24.05.2024.Онлайн-лекция «Николай Константинович Рерих и художественное объединение “Мир искусства”». 18.05.2024. В Российской академии художеств открылась уникальная выставка с работами юных художников. Открытие новой выставки в Храме Святого Духа // Смоленский государственный музей-заповедник, 8.05.2024. Международный День Культуры в школах Волосовского района Ленинградской области отметили одновременным поднятием Знамени Мира. Новости буддизма в Санкт-Петербурге. Благотворительный фонд помощи бездомным животным. Сбор средств для восстановления культурной деятельности общественного Музея имени Н.К. Рериха. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Н.К. Рериха. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



«От чистого сердца во имя идеи». О.И. Ешалова


 

Первая встреча М.К. Тенишевой и Е.К. Святополк-Четвертинской с О.Г. Базанкур. Париж. 1907

Год назад «Край Смоленский» познакомил своих читателей с талашкинским дневником Ольги Базанкур[1]. В июньском 2013 года номере журнала во вступительной статье, предваряющей публикацию дневника, мы лишь обмолвились, что журналистка и преподавательница Ольга Георгиевна Базанкур (1879–1942?) познакомилась с княгиней Марией Клавдиевной Тенишевой (1858–1928) благодаря циклу своих лекций, посвящённых женщинам в искусстве. В результате княгиня пригласила Базанкур летом 1907 года в Париж прочесть на французском языке лекцию «Женщина в русском искусстве»[2].

 

В настоящей публикации рассмотрим эту тему более подробно: в нашем распоряжении имеются архивные и печатные источники, незнакомые широкому кругу как читателей этого журнала, так и вообще исследователей жизни и творчества М.К.Тенишевой. Это русские, французские газетные и журнальные статьи, эпистолярное наследие М.К.Тенишевой и её современников, альбом Ольги Георгиевны Базанкур, хранящийся в архиве Института русской литературы в Петербурге[3], и ряд других документов. Из альбома О.Г.Базанкур мы в настоящей статье вычленим лишь несколько записей, имеющих отношение к поездке хозяйки альбома в Париж летом 1907 года. Предварим анализ публикуемых материалов предысторией интересующего нас вопроса.

 

О.Г. Базанкур. Снято для лекции в париже в фотоателье Е.Мрозовской. май 1907г.

О.Г. Базанкур.

Снято для лекции в париже в

фотоателье Е.Мрозовской. май 1907г.

 

О.Базанкур – это изначально литературный псевдоним писательницы (равно как: О.Б., О.Б-р, O. de–B.[4] ), в девичестве она была Гудковой, фамилия её по мужу – Штейнфельд. После неудачного замужества личная жизнь её так и не сложилась, детей у неё не было, и все оставшиеся годы жизни Ольга Георгиевна посвятила журналистской, литературной, педагогической и просветительской работе. Её статьи, очерки и заметки, а чуть позже и рассказы появлялись в различных российских газетах и журналах. Она преподавала в технической школе при Экспедиции заготовления государственных бумаг, а также, где только возможно, в России и за рубежом, читала лекции, основной тематикой которых была проблема «Женщина в искусстве». Многие годы Базанкур собирала сведения о женщинах-художницах, в основном русских, пробивающих себе путь к мастерству и признанию в мире, где во всех сферах деятельности господствовали мужчины. На вопрос, когда и под чьим влиянием у Ольги Базанкур зародилась идея начать серьёзно изучать тему о женщине в искусстве, мы не берёмся отвечать. Однако установлено, что к началу 1907 года эта тема явилась вполне оформленной в виде уже сложившихся публичных лекций. Именно к этому времени относится первое выявленное нами упоминание об этих лекциях.

 

28 февраля[5] 1907 года в Петербурге праздновал свой 25-летний юбилей Дамский художественный кружок. К этой дате в Соляном Городке были приурочены две лекции О.Г.Базанкур, назначенные на вторую и третью субботу марта и посвящённые малоисследованному вопросу о роли женщины в русском искусстве. Лекции анонсировал ряд петербургских газет[6]. Ещё одна столичная газета уточняла, что автор особое внимание уделит деятельности возродительниц национального стиля, таких как княгиня М.К. Тенишева, Е.Д.Поленова, Н.А. Шабельская и др.[7].

