Влияние Е. П. Блаватской на культуру. И. М. Одерберг
.png)
Часть I. Религия и наука
Со дня смерти Е. П. Блаватской прошло более ста лет, а каталитический эффект её воздействии на западную культуру всё ещё продолжается. Первоначальное воздействие её первой книги «Разоблачённая Изида» (1877) в какой-то степени можно оценить, изучив периодические издания того времени. Это положило начало более беспристрастному и научному подходу к сравнительному религиоведению, поскольку предыдущие попытки перевести нехристианские священные писания были окрашены предвзятостью священнослужителей, которые их переводили.
Шедевр Е. П. Б. «Тайная доктрина»(1888), отсылает читателя к истоку древней мудрости, зародившемуся в глубокой древности и дошедшему до наших дней. В ней в зачатке содержатся идеи, которые проросли в XX веке и в полной мере раскроются в XXI веке, когда эти концепции будут лучше поняты. Основная самая важная из этих идей – единство жизни, энергия-сознание, которая пронизывает весь космос и является сердцем всех проявлений, воспринимаемых нами. Таким образом, все человеческие существа составляют общее человечество, врождённое свойство которого не допускает никаких различий, какие в прошлом заключались в виде расы, цвете кожи, религии или поле.
Основной целью создания Теософского Общества в 1875 году в Нью-Йорке явилось распространение идеи всеобщего братства, поскольку человечество находилось на грани уничтожения, и только признание и практика всеобщего братства могли его спасти. В трудах Блаватской приводятся доказательства общего духовного происхождения всех форм жизни. Это концепция для современной западной культуры была потрясающей, но в настоящее время мы находим группы людей практически во всех странах, строящих братства. Две другие основные цели Теософского Общества составляют сравнительное изучение религий, наук и философий, древних и современных, а также природы и строения человеческих существ.
Е. П. Б. уехала из Нью-Йорка в Индию в 1878 году вместе с полковником Генри С. Олькоттом, соучредителем и президентом Общества. Они много путешествовали по этой стране и Цейлону (Шри-Ланке), и она подробно описывала свои впечатления в статьях для российских газет. [Некоторые из них были переведены на английский язык и опубликованы под названием «Из пещер и дебрей Индостана»(1892), которые позднее были переизданы в виде исправленного и дополненного издания под редакцией Бориса Цыркова (1975)]. Теософский акцент на всеобщем братстве, а также усилия Е. П. Б. по донесению до восточных народов знания их собственного духовного наследия и пробуждению любви к нему противостояли тенденции променять это наследие на прагматичные и блестящие западные технологии. Обрий Менон, современный индийский писатель, не являющийся теософом, утверждает: «Заслуга мадам Блаватской заключается в том, что она в общем виде открыла западному обществу индийскую философию, о которой до неё практически ничего не было известно» («Мистики», 1974 г., с. 154).
В Индии с Е. П. Б. подружились два выдающихся англичанина: А. О. Хьюм, высокопоставленный государственный чиновник, который впоследствии посвятил себя политической деятельности на благо индийского народа, особенно участием в создании партии Индийский Национальный Конгресс; и А. П. Синнетт, редактор влиятельной англоязычной газеты «Пионер». Синнетт отошёл от журналистики и начал писать серьёзные книги, а затем из-под его пера вышли два романа на теософские темы. Наиболее важными из его работ являются «Оккультный мир»и «Эзотерический буддизм», в которые вошли отрывки из его переписки с двумя учителями Е. П. Блаватской и с самой Е. П. Блаватской (оригинальные письма, хранящиеся в настоящее время в Британской Библиотеке, были опубликованы в виде книги А. Тревором Баркером под названием «Письма Махатмы А. П. Синнетту» и «Письма Е. П. Блаватской А. П. Синнетту»).
Теософская работа на Цейлоне, особенно Олькотта, стимулировала возрождение интереса к буддизму среди местного населения. В 1884 году Ангарика Х. Дхармапала, которому тогда было всего шестнадцать лет, попросил совета у Е. П. Б. относительно своей будущей работы. Она посоветовала ему начать изучать пали, чтобы сделать буддийские тексты, написанные на этом языке, более известными для своего народа. И он занимался этим делом с немалым усердием и сделал в этом направлении очень много. В 1893 году, будучи теософом и представителем буддизма в Азии, он выступил на Всемирном парламенте религий в Чикаго, первом конгрессе такого рода.
В последующие годы Е. П. Б. жила в Лондоне, и в 1890-м году ей представили Мохандаса К. Ганди, когда он обучался юриспруденции. В своей автобиографии он вспоминает, как читал её «Ключ к Теософии»: «Эта книга пробудила во мне желание читать книги об индуизме и избавила меня от внушённого миссионерами представления о том, что индуизм полон суеверий» (глава ХХ). Два теософа познакомили его с «Бхагавад-гитой», которая стала для него путеводной звездой всей его жизни.
