22 июня 2022г. открылась выставка картин художника Сикандера Джангры и его коллег в ММТР (Индия) – зеркало современных тенденций в индийской живописи. Международная научно-общественная конференция «120 лет со дня рождения Ю.Н.Рериха» (Москва, 9–10 октября 2022 г.). Новости буддизма в Санкт-Петербурге. Сбор средств для восстановления культурной деятельности общественного Музея имени Н.К. Рериха. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Н.К. Рериха. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Печальное молчание России в «серебряном веке» русской поэзии.


1.

«Люблю я родину, но странную любовью. Не победит её рассудок мой»  признавался  Михаил Юрьевич  Лермонтов. И он же воскликнул беспощадное: «Прощай немытая Россия, страна рабов, страна господ…».
Мы, россияне, по-видимому, генетически обречены любить родину «странной», нерассудочной любовью,  которая     иногда уживается с…  ненавистью. Есть такое понятие в психологии, как  «любовь-ненависть»…
Мы любим родину  с тоской и жалостью, которые, в конце концов, приводят к отчуждению от неё, а то и к  бессильной ненависти…

На изломе веков Отечество познало  краткий период поэзии  получивший название «серебряного  века» (1895 - 1920) .
Символист Константин Бальмонт в «Родной картине» делится с читателем подавленным настроением:
«Полусвет и полусумрак, и невольно рвёшься вдаль, и невольно давит душу бесконечная печаль».  
Однако,  в «Стране, которая молчит»  появляется нюанс нового настроения: «Страна великая, несчастная, родная, которую как мать, жалею и люблю».

Оригинальный рецепт  от вековечной   тоски  по нелёгкой доле России,  предлагал  в 1896 году поэт Фёдор Сологуб:  «Я - Бог таинственного мира, весь мир в одних моих мечтах. Не сотворю себе кумира ни на земле, ни в небесах. Моей божественной природы я не открою никому. Тружусь, как раб, а для свободы зову я ночь, покой и тьму».
Согласимся, с тем, что сологубовский рецепт годится на все времена,  «работает»  и в наши дни, избавляя творческую душу от тоски из-за  врождённых изъянов  родины …
Но, оказывается,  стойкое ощущение  божественного «Я» не является  панацеей от российского сплина даже для  такого творца, как Фёдор Сологуб. В «Гимнах родине»  поэт признаётся:
« О, Русь! В тоске изнемогая , тебе слагаю гимны я.
Милее нет на свете края, о, родина моя!

…Твоих равнин немые дали, полны томительной печали, тоскою дышат небеса…
Твои суровые просторы томят тоскующие взоры и души полные тоской. Но и в отчаянье есть сладость, тебе отчизна стон и радость, и безнадёжность, и покой».

Вот она, любовь русского человека к родине: «Люблю я грусть твоих просторов, мой милый край, святая Русь.
 Судьбы унылых приговоров я не боюсь и не стыжусь».

Так может быть секрет «странной» любви к отчизне заключается в том, что мы бессознательно любим  именно Святую Русь-Россию?
Но что же это за феномен,  печаль России и печаль по России? Уж не жаль ли нам Святую страдалицу - Россию, именно Святую, в той же степени, как нам жаль распятого Христа? Не  одной ли природы эти всемирные жалости-печали? Видимо так, если поэт называет печаль по России бессмертной.
Вот оно, слово поэта-ясновидца: «Печалью, бессмертной печалью родимая дышит страна. Но русское сердце тоскует вдали от родимой земли» (1903).
То же  самое  ностальгическое  чувство по России испытывает  и  поэт Валерий Брюсов: «За полем снежным - поле снежное, безмерно белые луга. Везде -  молчанье неизбежное, снега, снега, снега, снега…».
Но поэт-акмеист Иван Бунин  не склоняет голову перед нищенством России, её вселенской тоской: «Я не люблю, о Русь, твоей несмелой, тысячелетней, рабской нищеты».
И все же: «Но этот крест, но этот ковшик белый…Смиренные, родимые черты!» (1905).


2.

Особенно трагично , с  бессильным надрывом , писали о родине поэты, предчувствуя приближения новых времён ,  которые Александр Блок назвал  «неслыханные перемены, неслыханные мятежи».
И всё же к 1917 году печально-тоскливые  настроения русских поэтов  в отношении родины  меняются  на новые, ранее не познанные ощущения.
Совсем иные, чем у  Бальмонта, Сологуба и Брюсова  возникают мысли   и настроения  в отношении России  у  поэта Андрея Белого. В стихотворении «Родине» поэт призывает: «Россия, Россия, Россия - безумствуй, сжигая меня!» Удивительное видение  возникает перед поэтом:
«В твои роковые разрухи, в глухие твои глубины  струят крылорукие духи свои светозарные сны».
 Космогоническое  пророчество  звучит  в  страстном призыве поэта: «Не плачьте: склоните колени  туда - в ураганы огней, в грома серафических пений, в потоки космических дней!».
Звучит и  надежда. На кого? На сошедшего Христа!
Вот оно, соединение двух великих и бессмертных имён: Россия и Христос!