 

По прочтении лекций художественные критики не преминули поместить в прессе свои отклики[8]. Говоря же про вторую лекцию, ряд авторов довольно подробно перечислял женщин-художниц, которые привлекли внимание Базанкур своим творчеством, среди них Елизавета Бём, Ольга Лагода-Шишкина, Мария Башкирцева, Елена Самокиш-Судковская, Мария Якунчикова, Елена Поленова, княгиня Мария Тенишева и др.[9] Не обошлось в рецензиях и без критических замечаний. Так, журнал «Золотое руно» ставил в упрёк лекторше, что рассказывая об одних женщинах-художницах, она совершенно упускает из вида других[10] . Этот упрёк подхватил художественный критик И.И. Лазаревский на страницах «Слова»[11]. Но всё же большая часть публикаций соглашалась с тем, что лекторша затронула тему, совершенно новую и не разработанную исследователями, и что чтения представляли интерес, за что и были вознаграждены «шумными аплодисментами».

 

Петербургский успех решено было закрепить в первопрестольной: 25 и 27 апреля 1907 года в аудитории московского Исторического музея обе лекции были повторены[12]. Следует заметить, что лекции О.Г. Базанкур практически всегда имели благотворительные цели: самые первые лекции в Петербурге были в пользу Первого дамского художественного кружка, в Москве – в пользу Общества трудовой помощи, позже, в 1908 году в Новгороде – в пользу Новгородского попечительного о бедных общества[13], во Владимире – Общества детской помощи[14], в 1909 году в Киеве – Киевского женского общества взаимопомощи[15] и т.д.

 

Надо сказать, что Ольга Георгиевна, собирая материалы для своих выступлений, обращалась не только к печатным и письменным источникам, как в случаях, относящихся к минувшим векам и давно ушедшим из жизни людям, но и, при обращении к творчеству современниц, чаще всего напрямую адресовалась – в письмах или лично – к объектам своих исследований. К сожалению, до нас не дошли письма-анкеты, которые она им рассылала, зато (что значительно более ценно) мы располагаем несколькими ответами женщин-художниц, адресованными Базанкур. Так, в её архиве сохранились письма, биографические сведения и фотографии с работ художниц Е.Р. Трипольской, А.Э. Линдеман, А.В.Вернер, Е.Н. Клокачёвой, скульпторш Ю.Н. Свирской, Н.Н. Гиппиус, Н.К. Голеевской и других. Этот биографический и иллюстративный материал писательница использовала для своих лекций и художественных заметок, публиковавшихся в ряде повременных изданий России (многочисленные статьи Базанкур по тематике художественной критики появлялись в газетах «Санкт-Петербургские ведомости», «Русское слово», «Петербургская газета», «Биржевые ведомости», «Слово», журналах «Огонёк», «Открытое письмо» и др.). Позже Ольга Георгиевна открыла для себя более эффективный способ получения информации о женщинах-художницах – через объявления в газетах. Нам удалось выявить публикации с просьбой сообщить сведения о женском творчестве в газетах Варшавы, Нижнего Новгорода, Самары, Томска, Ревеля, Владимира, Смоленска, Петербурга[16]. Целью сбора информации указывалось издание книги «Женщина в русском искусстве».

 

Будучи сама стремящейся к творческой и материальной независимости, Базанкур и в своих героинях подчёркивала именно такие черты характера, шла ли речь о русской царице или неизвестной монахине, вышивающих иконы, или о художнице начала XX-го века. Все эти особенности человеческой личности были очень созвучны мыслям и представлениям княгини М.К.Тенишевой о трудности для женщины в России пробиться на жизненном пути. Позже она писала своей корреспондентке: «Не удивляйтесь, что Вам, как самостоятельной и мыслящей женщине, трудно пробивать препятствия на Вашем пути! Это участь всех женщин, которые хотят что-либо проявить выходящее из пошлой рамки общепринятого понятия роли женщины в обществе. Если, кроме таланта, у неё ничего нет, её эксплуатируют и душат, если же у неё, кроме таланта, есть средства, её тоже эксплуатируют, и даже очень, и все её способности и успех приписывают деньгам. Не говорю уже о том отношении мужчин, если женщина благообразна, на этом можно построить целую драму! Мои лавры, верьте мне, тоже трудно мне дались, зависть и недоброжелательства были моими вечными спутниками, и много, много глубоких царапин я ношу в своём сердце»[17]. Вот почему знакомство княгини и журналистки оказалось по сути неизбежным. Поводом к нему послужили упомянутые выше лекции.