Благодаря трудам Е. П. Б. богатая духовная сокровищница Индии стала доступна широкой публике. Она вдохновила Уильяма К. Джаджа, сооснователя Теософского Общества и главу Американской Секции, начать публиковать переводы восточных священных текстов. Из этого выросли его «Труды Восточного отдела», в создании которых участвовали Чарльз Джонстон и другие. Джадж подготовил рецензию и комментарии к «Бхагавад-гите». Переводы древних священных писаний стали более доступными не только в Индии, на Цейлоне и в Японии, где они были прерогативой учёных и духовенства, но и во всей Европе и Америке. Её журнал «Теософ» (основанный в 1879 году) стал чем-то бόльшим, чем просто источник текстов и академических комментариев. Вдобавок, поощрялось изучение санскрита как средства распространения метафизических идей на современном языке западных народов, лишённых терминов для их выражения. Знание санскрита ранее было прерогативой немногих. Многие термины, такие как карма, аватара, акаша и астральный свет, в течение многих лет известные только специалистам, вошли во всемирную литературу.
Также в области сравнительного религиоведения мы находим, что У. Эванс-Венц, известный тем, что познакомил западную общественность с переводами тибетских произведений, изучал труды Е. П. Блаватской с юности, когда стал членом Теософского Общества. В «Тибетской книге мёртвых» он сказал:
«Ныне покойный лама Кази Дава-Самдуп считал, что, несмотря на негативную критику в адрес работ Е. П. Блаватской, в них содержится достаточное количество косвенных свидетельств того, что их автор был близко знаком с высшими ламаистскими учениями, в которые, по её словам, она была посвящена». (стр. 7)
К моменту своей смерти этот лама был посвящённым членом секты Каргьюпта и преподавателем тибетского языка в Калькуттском Университете. Ранее он был официальным переводчиком тибетского министра в Индии, а также членом «избранного окружения» тринадцатого Далай-ламы во время его визита в Индию.
Ранее, особенно в XIX веке, уже существовали переводы тибетских трудов, но большинство из них были сделаны миссионерами, которые, даже при всём желании, интерпретировали ключевые термины в соответствии со своими теологическими представлениями и рассматривали тексты любой конфессии вне принадлежности к ней. К сожалению, современные чисто академические подходы ненамного лучше, хотя претендуют на беспристрастность, а понятия переводятся с помощью словарей, грамматик и разговорников. Однако метафизика требует глубоких размышлений, освещённых интуицией мистического «сердца», а не просто механических рационализаций мозгового разума. Но чтобы постичь чьё-то религиозное наследие, отличное от собственного, в него необходимо погрузиться.
В связи с этим в 1927 году по просьбе Панчен-ламы из Тибета было выпущено специальное издание «Голоса безмолвия», написанного Е. П. Б.. В нём содержалась его личная подпись, подтверждающая главное утверждение данного труда об «идеале бодхисаттвы»: отказаться от самосовершенствования ради отстающих. «Голос безмолвия»представляет собой её перевод древних мистических стихов, которые она передавала ученикам и интересующимся, используя метафоры, парадоксы и поэзию. Это руководство для мужчин и женщин, размышляющих над несправедливостью существования человека. «Голос» был процитирован в работе «Мистицизм: исследования и антология»Ф. К. Хапполда (стр. 82-83), а ранее – в классической работе Уильяма Джеймса «Многообразие религиозного опыта». Он был воспет Бхикшу Сангхаракшитой в лекциях, прочитанных в 1954 году под эгидой Индийского Института Мировой Культуры. (Во введении к печатному тексту Бхикшу утверждает, что в четырнадцать лет он прочитал два тома «Разоблачённой Изиды» и добавляет: «Хотя я никогда не был теософом, но глубоко проникся некоторыми аспектами Теософского движения».)
Изучая другие неевропейские культуры, Уильям Э. Гейтс, первопроходец в изучении цивилизации майя, ещё при жизни Е. П. Б. вступил в её Общество и стал известным исследователем её трудов, как и профессор Освальд Сирен, великий шведский синолог, который интерпретировал китайское искусство и священные писания, опираясь на знания, полученные при изучении её учений. Оба учёных знали о духовной первооснове всех по-настоящему творческих начинаний.
Несмотря на явный интерес Е. П. Б. к незападной мысли, некоторые критики рассматривали её работы лишь как «своего рода современное изложение оккультизма, в котором приводятся сведения, содержащиеся во всех подобных работах со времён Ренессанса. Этим идеям был придан своего рода индийский лоск, но по своим форме и структуре они остались европейскими. Идеи, высказанные мадам Блаватской, принадлежат Фладду, д’Эспанье, Курту де Гебелину, Байи, Фабру д’Оливе, Элифасу Леви, а их истоки лежат в оккультизме эпохи Возрождения» (Дени Сорат, «Литература и оккультная традиция: исследования философской поэзии», 1930, с. 67).
Хотя комментарии об «индийском лоске» не отражают сути универсальной традиции мудрости человечества, Е. П. Блаватская в своих трудах, безусловно, выдвигала на первый план также и западную оккультную традицию. Например, об её влиянии упоминается в недавних исследованиях, посвящённых французскому каббалисту Элифасу Леви.
