Письмо Махатмы Кут Хуми Густаву Гебхарду
,_1898.jpg)
Макс Коннер. Консул Густав Гебхард. Эльберфельд. 1898
Это письмо Учителя К. Х. было получено 25-го августа 1884-го года в доме Густава и Марии Гебхардов в Эльберфельде, Германия. Оно было адресовано мистеру Гебхарду. Подробности «оккультной» доставки этого письма Махатмы см. ниже. (Это письмо никогда ранее не публиковалось. – Дэниел Х. Колдуэлл, редактор).
Некоторые люди ни горячи, ни холодны; они сами не знают, что у них на уме. Сегодня огонь и пламя, а завтра – лёд. В хрониках западного ученичества (chelaship) множество подобных случаев. Вчера в экипаже я слышал, как вы очень решительно говорили с Е. П. Б. о своём взгляде на подчинение Учителям и долг перед Ними. Это суждение было совершенно правильным. Мы не можем строить с вами таких авторитарных отношений, друг и брат. Мы не вправе требовать от вас претворять ваши слова в жизнь. Но я ваш друг и друг вашей жены, как и М. – и я позволю себе как другу сказать вам несколько слов. Если возраст не приносит человеку мудрости, брат мой, значит, он прожил жизнь напрасно. По мере того как начинает темнеть, блеск игрушек юности теряется в сгущающейся тьме, и реальность бытия предстаёт во всей своей красе. Думали ли вы об этом 18-го числа этого месяца, когда друзья желали вам всего наилучшего, а ваш стол был усыпан цветами? Думали ли вы о том, сколько ещё дней рождения вам предстоит отпраздновать и каким будет итоговый баланс кармы вашей жизни? Осознавали ли вы, что стоите на пороге нового этапа своей жизни, который может оказаться гораздо важнее всех предыдущих? Когда вы разломили хлеб и нашли внутри мой талисман, это был знак того, что точно так же и внутри вашего мирского «я» скрывается более драгоценное «я», которое также можно обнаружить и раскрыть, если вы попытаетесь и пробьётесь сквозь кору человеческого эгоизма. Но вам решать, трактовать этот знак именно так или нет. На протяжении всей этой полсотни лет мирских раздоров, амбиций и гордыни, всех этих долгих лет борьбы за богатство и имя великого коммерсанта, вы скрывали от посторонних глаз свою истинную более благородную сущность. Её голос почти не был слышан, и её требования откладывались на потом. Но время, никого не щадя, неумолимо движется вперёд, и в этом воплощении вы не увидите, как завершатся ещё полвека. Как же вам обрести равновесие, добрый брат? Богатство истощается, золото тает, мелкие почести меркнут, и счастье тому, кто не научился ловить и удерживать её, эту мимолетную богиню, которая всегда ускользает, словно насмешливый эльф, мчась вперёд. Если вы хотите быть счастливым, если вы хотите получить благословение и увенчать свои годы радостью, блаженством и миром; если вы хотите привести весы кармы в строгое равновесие, тогда, друг и брат, делайте всё, что в ваших силах, чтобы распространять Теософию. Духовное благополучие человечества неразрывно связано с её успехом. Давайте мудрые советы своим коллегам, тщательно планируйте, смело действуйте, закладывайте своей большой практической смекалкой прочный фундамент для работы в Германии. Сделайте своих сыновей добровольными любящими помощниками. Хотя вы никогда не пренебрегаете своими делами, никогда не ослабляете бдительность, следя за их развитием и укреплением, вы всё же можете найти достаточно времени, чтобы сделать всё, что от вас требуется, и, ведя свою жизнь в соответствии с высоким эталоном Теософии, вы оставите своим детям и их детям более ценное наследие, чем богатство, – наследие великолепного примера. К сожалению, один из них нуждается в этом прямо сейчас – бедный мальчик! но я буду присматривать за ним ради его доброй матери, также поступайте и вы – простите и забудьте – ради того же святого дела, из благодарности и воспоминаний о более чем 30 долгих и верных годах. Ему нужно помочь, и теперь я ответил. Здесь все «инструкции для вас».