 

Портрет М.К. Тенешевой. Акварель А.П. Соколова, 1898 г.

Портрет М.К. Тенешевой.

Акварель А.П. Соколова, 1898 г.

 

Поскольку письмами Базанкур к княгиням мы не располагаем (в российских архивах установлены только письма М.К. Тенишевой и Е.К. Святополк-Четвертинской к ней), мы будем пользоваться её тетрадями с записями отправленных и полученных писем. Тетради эти кропотливо велись Ольгой Георгиевной на протяжении многих лет. Первая из таких записей от 29 января 1907 года уведомляет, что Базанкур послано письмо княгине Тенишевой в Талашкино с просьбой прислать фотографии её работ для лекции (читаемые Базанкур лекции сопровождались «туманными картинами», то есть – слайдами)[18]. Однако в это время княгиня жила в Париже, куда уехала, спасая от смуты первой русской революции себя и свой музей русской старины. Пересылка корреспонденции из Смоленской губернии в столицу Франции заняла определённое время, поэтому ответ был написан с небольшим запозданием (одновременно с письмом княгиня телеграфирует Базанкур, что письмо ей написано[19] ):

 

«Многоуважаемая Ольга Георгиевна, Ваше письмо от 29 января я получила только сегодня, 9-го февраля, в Париже.

Очень Вам благодарна за доброе отношение и любезное письмо. Посылаю Вам завтра то, что Вас интересует.

Теперь я занята изучением эмали по металлу, дело идёт у меня успешно. Надеюсь когда-нибудь этим знанием послужить родине. Когда будут снимки с моих работ, я Вам их доставлю»[20].

 

По всей видимости вместе с фотографическими материалами Базанкур запросила и творческую биографию М.К.Тенишевой, поэтому в Петербург была выслана книга «Талашкино»[21]. Очевидно Мария Клавдиевна не знала, что в январе 1906 года Базанкур уже получила экземпляр этой книги от Н.К.Рериха, который писал в сопроводительном письме: «Посылаю Вам экземпляр книги о Талашкине и прошу Вас принять его от составителей книги... Когда мы начинали издание, мы думали отметить большое русское культурное явление, но это было год назад! – теперь же оказывается, мы делали памятник»[22]. Журналистка, имея на руках книгу, присланную Н.К.Рерихом, сразу же отметила в печати это издание[23], за что получила от художника письменную благодарность: «От лица издательства благодарю искренно за добрый отзыв»[24].

Впрочем, возможно также, что из Парижа Базанкур была послана книга «Талашкино» на французском языке[25]. В дополнение к книге княгиня Четвертинская отправила небольшую тетрадочку – обычную школьную тетрадку в линейку – с краткими биографическими сведениями о Тенишевой [26], сопровождая её своим письмом:

 

«Милостивая государыня Ольга Георгиевна, зная, что Вы желаете иметь некоторые сведения о деятельности княгини М.К.Тенишевой, прилагаю при сём данные, могущие Вас интересовать... Фотографию с портрета Репина трудно теперь достать, он в деревне, но у Репина есть портрет (углём) княгини в качалке, который похожее.

По-моему, лучший портрет княгини – Серова.

При сём тетрадка, написанная одной барышней, – это может Вам пригодиться»[27].

 

Менее чем через два месяца Базанкур вновь написала письмо в Париж, с предложением прочитать во французской столице свои лекции о роли женщины в русском искусстве[28]. Тенишева, прекрасно понимая, насколько тематика таких лекций будет подходить к устраиваемой ею в Лувре выставке русской старины, не замедлила откликнуться согласием. Оно было получено Ольгой Георгиевной 14/27 апреля 1907 года:

 

«Очень благодарю Вас за всё присланное. Программа страшно интересна, а когда соберетёсь по русским монастырям, то надеюсь, не откажетесь мне помочь пополнить мою коллекцию русской старины. Об этом мы поговорим при свидании, а теперь тороплюсь сказать Вам, что очень сочувствую Вашему приезду в Париж, но это нужно сделать скорее, во время сезона, который здесь во всём разгаре в мае.

Le Musée des arts décoratifs очень заинтересовался моей коллекцией и собирается устроить лекции о русской старине, знаю, что есть люди, которые собираются читать о вышивках, но, конечно, Ваши сообщения, как близко стоящей к русскому искусству, были бы интереснее.