В«Разоблачённой Изиде», Е. П. Б. отмечает, что западная религия и наука, в равной степени материалистические, вели смертельную борьбу, и влияние Е. П. Б. на научную мысль было таким же значительным, как и на религию. Со времени её жизни произошли огромные перемены во взглядах людей, и всё больше людей признают, что, по-видимому, существует неощутимый источник космического творческого процесса, который невозможно проанализировать в лаборатории. По всей видимости, учёные делятся на две категории: тех, кто признаёт единство во всём, и тех, кто его не признаёт (это наблюдение сделано Фрименом Дайсоном, профессором физики из Института Перспективных Исследований в Принстоне, в книге «Бесконечность во всех направлениях»,1988 г.): первые – это математики-теоретики, которые рассматривают Вселенную как единое целое, состоящее из взаимосвязанных частей, вторые – это экспериментаторы, которые утверждают, что всё, что мы видим вокруг себя, – это дискретные и, в конечном счёте, отдельные сущности всевозможных видов. Пример такого подхода можно найти у Эрнеста Резерфорда, отца ядерной физики, который ответил на предположение Эддингтона о том, что электроны могут быть скорее концепцией, чем реальным физическим объектом: «Не существуют? Не существуют? Почему же тогда я могу видеть перед собой этих маленьких бродяг столь же отчётливо, как я вижу эту ложку?» (стр. 43).
Изучение «Тайной доктрины»позволяет предположить, что в будущем учёные-теоретики и учёные-экспериментаторы объединят свои знания и подходы. Когда это произойдёт, истина трёх утверждений, изложенных в первом томе «Тайной доктрины», станет очевидной. Первое утверждение заключается в том, что необъятная Вселенная бесконечна во всех направлениях, безгранична в пространстве, времени и характере или степени материальных проявлений. Это означает, что постижение данной концепции находится за пределами возможностей человеческого разума, хотя её «необходимость» может быть и признана. Во-вторых, Вселенная, которую мы воспринимаем, обладает постоянной периодичностью и циклическим движением проявляющейся жизненной энергии, а её звёзды и их миры постоянно появляются, исчезают и возрождаются вновь. Третье утверждение состоит в том, что наша Вселенная и все её составляющие представляют собой огромный организм в бесконечном пространстве – одну из бессчётного множества вселенных в этой бесконечности. А все эти составляющие выполняют свои функции в пределах их взаимосвязанных секторов.
Именно эти три утверждения, а также огромное количество научных данных и информации, содержащихся в «Тайной доктрине», привлекли внимание таких учёных XIX века, как химик сэр Уильям Крукс, астроном Камиль Фламмарион, антрополог Картер Блэйк и эволюционист Альфред Рассел Уоллес (в наше время он получил должное признание благодаря книгам о его работе в Индонезии и других странах, а также его взглядам на то, что движущей силой эволюции может быть «духовная» сила).
Современные учёные, такие как Пол Дэвис, говорят о своего рода «суперпространстве», в котором могут существовать альтернативные вселенные, «параллельные» нашей. Это удивительно схоже с концепциейпространстваи его полноты, представленной в «Тайной доктрине», где наш небольшой спектр материализованных энергий является лишь одним из бесконечного множества. Именно в этом смысле древние философы называли пространство никогда не теряющей плодородия матерью всех сущностей, ведь нигде нет «мёртвой материи». Даже расширение измерений материальных форм, предлагаемое сейчас исследователями, занимающимися теорией суперструн, которая, по-видимому, работает только в 2, 10 или 26 измерениях вместо привычных нам трёх, были предвосхищено в «Тайной доктрине»: «шесть есть представление шести измерений всех тел» (2:591).Другие авторитетные исследователи отстаивают идею о том, что их коллеги оказывают влияние на свои эксперименты непосредственно с начала их проведения: например, условия, при которых изучается свет, определяют, состоит ли он из частиц (фотонов) или представляет собой несущие энергию волны.
Часть II. Литература и искусство
Обращаясь к сфере искусства, мы видим, что в последние десятилетия XIX века внимание западных деятелей искусства было приковано к «внешней работе формы», и, несмотря на их большой талант, «существовал риск прийти к искусству чистой и совершенно пустой формы», как заметил проницательный комментатор («Вся тайна искусства: узор и поэзия в творчестве У. Б. Йейтса»Джорджо Мелькьори, 1960). Философия Теософии поощряла направления, идущие вразрез с этой тенденцией. Одним из примечательных примеров является возрождение ирландской культурнойтрадиции, которое приписывают дублинским теософам Уильяму Батлеру Йейтсу, Джорджу Расселу (псевдоним А. Э.), Чарльзу Джонстону и другим. Они начали изучать «Тайную Доктрину», когда вступали во взрослую жизнь. Йейтс и Джонстон переехали в Лондон, где познакомились с Е. П. Б. В результате этой встречи была основана Дублинская Ложа теософов.