К. Х.
.gif)
Обстоятельства, связанные с доставкой
письма Густаву Гебхарду
Рудольф Гебхард, один из сыновей Густава и Мэри Гебхард, описал феноменальную доставку этого письма Махатмы следующим образом:
«Я всегда проявлял большой интерес к фокусам. Когда я был в Лондоне, мне посчастливилось брать уроки у профессора Филда, искуснейшего фокусника, владеющего ловкостью рук, и очень скоро я стал довольно опытным в его искусстве. С тех пор я давал представления везде, где бывал (разумеется, как любитель), и познакомился почти со всеми нашими знаменитыми «волшебниками», с которыми обменивался фокусами. Поскольку у каждого фокусника есть свои любимые трюки, в которых они особенно искусны, мне приходилось очень внимательно наблюдать за ними, чтобы довести до совершенства все виды карточных фокусов, фокусы с монетами и знаменитые медиумические трюки. Разумеется, со временем это сделало меня довольно внимательным наблюдателем фокусов, и я считаю себя вправе высказать здесь своё мнение о феноменах, попавших в поле моего зрения. Два из них произошли в нашем доме в Эльберфельде во время пребывания в нём мадам Блаватской, полковника Олькотта и небольшой компании друзей и теософов. Первый феномен представлял собой письмо Махатмы К. Х. моему отцу и имел место однажды вечером в присутствии нескольких свидетелей. Было около девяти часов вечера. Мы сидели в гостиной и обсуждали разные темы, когда внимание мадам Блаватской внезапно привлекло нечто необычное, происходившее в комнате. Спустя некоторое время она сказала, что чувствует присутствие «Учителей». Возможно, они намеревались что-то для нас сделать, поэтому она попросила нас подумать о том, чем бы это могло быть. Затем состоялось небольшое обсуждение того, на каком желании нам следует остановиться, и, в конце концов, было единогласно принято решение попросить о письме, адресованном моему отцу, мистеру Г. Гебхарду, на тему, которую он выберет сам.
В то время мой отец очень переживал за своего сына в Америке, моего старшего брата, и очень хотел получить касающийся его совет от Учителя.
Тем временем мадам Б., которая из-за недавней болезни отдыхала на диване и осматривала комнату, вдруг воскликнула, что что-то происходит с большой картиной, висящей над пианино в той же комнате: ей показалось, что в сторону картины падает луч света. Это немедленно подтвердила миссис [Холлоуэй], а затем и моя мать, которая, сидя напротив зеркала и повернувшись спиной к картине, также заметила в зеркале слабый свет, направленный к ней. Затем мадам Б. попросила от миссис [Холлоуэй] посмотреть и рассказать, что происходит, на что миссис [Холлоуэй] ответила, что видит, как что-то формируется над картиной, но не может отчетливо разглядеть, что именно. Теперь всеобщее внимание было приковано к стене высоко под потолком и над ним, где многие видели яркие огни. Но, должен признаться, что я, не обладая ясновидением, не мог видеть ни света, ни чего-либо ещё, кроме того, что всегда видел на этой стене. И когда мадам Блаватская сказала, что теперь она абсолютно уверена в том, что что-то происходит, я встал (мы всё это время оставались на своих местах), забрался на пианино, отодвинул картину от стены, но не снял её с крючка, хорошенько потряс её и заглянул за неё – ничего! Комната была хорошо освещена, и не было ни одного дюйма картины, который бы я не мог осмотреть. Я опустил раму со словами, что ничего не вижу, но мадам Блаватская сказала, что уверена, что там что-то должно быть, поэтому я снова забрался наверх и попробовал посмотреть ещё раз.