Monsieur Berger, президент музея, выразил желание, чтобы такие лекции были установлены, и Сергею Маковскому было предложено что-нибудь прочитать. Чтобы облегчить Вам вопрос материальный, я предлагаю Вам свои услуги, а когда Вы приедете, то сами уже похлопочете о возможности что-либо получить за Ваши беспокойства.

Надеюсь, многоуважаемая Ольга Георгиевна, что Вы примете моё предложение так, как оно сделано, то есть от чистого сердца во имя идеи и во имя того света, который прольётся Вашими устами.

Итак, ещё раз большое Вам спасибо за себя и за русскую женщину»[29].

 

Как только вопрос с поездкой в Париж был принципиально решён, о нём заговорили в газетах[30]. Своё приглашение княгиня повторила 11 мая 1907 года и уточнила решение столь важного для лектрисы материального вопроса:

 

«Я говорила с президентом des arts décoratifs, который очень будет рад, если Вы прочтёте Ваши лекции. Куда Вам адресовать те 500 руб., которые Вам потребуются к отъезду? Остальные же вопросы выясним при свидании...

Итак, до свидания, приезжайте возможно скорее. Жму Вашу руку и желаю Вам полного успеха»[31].

 

В Париж Базанкур выехала лишь в конце мая 1907 года: заграничное путешествие требовало подготовки – нужно было перевести лекцию на французский язык[32], заказать фотопортрет (он был сделан в известном петербургском фотоателье Е. Мрозовской на Невском проспекте) и пр. Установлено, что к 25 мая Ольги Георгиевны не было в Петербурге: открытое письмо для неё художницы Е.Н.Клокачёвой адресовано на парижский адрес Тенишевой для передачи по назначению, с припиской: «Вы, вероятно, очарованы княгиней! Я много слыхала о ней, и она мне очень нравится»[33]. . Петербургский штемпель на открытке – 25 мая 1907 года. Уже из Парижа 27 мая Ольга Георгиевна отправила просьбу в Петербург выслать несколько номеров «Биржевых ведомостей» со своей статьёй о М.К. Тенишевой[34]. Статья была посвящена тенишевской выставке русской старины в Музее декоративных искусств в Лувре и написана «заочно», ещё до поездки в Париж, со слов знакомого французского критика. Позже, уже из Парижа, журналистка отправила в русские издания ещё две статьи непосредственно по своим личным впечатлениям от выставки Тенишевой[35]. Первая статья датирована 11/24 июня 1907 года, то есть днём лекции Базанкур. В архиве Ольги Георгиевны сохранилась беловая рукопись текста, послужившего канвой к её статьям[36].

 

Так что, как нам представляется, знакомство Ольги Георгиевны с княгиней Марией Клавдиевной было обоюдовыгодным: княгиня вводила Базанкур в круг своего общения, помогала материально (несмотря на то что Тенишева прислала на поездку Базанкур в Париж 500 рублей, в июне последняя вновь обращается к княгине с просьбой о 200 рублях[37] ), в самые трудные для журналистки времена приглашала перевести дух в своём имении Талашкино[38]. Ольга Георгиевна часто делала публикации о выставках, устраиваемых Тенишевой, о её эмалях, о других творческих начинаниях княгини. Об этом напоминает, например, письмо Марии Клавдиевны, отправленное журналистке в 1909 году, незадолго до открытия в Смоленске музея «Русская старина»: «Скоро можно будет сказать в Вашей газете о музее, но для верности слухов лучше пойдите к Рериху и спросите, когда именно можно будет пустить это известие»[39].

 

Запись М.Н. Германовой в альбоме О.Г. Базанкур

Запись М.Н. Германовой в альбоме О.Г. Базанкур

 

В альбоме Базанкур парижская глава открывается автографом Марии Германовой[40] от 8 июня 1907 года. Молодая актриса Мария Николаевна Германова, одна из первых учениц школы Московского художественного театра (МХТ), к моменту встречи в Париже с журналисткой О. Базанкур уже пять лет выступала на сцене МХТ. В репертуаре Германовой были в основном эпизодические роли в спектаклях «Юлий Цезарь» В. Шекспира (1903), «Слепые» М. Метерлинка (1904), «Дети солнца» М. Горького (1905), роли Софьи в «Горе от ума» А.С. Грибоедова (1906) и Марины Мнишек в «Борисе Годунове» А.С. Пушкина (1907).