Подающему большие надежды Чарльзу Джонстону было восемнадцать лет, когда посетил вечернюю лекцию в доме профессора Эрнеста Даудена в Дублине, где обсуждалась книга Синнетта«Эзотерический буддизм».Этой книгой также был впечатлён и двадцатилетний Уильям Батлер Йейтс. Когда чуть позже Джонстон отправился в Лондон, чтобы сдать вступительный экзамен на государственную службу в Индии, он решил встретиться с Е. П. Б. В итоге между ними возникла глубокая и прочная связь, которая повлияла на всю его дальнейшую жизнь.
Дублинская Ложа Теософского Общества, которую он помог основать в апреле 1886-го года, привлекла Рассела, Йейтса, Фреда Дж. Дика, Норманов и некоторых ведущих деятелей искусства и науки, которые впоследствии сыграли важную роль в пробуждении дремлющей ирландской культуры. Сам Джонстон больше тяготел к древней индийской классике и после службы в этой стране стал известным переводчиком и комментатором работ, написанных на санскрите.
Уильяма Батлера Йейтса, великого ирландского поэта, привлекала теософская деятельность 1880-х годов, потому что, по его мнению, её доктрины указывали на то, что «формы», даже геометрические, могут быть значимыми и глубокими. Он и другие использовали ключ универсальности, чтобы отворить дверь в мир древних мифов. Они писали о погружении духа в материю, о спиральных циклах развития способностей и, особенно, о личности как о временной маске, которую носит постоянный элемент в человеке — непреходящая индивидуальность, сохраняющаяся на протяжении веков. Хотя позднее Йейтс отказался от активного участия в Теософском движении, всё же оно продолжало оказывать на него влияние в течение всей его жизни, о чём свидетельствуют его поэзия и пьесы, а также интерес к изучению метафизики.
Три наиболее благосклонных исследования – Джорджио Мелькьори «Вся тайна искусства» и две книги Э. А. К. Уилсона, «У. Б. Йейтс и традиция» и «Иконография Йейтса» – тщательно изучают использование Йейтсом ключевых концепций, выраженных Е. П. Б. В марте 1965-го года в Королевской библиотеке Британского музея в Лондоне была организована выставка трудов Йейтса и книг о нём самом в честь столетия со дня его рождения. В каталог экспонатов этой выставки вошла «Автобиография» Йейтса, в которой он отдаёт дань уважения Е. П. Б., называя её «большой страстной натурой, своего рода женской ипостасью доктора Джонсона».
Ещё одним выдающимся ирландским поэтом и эссеистом, на которого сильно повлияли идеи Блаватской, был Рассел (псевдоним А. Э.). Будучи более склонным к мистике, чем Йейтс, он написал стихотворение о боге-младенце, которого он «увидел» в глазах ирландских фермеров, делу которых он пытался служить в сельских районах. За месяц до своей смерти в 1935 году А. Э. написал Шону О’Фаолейну, что, если у него будет время, ему следует прочитать великолепный пролог к «Тайной доктрине», и тогда он поймёт, почему Е. П. Б.оказывала влияние на таких её современников, как Крукс, Фламмарион и других; тогда он увидит, что она была совсем не такой, какой представляли её враги, исходя из своих корыстных интересов:
«Вы слишком легкомысленно отмахиваетесь от Е. П. Блаватской, называя её «фокусницей». Никто и никогда не оказывал такого влияния на умы стольких талантливых мужчин и женщин, как эта «фокусница». Истинный источник её влияния можно найти в «Тайной доктрине», книге о религиях мира, которая предполагает и раскрывает глубинное единство всех великих религий. Это книга, в которой, по словам Метерлинка, содержалась самая грандиозная космогония в мире, и если читать её просто как романтическое повествование, то это одна из самых захватывающих и вдохновляющих книг, написанных за последние сто лет. Было бы неуважением по отношению к таким людям, как Йейтс, Метерлинк и другим, начиная с сэра Уильяма Крукса, величайшего химика современности, который был членом её Общества, и заканчивая Картером Блейком, членом Королевского Общества, антропологом, а также ученикам и учёным из многих стран, читавшим книги Е. П. Блаватской, считать, что их привлеки её «фокусы». Если вы когда-нибудь будете в Национальной библиотеке на Килдэр-стрит, и у вас будет пара свободных часов, то вы можете заглянуть в «Пролог» к «Тайной доктрине»ипонять секрет влияния этой необыкновенной женщины на своих современников». — Цитируется из «Воспоминаний об А. Э.: Джордже Уильяме Расселе» Джона Эглинтона (У. К. Маги), 1937, стр. 164-165.
Эрнест А. Бойд в своём авторитетном исследовании «Литературный ренессанс Ирландии» (1916) посвятил целую главу группе, которую он назвал «Дублинские мистики –Теософское движение», и, среди прочих заслуг, он назвал Джона Эглинтона«даром теософов литературному возрождению Ирландии и единственным великим эссеистом». Бойд высоко оценил книгу Эглинтона«Камешки из ручья», назвав её одной из немногих книг, появившихся в Ирландии того времени, «которая могла бы конкурировать с лучшей прозой какой бы то ни было англоязычной страны, поскольку она выходит за рамки относительных стандартов, по которым мы должны судить об основной массе англо-ирландской литературы». (стр. 252).