«Сухие пустыни позора, моря неизливные слёз - лучом безглагольного взоры согреет сошедший Христос».
«Пусть в небе - и кольца Сатурна, и млечных путей серебро. Кипи фосфорически бурно, земли огневое ядро!
И ты, огневая Россия безумствуй, сжигая меня.
Россия, Россия, Россия - мессия грядущего дня!»

Поэт-философ  Юргис  Балтрушайтис  так же тоскует в творчестве.   Но это совершенно  иная тоска. Она   не «зацикливается»  тоской по родной земле.   Тоска поэта вселенская:
«Вся мысль моя - тоска по тайне звёздной, вся жизнь моя - стояние над бездной». Что есть жизнь человека, спрашивает поэт?  И отвечает: «Сон бесцельный, трепет беспредельный».

Между тем  поэт замечает , « в синих высях Бога ночных светил живые письмена», а «некий круг связующий объемлет простор вещей, которым меры нет».  
Как мал, бессилен  человек, когда «за мигом миг в таинственную нить власть Вечности, бесстрастная свивает».
И  горько сожалеет: «Какая боль, что грозный храм вселенной сокрыт от нас  великой пеленой».
Александр Блок  тоскует  «скромнее», его тайна не мирового масштаба, она запрятана в  самой  матушке-России: «Ты и во сне необычайна, твоей одежды не коснусь. Дремлю, а  дремотой тайна, и в тайне -  ты почиешь Русь». Что касается души поэта…
«Живую душу укачала Русь, на своих просторах, ты,  и вот - она не запятнала первоначальной чистоты».
Беспредельна вера А. Блока в Россию будущего: «Пускай  заманит и обманет - не пропадёшь, не сгинешь ты, и лишь забота  затуманит твои прекрасные черты…».
Поэт ясновидчески восклицает: « О, Русь моя! Жена моя! До боли нам ясен долгий путь!».


3.

Поэты «есенинского призыва»  как один  с душевной болью писали о родине.
Крестьянский поэт Спиридон Жрожжин  вовсе непритязателен к родной земле: «Я вижу Волгу и с лесами опять поля, а там дорожка куда-то вьётся далеко…
Ах, если б счастья немножко, как здесь жилось бы мне легко».
Поэт Александр Ширяевец  ищет и находит причину тоски по родному краю. Вначале  восклицает: «Сколько буйных сил непочатых у тебя, родная Русь!». И  затем переходит к главному: «И такие силы львиные зарывалися века! Не с того ли и надрывная  тяжела твоя тоска?»
Поэт Пётр Орешин (1915)  задаётся вопросом «Кто любит родину»? И рисует непритязательную картину: «Кто любит родину, русскую землю с худыми избами, чахлое поле градом побитое? Сила измызгана, потом и кровью исходит силушка, а избы старые, и по селу ходят нищие…»
И находит парадоксальный ответ на свой же вопрос: «Он, лапотный, больше всех любит родину!» И объясняет суть видимого парадокса: «Ведь потом и кровью полил  он, кормилец, каждую глыбу и каждый рыхлый и   тёплый  ломоть скорбной земли своей!»

О   мучительной , тоскливой любви к родине писал и Сергей Есенин. «С того и мучаюсь, что не пойму, куда несёт нас рок событий…». Но, в конце концов, разобравшись в существе происходящих в России исторических событий, поэт провидчески воспел «новые в мире зачатья в отблеске алых зарниц…». И в этих  мировых зарницах увидел  новую  будущую Россию, действительно прошедшую краткий  путь «от сохи до атомной бомбы».

Хорошо известны  хрестоматийные  строчки поэта: «Если крикнет рать святая: «Кинь ты Русь, живи в раю!» Я скажу: «Не надо рая, дайте родину мою».

Величие человека и поэта Сергея Есенина заключается  не в  традиционном оплакивании России, а в призыве  смело двигаться  к новым,  неизведанным временам:
«О, Русь, взмахни крылами, поставь иную крепь! С иными временами встаёт иная степь».
Не прост в мыслях и чувствах поэт Сергей Есенин: «Долга, крута дорога, несчётны склоны гор, но даже с тайной Бога, веду я тайно спор».
Мощно, убеждённо звучит в  год Революции призыв поэта: «Сокройся, сгинь ты племя смердящих снов и дум! На каменное темя несём мы звездный шум. Довольно гнить и ноять, и славить взлётом гнусь - уж смыла, стёрла дёготь воспрянувшая Русь. Уж повела крылами её немая крепь! С иными именами встаёт иная степь».
Прошло столетие. И новая Россия  по пророчеству С. Есенина рассталась с «каменным теменем» и  чутко прислушивается к «звёздному шуму» наступивших Времён Эры Водолея.

10.11.2012 10:38АВТОР: Александр Херсонов | ПРОСМОТРОВ: 1724




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Культура »