 

В памятке актрисы, оставленной в альбоме, приведены строки из пьесы «Бранд» властителя дум тогдашней русской интеллигенции, норвежского драматурга Генрика Ибсена:

 

«Не в том спасенье дающий подвиг,
Чтоб на кресте в страданьях умереть,
Но в том, чтоб этого хотеть всем сердцем,
Хотеть и средь страданий крестных даже,
В минуты скорби и тоски предсмертной.
Лишь в этом подвига вся суть, весь смысл.

 

Несколько любимых слов из Ибсена, на память об “ломаной прямой” и о неожиданном приятном знакомстве с Вами.

Мария Германова

 

Париж 8 июня 1907 г.»[41]

 

Фото М.Н. Германовой с дарственной надписью О.Г. Базанкур. Июнь-июль 1907 г.

Фото М.Н. Германовой с дарственной

надписью О.Г. Базанкур. Июнь-июль 1907 г.

 

Цитирование пьесы Ибсена неслучайно. Германова играла в «Бранде», поставленном МХТ в 1906 году, роль Агнес – жены священника Бранда, главного героя пьесы. Эта роль молодой актрисы оказалась, по мнению рецензентов, не самой удачной. Художественный критик А.Р. Кугель в своей рецензии на постановку «Бранда» писал, что Германова «была несколько монотонна. У неё милый печальный голос, иногда западающий в душу. Но изобразительные средства недостаточно развиты»[42]. Но как раз это даёт основание предполагать, что именно одновременно с автографом в альбом Ольга Георгиевна получила от актрисы фотографию с дарственной надписью. На фото – Германова в роли Агнес[43]. Вряд ли фотопортрет был подарен позже, когда в репертуаре актрисы появились более выигрышные роли.

Через неделю после первой записи, 16 июня 1907 года, в альбоме Базанкур оставил вторую памятку парижанин Евгений Дмитриев[44].

 

«Люблю искусство и всего больше дорожу родным русским искусством, но выше искусства ставлю природу – в особенности родную русскую натуру.

Люблю прелестное создание искусства – женщину-парижанку, отточенную, отшлифованную, расцвеченную и раскрашенную, стянутую и вместе с тем распущенную, взвинченную и в то же время развинченную, вечно позирующую, пародирующую и экспонирующую – свои прелести.

Но несравненно выше её ставлю натуральную русскую женщину с её естественной грацией, здоровым смехом, искренней речью, непритворными, не рассчитанными вперёд жестами и манерами – одним словом, с её истинной, неизвращённой женственностью.

И вот почему я так отрадно чувствую себя в Вашем обществе: забываю, что я на чужбине.

Ценю в Вас поборницу родного искусства, но прежде всего вижу в Вас милую, славную соотечественницу, способную заставить забыть изощрения, пикантности приманки-парижанки.

Но, увы! Вы уедете – и я затоскую – по родине, по русской женщине – по Вам.

Париж, 16 июня 1907.

Е. Дмитриев»[45].

 

По всей видимости, Базанкур познакомилась с Евгением Дмитриевым благодаря совместной работе в «Биржевых ведомостях». Несмотря на то что журналист Дмитриев был частым автором в русской повременной печати, обнаруженные нами сведения о нём крайне скудны. Проживал в Париже по адресу: Boulevard de la Chapelle, 45. Ещё задолго до чтения лекции Базанкур он написал ей письмо, чтобы узнать, в каком положении её приготовления к «конференции»[46].

 

Свою лекцию Ольга Георгиевна прочла вечером в понедельник 24 июня 1907 года н. ст. в зале Географического общества, на собрании общества «Alliance Française». Корреспонденция Дмитриева об этом событии в «Биржевых ведомостях» была помещена в разделе «За рубежом». В ней журналист подробно остановился на основных моментах, затронутых в лекции, и отметил, что чтение вызвало большой интерес многочисленной и избранной аудитории[47]. У читателей заметки могло сложиться впечатление, что журналист присутствовал на лекции, однако из его письма к Базанкур, отправленного из Les Sables d'Olonne[48] в Париж на rue de la Tour, 70 (лектриса жила в XVI-м округе Парижа) мы узнаём буквально следующее:

 

Пригласительный билет на  парижскую лекцию  О.Г. Базанкур.

Пригласительный билет

на  парижскую лекцию  О.Г. Базанкур.