Кроме того, он отметил, что в то время, как русская литература только начинала становиться известной в Англии, дублинские теософы уже познакомили с ней Ирландию, распространяя, в частности, творчество Р. Ивановича Липпмана, переводчика произведений поэта и прозаика Михаила Юрьевича Лермонтова (1814–1841).
Пожалуй, самым известным ирландским писателем, оказавшим наибольшее влияние на современную литературу с 1920-х годов, был Джеймс Джойс, который «сослал» себя в Париж. Его «Улисс», повествующий об одном дне из жизни современного дублинца, и «Поминки по Финнегану», ещё одно исследование повседневной жизни в Ирландии, очень сложны для понимания. Стюарт Гилберт посетил Джойса, чтобы обсудить их глубинный смысл. Джойс спросил Гилберта, читал ли он «Разоблачённую Изиду» Блаватской или труды А. П. Синнетта, выросшие из общения его с Е. П. Блаватской и двумя её учителями. Гилберт увидел, что Джойс определённо заимствовал материал из «Разоблачённой Изиды» и «Эзотерического Буддизма» и утверждал, что «понять смысл «Улисса», его символизм и значение его лейтмотивов без понимания эзотерических теорий, лежащих в основе этого произведения, невозможно». Что же это за концепции? Метемпсихоз или трансмиграция душ (не тел), карма, периоды проявления и покоя Вселенной, «герметические соответствия» или «закон аналогий» и многое другое.
Под влиянием Блаватской и её соратников находились и многие другие выдающиеся писатели. Например, сэр Эдвин Арнольд, известный своей поэтической биографией Будды, «Свет Азии», отдал Олькотту несколько страниц своей рукописи после того, как посетил собрание, на котором выступала Блаватская. Интересно, что Клод Брэгдон в своих «Посланиях из не написанной истории»рассказывает о том, что Редьярд Киплинг начал свою писательскую карьеру с должности младшего сотрудника в индийской газете «Пионер»в последний год работы Синнетта на посту её редактора. Брэгдон считал, что их связь могла повлиять на первый рассказ Киплинга «Самая прекрасная история в мире», в котором затрагивается тема реинкарнации. Этот рассказ был опубликован в журнале «Пионер», а затемпереиздан в 1889 году вместе с другими произведениями Киплинга. Рассказ Киплинга «Дана-Да насылает наваждение» описывается как выражение «индийского отношения к Теософии». (Для сравнения: «Редьярд Киплинг» Мартина Фидо, 1974.Автор утверждает, что Редьярд был более «непредвзятым», чем его отец, Джон Локвуд Киплинг, известный художник, который осуждал Теософию. Фидо не является её приверженцем, но в отношении Англо-Индии заявляет: «Теософия была одним из редких даров миру», стр. 52).
Многочисленные статьи и рассказы, вышедшие из-под пера Е. П. Б., на протяжении всей её общественной жизни публиковались в России, и они ценились наравне с произведениями таких авторов, как Тургенев и Достоевский. Она перевела отрывки из рассказа «Великий инквизитор» из «Братьев Карамазовых» и опубликовала их в «Теософе»заноябрь 1881-го года.
В начале 1900-х годов произведения Е. П. Б. открыл для себя выдающийся русский пианист и композитор Александр Скрябин, находившийся тогда в Париже. Он написал своим друзьям, что рекомендуем им «Ключ к Теософии», который он прочитал во французском переводе. Пятого мая 1905-го года он написал из Парижа, что «La Clefdela Theosophie (Ключ к Теософии) – замечательная книга. Вы будете поражены тем, насколько изложенное в ней близкок моим представлениям» («Скрябин, Биография русского композитора 1871-1915 гг.», Фобион Бауэрс, 2 тома).
Многие друзья Скрябина вспоминали, что «в разговорах он часто упоминал о Теософии и Блаватской». В письме, которое он написал в Лондоне 24-го марта 1914-го года, он сообщил, что с нетерпением ждёт «ужина с некоторыми теософами», особенно с Дж. Р. С. Мидом, который был последним личным секретарём Е. П. Б. Он стал увлечённо изучать «Тайную Доктрину» и начал сочинять музыку к первым «Стансам Дзиан», когда в 1915 году внезапно умер. В 1922 году были предприняты попытки найти его личные вещи, разошедшиеся после его смерти, и в, конце концов, их собрали в его последней квартире, включая его собственный экземпляр «Тайной доктрины» во французском переводе. Через несколько лет для музыкантов и всех жаждущих знаний был открыт музей Скрябина. По словам Фобиона Бауэрса, эти апартаменты оказали огромное влияние на начинающих композиторов и были «местом встреч молодёжи».
