Родина на всю жизнь
(50).png)
О записях С.Н. Булгакова
Одним из наиболее заметных авторов сборников статей «Вехи» (1909) и «Из глубины» (1918) был профессор политэкономии Сергей Николаевич Булгаков (1871– 1944), в 1918 году неожиданно для многих принявший сан православного священника. Продолжительное время он увлекался марксизмом и являлся ярким представителем тогдашней свободомыслящей, имеющей разные политические предпочтения интеллигенции, писал статьи и книги на общественно-экономические темы. Встав вплотную к революционным событиям, стал называть себя «христианским социалистом» и пережил сложный период возвращения к вере отцов. Будучи в священном сане, служил в крымских храмах; в конце 1922 года был навсегда выслан из Крыма за рубежи России. И он сам, и сборники, в которых он участвовал, вызывали резко отрицательную реакцию у большевистских вождей.
Научная деятельность С.Н. Булгакова теперь освещается в специальной литературе, и его исследования народнохозяйственных проблем представляют интерес для пытливых умов. Собственную политическую ангажированность он, после своего обращения, в сердцах назвал «социал-идиотизмом», хотя и эта его деятельность оставила свой след в истории.
На наш взгляд, наиболее сильный импульс Булгакова сегодня исходит не из его политико-экономических трудов и богословских сочинений, а из самой личности этого христианского подвижника ХХ века, как она выразилась в его интимных автобиографических и дневниковых записях, впервые напечатанных в России в середине 1990-х годов в Орле, в родных местах мыслителя. Небольшой городок Ливны Орловской губернии был его родиной, и, как справедливо замечал публикатор и комментатор булгаковских работ Н.А. Струве, нынешним русским школьникам неплохо бы знать наизусть какой-либо фрагмент из автобиографической записки Булгакова «Моя родина», где он любовно описывает родной город, природу, быт, дом, семью (отец его был священником). Ближайшая к дому Сергиевская церковь с престолом Успения Богородицы наводила отца Сергия в его поздние годы на мысли об особой софийности дорогого ему храма (у него есть специальное учение о Софии, Премудрости Божией).
«Я всегда был народником, потому что был народен от рождения. Больше ничего у нас не было в детстве из области «культуры»: ни музыки, ни другого искусства, которого так жаждала душа. Но она была полна, потому что всё дано было в церкви, истина чрез красоту и красота в истине. Здесь, в Софийном храме Успения, я родился и определился как чтитель Софии, Премудрости Божией, как чтитель преподобного Сергия в его простоте и смирении, соединённой с горением и дерзновением, в его народолюбии и социальном покаянии. И здесь я определился как русский, сын своего народа и матери – Русской земли, которую научился чувствовать и любить на этой горке преподобного Сергия и на этом тихом смиренномудром кладбище. И по велению Божию конец своего жизненного пути совершаю под кровом Успения-Сергия, хотя и в стране далёкой, в земле чужой, без аромата бархаток и резеды в августовский вечер». (Имеется в виду Сергиевское подворье в Париже, где трудился и скончался выдающийся пастырь.)
Родина скрылась за морями, за долами – он в изгнании. Ему часто приходится напутствовать умирающих русских изгнанников на их смертном одре, он утешает их близостью Царствия Божия, общей для христиан духовной родины, но: «мы оторваны от России, это духовная наша родина»,– подчёркивает он в «Дневнике духовном», писавшемся им сто лет назад. Охватывающий период 1924– 1925 годов «Дневник» сохранился переписанным от руки в тетради его духовной дочери, матери Бландины (Оболенской). Сказанное отцом Сергием в этом «Дневнике» пронзительно и проникновенно, здесь раскрываются глубины его верующего сердца. Давно отошедший от «социал-идиотизма», он не задаётся социальными вопросами. Если Льва Толстого они волновали до глубокой старости, и он считал, что не может быть никакого истинного христианства, пока всех не сравнять по мерке патриархального крестьянства, то бывший марксист Булгаков пришёл к мыслям о всеобщем равенстве людей на путях достижения ими духовного мира, то есть мира с Богом, и созидания в себе «внутреннего человека», во всяком положении способного хранить и возгревать веру в своём чутком сердце.
Однако он сетует, сильно сетует, почти ропщет: «Доколе, Господи, доколе гневаешься на землю русскую? Почто оставил её на поругание и развращение? Почто терпиши сатанинскую власть безбожников? Ты знаешь немощь естества, Ты знаешь, что силы терпения человеческого ограниченны. Зачем же даёшь искушаться сверх меры возможности, зачем допускаешь до неизбежного падения? Весь народ, все дети его лишены веры, их души растлеваются с нежного возраста, они становятся зверёнышами. Но разве они виновны? Это – смерть, смерть при жизни, которая в тысячу раз хуже настоящей смерти. Ведь Ты всемогущ, по мановению воли Твоей сокрушаются нечестивцы, но Ты терпишь их. Навуходоносор был жезл железный, который сокрушил жестоковыйный народ, и мы, отцы, приняли этот жезл железный, но это царство смерти, в которое, однако, рождаются дети, Тобой посылаемые… в ад земной. О, Господи, Господи, прости мне вопли сердца моего».
Чем она стала для изгнанника, родина? Она сделалась с трудом различимой, она в плену, она как бы плавится в жестоком огне захвативших её воинствующих безбожников, как бы распыляется, но, взыскуемая всем сердцем, вновь собирается и заключается в неуничтожимом чувстве сыновней любви к ней.
Через месяц после нападения фашистской Германии на Советский Союз священник сделал в своей записной книжке такую запись: «Это война мировая, сначала западная, а теперь восточная, в которой взвешиваются судьбы моей родины, кровавый меч заносится над главой Матери. И перед этой бедой и опасностью я чувствую себя – почти всецело – лишь её сыном, забывая или отвлекаясь или закрываясь от злодеев, захвативших над ней власть. Всё равно, я ей могу желать только спасения, победы, одоления, жить её судьбами, скорбеть её скорбью, радоваться её доблести».
Иного суждения от отца Сергия ожидать было невозможно. Ведь, завершая свой автобиографический этюд «Моя родина» в конце 1930-х годов, он написал: «Родина – святыня для всякого, и, как таковая, она всегда дорога и прекрасна. И моя родина есть прекрасный дар Божий, благословение и напутствие на всю жизнь».
.png)
ВНИМАНИЕ:
В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:
1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".
2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.
3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".
4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.
5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".