 

«Дорогая Ольга Георгиевна! Если бы и без того не было у меня желания поскорее повидать Вас вновь и быть на Вашей лекции, то Ваше милое письмо заставило бы меня тотчас же устремиться на здешний вокзал, чтобы поспеть к парижскому поезду. Но, увы! долг и всё прочее такое удерживает меня здесь в настоящий момент. Освобожусь, как только возможно будет. С большим удовольствием и с ещё большей признательностью читал Ваши строки и между строк. Сердечно желаю Вам успеха на конференции, о которой очень прошу написать мне подробнее»[49].

 

То есть если ещё 16 июня 1907 года Дмитриев писал Базанкур из Парижа[50], то перед самой лекцией был вынужден уехать из столицы. Содержание лекции журналисту было известно со слов самой Базанкур, позже он благодарил её в письме за предоставленную информацию: «Гран мерси, настоящее, истинное французское мерси Вам за подробное изложение лекции. Я, конечно, воспользовался почти целиком готовым материалом и послал в “Биржевые ведомости” реляцию о Вашем успехе. Напишу и в Москву»[51] .

 

Представляется затруднительным точно ответить, кто присутствовал на лекции русской журналистки в Париже: периодическая печать, освещавшая на своих страницах это событие, больше останавливалась на содержании лекции, а не на составе аудитории. Определённо можно констатировать участие известного французского знатока России барона де Бая[52], который не только присутствовал как слушатель и перед лекцией добавил от себя несколько слов о зарождении русского искусства[53], но и написал об этом событии статью в газету «Север»[54] . Про встречи с бароном де Баем во Франции Базанкур вспоминала через два года в Талашкине, где судьба снова их свела летом 1909 года: «Он был очень мил в моё парижское пребывание»[55]. Могло так случиться, что Базанкур познакомилась с бароном именно в парижском доме княгини Тенишевой. Сохранилась записка Е.К.Четвертинской к Базанкур: «Просим обедать, а вечером будут M-re и M-elle[56] de Baye»[57]. Несмотря на отсутствие проставленной даты в этом источнике от «пятницы», использование французской визитной карточки княгини позволяет предположить, что речь идёт именно об обеде в парижском доме Тенишевой на улице Октав Фелье.

 

Вне всякого сомнения, на лекции побывал и известный французский критик Казимир Данилович[58], оставивший в этот день запись в альбоме Базанкур, шутливо «процитировав» лекторшу:

 

«“Дамы, господа!

Без страха и без боязни, храбрый как Баярд, рыцарь без упрёка, я очень коротко расскажу вам историю русской женщины в искусстве; извольте теперь бурно аплодировать, ибо я приступаю к сюжету, о котором, вы, сборище идиотов, никогда раньше не слышали. Откройте уши свои, дабы внять божественным звукам голоса моего, откройте глаза свои, дабы узреть волшебные образы мои; и вперёд! поехали! – я начинаю…”

Копия верна.

К. де Данилович

 

24 июня 1907, Париж»[59]

 

Думается, что Данилович не мог оставить без внимания столь неординарное событие в культурной жизни Парижа, как лекция о роли русской женщины в искусстве, и откликнулся печатно, однако выявить его публикации во французской периодике нам пока не удалось.

 

Присутствие на лекции Базанкур княгинь М.К. Тенишевой и Е.К. Святополк-Четвертинской, а также их ближайшего окружения представляется в общем бесспорным, так как в эти дни они из Парижа никуда не уезжали. Это подтверждает записка Е.К.Четвертинской от 27 июня 1907 года, написанная всего через три дня после лекции: «Милая Ольга Георгиевна, княгиня будет ещё дома во время нашего обеда. Ожидаем Вас. Она уедет после обеда»[60].

 

Запись кн. Е.К. Святополк-Четвертинской в альбоме О.Г. Базанкур.   Запись кн. М.К. Тенешевой в альбоме  О.Г. Базанкур.

                         Запись кн. Е.К. Святополк-Четвертинской           Запись кн. М.К. Тенешевой

в альбоме О.Г. Базанкур.

 

Вообще княгини во время пребывания Базанкур во Франции окружили журналистку вниманием, неоднократно приглашая её в свой дом. Вероятно, в один из таких визитов, 1 июля 1907 года, Базанкур попросила обеих княгинь оставить памятные автографы в своём альбоме, что они не преминули сделать. Записи их предельно лаконичны. Екатерина Константиновна отозвалась философически:

 

«О искренность, где ты!