Среди множества тех, кого приводили в восторг интересы и личность Скрябина, был Борис Пастернак, поэт и переводчик сонетов и пьес Шекспира, Мильтона, Шелли и Китса. Когда Пастернаку было 13 лет, по соседству с его родителями, Леонидом, выдающимся художником, и Розой (урождённой Кауфман), вундеркиндом, ставшей известной концертирующей пианисткой, в летние сезоны стал жить Скрябин. Общение Пастернака со Скрябиным было глубоким и длительным, и Борис сам хотел стать композитором. Его мировоззрение изменилось только тогда, когда он покинул Россию, чтобы поступить в Марбургский университет в Германии, где попал под мощное влияние философов Фридриха Альберта Ланге и Германа Когена. Ланге стал известен благодаря своей работе «История материализма», и когда Борис вернулся домой, он думал, что преодолел влияние Скрябина. Однако в его юности Пастернак был настолько очарован произведениями Скрябина, его игрой на фортепиано и личностью, что это влияние не исчезло так быстро, как он думал.
Эдвард Крэнкшоу полагает, что образ дяди Коли в романе «Доктор Живаго» во многом обязан влиянию Скрябина. Единственными многогранными персонажами в «Докторе Живаго» являются сам герой, поэт, человечность и душевная теплота которого проявляются в его врачевании, затем Лара, символ не романтики, а его поэтического гения, и его дядя Коля, добросердечный рассказчик истории. Эти трое – единственные настоящие люди в романе, и, как мне кажется, они появились на свет благодаря влиянию на Пастернака Теософии, которое имело место много лет назад, когда он был ещё мальчиком и относился к Скрябину с симпатией. Хотя некоторые комментаторы связывают стихи Пастернака из романа «Доктор Живаго» с поэзией Китая периода династии Тан, они, скорее всего, были навеяны воспоминаниями о тех днях, когда он слышал «Прометея» и «Поэму экстаза» Скрябина.
Другом Скрябина был Николай Рерих, русский художник и исследователь восточной философии. Вместе с женой Еленой он познакомил с трудами Блаватской широкий круг своих учеников в России, а после 1917-го года в Нью-Йорке. Он пытался пропагандировать идею человеческого братства посредством искусства. Друзья помогли ему основать в Нью-Йорке организацию «Мир через культуру»для демонстрации художественных произведений всех стран, чтобы показать, что истинное искусство не знает границ.В 1925 году он написал картину «Вестник», на которой изобразил Е. П. Б. и ей же её и посвятил. Елена Рерих перевела «Тайную Доктрину» на русский язык, а её двухтомное собрание писем изобилует цитатами и ссылками на эту работу, а также на опубликованные письма, написанные Синнетту и Хьюму двумя учителями Е. П. Б.
Скрябин также познакомил с «Тайной доктриной» Василия Кандинского, одного из главных основателей современного художественного движения. В своей вдохновляющей книге «О духовном в искусстве» Кандинский писал, что Е.П.Б. «была первой, кто увидел связь» между индийской цивилизацией и нашей собственной, и что благодаря её усилиям «возникло одно из самых важных духовных движений ... внутреннего знания ... оказавшее сильное влияние на всеобщее умонастроение, предвещающее освобождение разбитым и безутешным сердцам». (дословно: «Е. П. Блаватская, пожалуй, первая, после долголетнего пребывания в Индии, установила крепкую связь между этими «дикарями» и нашей культурой. Этим было положено начало одного из величайших духовных движений, которое объединяет сегодня большое число людей в Теософском Обществе. Общество это состоит из лож, которые путем внутреннего познания пытаются подойти к проблемам духа». – прим. переводчика). Предвкушая освобождение от материализма, он завершил своё Вступление такими словами: «И каждый, углубляющийся в скрытые внутренние сокровища своего искусства – завидный сотрудник в деле созидания духовной пирамиды, которая дорастёт до небес». Голландский художник Пит Мондриан, также оказавший мощное влияние на развитие современного искусства, тоже поддерживал теософские взгляды и, подобно Кандинскому, вступил в Теософское Общество. Связь Василия Кандинского, Пита Мондриана и, косвенно, Пауля Клее прослеживается в книге «Василий Кандинский: жизнь и творчество»(1958) Уилла Громана.
Канадский художник Лоурен С. Харрис, привносивший теософское видение в свои творения, за пределами своей страны не получил должного признания. По словам искусствоведа Ф. Б. Хаусера:
«Харрис – современный мистик, который, как и Уильям Блейк, пытался выразить в живописи настроения, порождённые мистическим опытом. Судя по полотнам, написанным в Галифаксе, природа этого опыта, должно быть, явилась следствием его гуманизма, который побудил его выйти за рамки обыденного и нащупывать новые пути для человечества и вместе с ним. Именно на этой основе возникает мистический опыт, и во вспышке, неправильно понимаемой под словом «озарение», через ясное видение того, что «каждый момент жизни наполнен вечностью», а уродливость Времени есть путь к осознанию вневременной красоты, приходит умиротворение. Неправильность картины «Уозера Верхнее» прекрасна, и в её одинокой суровости есть умиротворение».