Картина, о которой идёт речь, представляла собой большое полотно, написанное маслом и подвешенное к стене с помощью крюка и верёвки, на которой она и висела, и когда нижняя часть рамы отклонялась от стены, между стеной и задней частью картины оставалось пространство в целых шесть дюймов, при этом картина совершенно не соприкасалась со стеной. Поскольку с каждой стороны картины были закреплены настенные газовые рожки, пространство между картиной и стеной хорошо освещалось. Но во второй раз, как и в первый, мне не удалось ничего увидеть, хотя я очень сильно присматривался. Чтобы убедиться в этом наверняка, я взобрался на пианино и дважды очень аккуратно провёл вверх и вниз рукой по раме, толщина которой составляла около трёх дюймов – ничего. Опустив картину, я повернулся к мадам Блаватской, чтобы спросить, что нужно делать дальше, и тут она воскликнула: «Я вижу письмо; вот оно!». Я быстро повернулся к картине и в тот же момент увидел, как из-за неё на пианино падает письмо. Я поднял его. Письмо было адресовано «геру консулу Г. Гебхарду» и содержало информацию, которую он только что хотел получить. Должно быть, на моём лице читалось сильное смущение, потому что компания весело рассмеялась над «семейным фокусником».
Для меня этот феномен доказателен в высшей степени. Никто, кроме меня, не прикасался к картине; я её тщательно обследовал, и, поскольку я искал письмо, оно не могло ускользнуть от моего внимания, как это, возможно, произошло бы, если бы я искал что-то другое; тогда листок бумаги мог бы и не привлечь моё внимание. Письмо имело размер четыре на два дюйма, то есть было вовсе не маленьким.
Давайте рассмотрим этот феномен с точки зрения применения ловкости рук. Предположим, что заранее было подготовлено несколько писем, адресованных разным лицам и касающихся разных тем. Можно ли положить письмо в определённое место с помощью ловкости рук? Конечно, можно; всё зависит от того, чтó это за место, и было ли наше внимание привлечено к нему заранее. Положить это письмо за картину было бы очень сложно, но, возможно, это удалось бы сделать, если наше внимание на мгновение переключилось бы на другое место, а тем временем письмо было бы спрятано за картиной. Что такое ловкость рук? Это ничто иное, как выполнение более или менее быстрого действия в тот момент, когда за вами никто не наблюдает. Я ненадолго привлекаю ваше внимание к определённому месту, скажем, к моей левой руке, и в это же время моя правая рука может незаметно совершать определённые действия. Но теория о том, что «быстрота движений руки обманывает глаз», совершенно ошибочна. Вы не можете сделать движение рукой настолько быстрым, чтобы глаз его не уловил и не зафиксировал; единственное, что вы можете предпринять, это либо скрыть нужное движение другим, не имеющим отношения к тому, что вы делаете, либо отвлечь внимание наблюдателя на что-то другое, а затем быстро выполнить требуемое действие.
В данном же случае всё наше внимание было приковано к картине ещё до того, как был задан вопрос о том, чтó мы хотели бы получить, и всё это время оно оставалось сосредоточенным на ней; никому не удалось бы подбросить письмо без того, чтобы оказаться замеченным. В отношении предположения, что письмо было спрятано за картиной заранее, можно сказать, что это совершенно исключено: письмо не могло ускользнуть от моего внимания, пока я безуспешно его искал. Предположим, что письмо лежало на верхней части рамы, и моя рука задела его, когда я проводил по ней, сам того не заметив. В таком случае письмо мгновенно бы упало, однако прошло около тридцати секунд, прежде чем оно появилось. Учитывая все обстоятельства, мне представляется невозможным объяснить этот феномен каким-либо трюком...».
[Приведено из «Случаев из жизни мадам Блаватской» А. П. Синнетта, Лондон, 1886, стр. 279-286. Подробнее об этом письме см. «Письма Е. П. Блаватской А. П. Синнетту», Лондон, 1925, стр. 350-351. Биографические материалы о семье Гебхардов можно найти в «Собрании сочинений» Е. П. Блаватской, том VI, стр. 434-436].
.png)
21.01.2026 11:55
ИСТОЧНИК: Перевод с англ.А.П. Куражов
ВНИМАНИЕ:
В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:
1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".
2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.
3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".
4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.
5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".