Е.Четвертинская,
просто знакомая

 

1 июля 1907. Париж»[61].

 

У Марии Клавдиевны настроение оказалось шутливым:

 

«Мир ти, Агафья!

Мария Тенишева


1 июля 1907. Париж»[62].

 

Скорее всего были у княгини Тенишевой с Базанкур и совместные посещения музеев. Через пять лет, отправляя Тенишевой пасхальное поздравление 1912 года на открытке с изображением портрета Екатерины II работы Р. Лисчевской, Базанкур писала: «По этой открытке можете судить, что Екатерина II далеко не была такой уродищей, которая морила нас со смеху в Париже, помните?»[63]. Можно пойти дальше и предположить, что состоялся и совместный визит в театр: «Милая Ольга Георгиевна, не зайдёте ли сегодня вечером, будем рады Вас видеть. На завтра билеты есть»[64].

 

На лекции Базанкур в Альянс Франсэз мог присутствовать и петербургский журналист Николай Шебуев[65], опубликовавший в газете «Русь» корреспонденцию из Парижа, в которой рассказывалось и о самой лекции, и о тенишевской выставке в Лувре[66].

 

Из французской художественной критики, не упомянутой выше, нам в настоящее время известна ещё одна статья, осветившая русско-французский вечер, во время которого была прочитана лекция о женщине в русском искусстве. Она написана самой лектрисой и опубликована еженедельной газетой «Север»[67].

 

Автопортрет Н.Л. Аронсона в альбоме О.Г. Базанкур

Автопортрет Н.Л. Аронсона

в альбоме О.Г. Базанкур

 

Своего рода исключением среди парижских памяток в альбоме Базанкур является последняя запись от 8 июля 1907 года – автограф жившего в Париже скульптора русского происхождения Наума Аронсона[68]. Это единственное графическое изображение – автопортрет пером[69]. Ко времени встречи в Париже журналистки и скульптора Наум Аронсон был уже сложившимся и признанным мастером. Он выставлялся в салонах Парижа, в берлинском Сецессионе и галереях Лондона, имел собственную мастерскую в Париже на улице Вожирар. К 1907 году им были созданы получившие известность скульптуры: бюст Л.Н.Толстого (1901), бюст Л. ван Бетховена, установленный на родине композитора в Бонне (1905), группы для фонтанов в Годесберге и Берлине, монументальная скульптура «Россия 1905 года», работы «Гнездо», «Жажда», «Горе» и мн. др.

 

По выполнении художественной миссии Базанкур – ознакомившая парижан с русскими художницами и мастерицами лекция прочитана[70] – Ольга Георгиевна не сразу уехала из Парижа. В июле 1907 года княгини Тенишева и Четвертинская планировали посетить швейцарский курорт Дакс (Dax) для поправки здоровья, и представляется вероятным, что они предложили Ольге Георгиевне пожить в своё отсутствие в их парижском доме на улице Октав Фелье. Это подтверждает открытое письмо княгини Четвертинской к О.Г.Базанкур из Hotel de Thermes, отправленное на собственный парижский адрес: «Доехали хорошо, уже много катались, а в понедельник начнёт княгиня своё грязевое мучение. Мы шлём Вам самый искренний привет»[71].

 

17 июля 1907 года Базанкур покинула Париж, отправив накануне письмо Тенишевой в Дакс[72], и уже по дороге в Россию, в Мюнхене, её догнала открытка Е.К.Четвертинской: «Добрый путь, милая Ольга Георгиевна! Шлём Вам привет, благодарим за письмо. Я уже взяла свою шестую ванну, а княгиня пятый сеанс. Всё идёт хорошо»[73].

 

Между отъездом журналистки из Парижа и её возвращением в Петербург пролёг путь длиной ровно в две недели. Скорее всего Ольга Георгиевна воспользовалась преимуществами маршрута через Германию, посетив немецкие художественные центры. Так, в Мюнхене она получила не только упомянутую выше открытку от Е.К.Четвертинской, но и открытое письмо своего хорошего знакомого, выставочного деятеля М.А.Бильбасова[74]. Его открытка, отправленная из Мариенбада 23 июля 1907 года, проделала путь до Парижа, на rue de la Tour, д. 70, а затем была перенаправлена в Мюнхен и получена там адресатом 26 июля 1907 года[75].