Джереми Адамсон, хранитель отдела Канадского Исторического искусства в Художественной галерее Онтарио, заявил, что Лоурен Харрис написал одни из самых захватывающих полотен, когда-либо созданных в Канаде. Он,прежде всего, известен как один из основателей, а впоследствии лидер знаменитой канадской «Группы семи», включавшей художников, объединённых общими идеалами и вѝдением. Он объединил их, чтобы создать «национальное искусство, основанное на вдохновляющем духе дикой природы Севера...» (Джереми Адамсон, «Лоурен С. Харрис. Городские сцены и ландшафты дикой природы, 1906-1930», стр. 138).
После 1922 года Харрис обратился к темам, более тесно связанным с его теософскими взглядами. Он познакомился с Теософией в 1909 году, когда его близкий друг Рой Митчелл вступил в Теософское Общество Торонто. В 1922 году он помогал Теософскому Обществу Торонто в его работе, а в следующем году вступил в него. В 1926 году в «Канадском теософе» он опубликовал статью «Откровение искусства». В сборнике стихов «Контрасты, книга стихов»(1922) есть четыре строки, которые отражают его теософские взгляды:
«В людях
Есть солнце,
Средоточие света, надежды,
Роза блаженства».
По современным оценкам влияниеЕ. П. Б. чаще рассматривается в позитивном ключе. Одна изних – «Литература и оккультная традиция»Дени Сора, бывшего профессора Французской литературы в Лондонском университете (Королевский Колледж). Он посвящает одну из глав своего сочинения обзору влияния «Тайной доктрины» на литературу, которую он считает уникальным хранилищем оккультных идей:
«В лице мадам Блаватской мы имеем ценного свидетеля: из великой оккультной каменоломни она в неотёсанном и грубом виде извлекает для нас материал, который могут огранить поэты». – стр. 69.
Он составил конспект, в котором схематично перечислил ряд основных концепций о человеке и космосе, которые нашёл в великом труде Е. П. Б., и, взяв её работу за основу, проследил их появление в других произведениях, особенно в фольклоре и мифах всех народов.
Том Гиббонс, старший преподаватель кафедры английского языка в Университете Западной Австралии, рассказал в своих «Номерах отеля в Дарвине» (1974) об исследовании идей, распространённых в английской литературе с 1880-го по 1920 год, согласно которым Блаватская и другие писатели-теософы привлекали вдумчивых читателей, потому что «представляли человека как нечто сложное, значимое и волнующее ... и подчёркивали важность духовных ценностей и свободы воли». Его привлекло то, что теософы заявляли о примирении религиозной веры с научными открытиями и сделали доступным для широкой общественности изучение нехристианских религий.
Гиббонс считает источником сильного влияния не только основные книги Е. П. Б., но и её журнал «Люцифер» («Несущий свет»). В этом издании было опубликовано много важных статей, в том числе с критикой нравов того времени. В число важных эссе вошли «Эзотерический характер Евангелий», в котором разъясняются неясные отрывки и термины, включая объяснение имени «Христос»; «Оккультизм против оккультных искусств» и «Психическое и ноэтическое действие», особенно актуальные сегодня; и, наконец, впечатляющее «открытое письмо» архиепископу Кентерберийскому – пламенное воззвание вернуться к изначальному христианству его основателей. В письме, среди прочего, она сравнивала роскошную жизнь священников с участью бедняков в крупных городах Запада. Её комментарии на подобные темы были адресованы не только представителям какой-то одной веры, но и богословам всех религий, которые не оправдали надежд их основателей. С течением времени все они настолько обросли догмами, что изначальный свет мудрости померк.
Чтобы не создалось впечатление, что эта подборка о влиянии Е. П. Б.на культуру прямо не связана с практическими делами повседневной жизни, следует упомянуть английского писателя и общественного деятеля Эдварда Карпентера, которыйв своей книге «Мои дни и мечты» описал её творчество как знаменующее «наступление мощной реакции на самодовольный коммерциализм середины викторианской эпохи и подготовку к новой вселенной двадцатого века».
И, наконец, вспомним Талбота Мэнди, мастера приключенческих историй о Востоке, основанных на его богатом личном опыте жизни в Индии и Восточной Африке. В 1916 году он написал «Короля Хайберских стрелков». В 1920-х годах он непродолжительное время жил в штаб-квартире Теософского Общества в Пойнт-Лома (штат Калифорния), где написал произведение «Ом: Тайна долины Абхор», в котором содержатся упоминания о Е. П. Б. и многочисленные свидетельства его уважительного отношения к ней. В своей работе «Я говорю рассвет», опубликованной уже после его смерти, он написал:
«Можно с уверенностью сказать, что если бы все критики мадам Блаватской, не исключая ни одного человека, каким бы умным он ни был, объединили свои усилия и интеллект для выполнения этой задачи, они не смогли бы написать такой шедевр, как «Тайная доктрина»...
Мадам Блаватская описала и проанализировала иллюзию, из которой мы должны каким-то образом выбраться, если не хотим и дальше безнадёжно барахтаться в трудностях, в которых мы виним наших государственных деятелей, учёных и священнослужителей, – трудностях, которые они так и не смогли решить, опираясь на науку. Они имеют дело только с поверхностью иллюзии. Они плывут по её волнам или тонут в них. Мадам Блаватская объяснила, что это за волны». – стр. 88.
В этом и заключается важность «Тайной Доктрины»и трудов, вышедших из-под её пера: общественность получила доступ к огромному хранилищу знаний и мудрости, передававшихся на протяжении всей истории человечества. В другие эпохи, например, в XIX веке, некоторые сведения и идеи о космосе и человечестве были доступны только учёным и богословам. Во введении к «ТайнойДоктрине» автор заявляет, что не является автором её содержания, поскольку оно представляет собой цветы культур, которые в разное время благоденствовали в разных частях света. Всё, что она привнесла, – это нить, которая связала эти цветы воедино, и она очень важна, поскольку до недавнего времени эти цветы не были собраны вместе, и поэтому каждая человеческая культура и цивилизация изучались как нечто отдельное. Кроме того, за долгие века многие ранние перлы древней мудрости, на которые она ссылается, подверглись искажению – как из-за их недопонимания, так и из-за «толкований», которые являлись всего лишь мнениями о значении древних понятий, сложившимися уболее поздних исследователей. Теперь мы видим связь древних ключевых идей друг с другом, которая действительно указывает на взаимосвязь всех человеческих существ и их устремлений. То, что она выразила в своих работах, было почерпнуто из древнего источника, который называется бездонным колодцем мудрости и знаний.
--------------
(Перепечатано из журнала «Восход» за декабрь 1995 г. – январь 1996 г.; февраль/март 1996 г. Авторские права © 1996 г. принадлежат Издательству Теософского университета).
Перевод с англ. А.П. Куражова
.png)
11.12.2025 02:16
Сергей Оленев12-12-2025 07:15:01
Благодаря переводу А.П. Куражова, имеем возможность ознакомится с тем какое влияние оказали труды Е.П. Блаватской на развитие мировой мысли выдающихся деятелей искусства, науки и так далее.
Блаватская является гениальной личностью, в которой соединились такие уникальные таланты: отважная путешественница в поисках сокровенных знаний и истории древних народов, пламенный публицист, талантливый художник и прекрасный музыкант, великий философ открывший миру эзотерическую философию, которая показывает тождественность всех религиозных систем. Она являлась исследователем сокровенных знаний и оккультных наук Гупта-Видья, являющейся источником всех философских и религиозных доктрин. Также великой целью ее жизни, поставленной Великими Учителями, было создание Теософского Общества, которое стремилось объединить все народы мира в одну братскую семью. Эта уникальная женщина, теософ и ученный приложила титанические усилия для реализации этой благородной цели.
В предисловии к первому изданию первого тома «Тайной Доктрины» показаны цели написания этого уникального труда, все значения Космогенезиса и других сокровенных тем его будут усвоены лучшими людьми к концу седьмой Расы седьмого Круга по утверждению Махатм Шамбалы. То есть через много миллионов лет эволюции в течение многих сотен воплощений лучших людей. Количество необходимых воплощений для достижения высокого уровня Будд показаны в «Тайной Доктрине». Блаватская отмечает, что «цель этого труда может быть определена так: доказать, что Природа не есть «случайное сочетание атомов» и указать человеку его законное место в схеме Вселенной; спасти от извращения архаические истины, являющиеся основою всех религий; приоткрыть до некоторой степени основное единство, откуда все они произошли; наконец, показать, что оккультная сторона Природы никогда еще не была доступна науке современной цивилизации». (1, с.21)
При этом она указывает во введении в «Тайную Доктрину» на «карму изуверов за извращение истории, за события, намеренно искаженные, и за великие Образы, оклеветанные позднейшими поколениями, искалеченные вне узнаваемости между двумя повозками Джаганната – ханжеством и материализмом». (1, с.45)
Человечеству даны уникальные труды Е.П.Блаватской, через которую Учителя Человечества из Шамбалы, ранее известные как Владыки Мудрости, дали часть Сокровенного Знания в доступной для понимания форме с подробными комментариями. Так, Станцы книги Дзиан даны впервые за всю историю человечества открыто, вне круга Посвященных Мистерий. Книга Дзиан является частью «Первоначального Откровения» переданного предкам всех рас человечества с изначальных времен и до конца Манвантары. Многие символы и аллегорические тексты религиозных систем получили точные объяснения с философской точки зрения, причем сокрытых эзотерических систем. При исследовании всех значимых философских систем прошлого и настоящего показано общее представление о Космогонии, начиная после Пралайи и создании человека разумного на Земле и его последующей эволюции. Это Знание было передано перед началом нового Большого Цикла на Земле и до конца этой Манвантары.
1. Блаватская Е.П. Тайная Доктрина, т. 1, Редакционно-издательский центр «ТОК», 1993. – 760 с., 7 ил.
ВНИМАНИЕ:
В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:
1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".
2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.
3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".
4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.
5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".