 

Для писательницы поездка в Париж оказалась серьёзным интеллектуальным, художественным и чувственным потрясением. Западная Европа по всеобщему признанию стояла неизмеримо выше России в культурном и художественном смысле, поэтому такие поездки для русской интеллигенции были равносильны «глотку свежего воздуха». «Я здесь уже с 18 июля, – написала Базанкур в дневнике по возвращении в Петербург. – Господи, как скучно, серо, уныло, грубо и как чудовищно некультурно!! Как права была кн. Тенишева, когда говорила, что я себя не узнаю по возвращении. И действительно, всё и все поблекли и изменились»[76]. Здесь уместно вспомнить о том, о чём мы уже упоминали в публикации талашкинского дневника Ольги Георгиевны, – о психологическом восприятии действительности автором дневника в связи с определёнными сложившимися жизненными обстоятельствами[77]. Ведь как бы ни была удручена Базанкур сразу по возвращении из Европы, она не опустила рук, не впала в хандру, а продолжала с той же неукротимой энергией вести свою линию, взятую в 1907 году, по популяризации творчества русских женщин-художниц, меценаток, возродительниц национального стиля.

 

Книга Базанкур «Женщина в русском искусстве», для которой она многие годы собирала сведения, так и не вышла в свет. Однажды, в канун Нового года, писательница обратилась к княгине Тенишевой по вопросу о финансировании издания своего многолетнего труда. Но так как дело, похоже, происходило во время Первой мировой войны, то княгиня, не имевшая на то время свободных средств, ответила отказом:

 

«Милая Ольга Георгиевна,

Спешу ответить Вам, что в эту минуту я положительно не располагаю деньгами.

Всё же Вам следует не оставлять мысли о книге, и если бы Вы хотели на свободе и в полном спокойствии поработать, я предлагаю Вам талашкинский приют, когда я буду там, и даже без меня Вас ожидает тот же приют.

При свидании поговорим о Ваших планах, всё же, если мне позволите высказать моё мнение относительно книги, то её следовало бы сделать не такою роскошною и более доступною для всякого кармана, этим она имела бы гораздо большее распространение»[78].

 

По всей видимости, найти средства в другом месте Ольге Георгиевне не удалось, и книга осталась неизданной. Однако многочисленные лекции Базанкур в разных городах России и за рубежом (в 1914 году она даже прочла свою лекцию итальянской королеве и её свите[79] ), надо думать, не прошли бесследно для слушателей, чей интерес к искусству, русскому в частности, был искренен и глубок.

 

Связи, завязавшиеся во время парижского путешествия, Базанкур поддерживала многие годы. Так, знакомство с М.К.Тенишевой и Е.К.Четвертинской соединило трёх женщин привязанностью более чем на десять лет. Августом 1918-го датируется последнее установленное письмо к Базанкур, дошедшее из Крыма от княгини Четвертинской, а затем эмиграция княгинь во Францию окончательно прервала нить их общения, оставив нам благотворные плоды совместного их служения русской культуре и просвещению.

 

Примечания:

 

1. Дневники Ольги Базанкур // Край Смоленский. 2013. № 6. С. 54-82.
2. Ешалова О. Талашкинские дневники Ольги Базанкур: взгляд на предмет сквозь призму психологии // Там же. С. 50.
3. Рукопис. отд. Ин-та русской литературы (РО ИРЛИ). Ф. 15. Д. 764.

4.Масанов И.Ф. Словарь псевдонимов русских писателей, учёных и общественных деятелей: В 4 т. – Т. 4. – М.: Всесоюзная книжная палата, 1960. С. 533.
5. Здесь и далее «русские» даты даются по старому стилю. При переписке между русскими и западными корреспондентами оставляется двойная дата.
6. См., напр.: Разные известия // Слово. 1907. № 68, 7 февр. С. 5; [О. Базанкур]. Юбилейная неделя дамского кружка // Биржев. ведомости. 1907. Веч. вып. № 9773, 1 марта. С. 4; В обществах и собраниях // Новое время. 1907. № 11129, 7 марта. С. 5; Художественный отдел // Слово. 1907. № 93, 8 марта. С. 6; Лекция // Петербург. листок. 1907. № 66, 9 марта. С. 3; А. Женщины в искусстве // Биржев. ведомости. 1907. Веч. вып. № 9789, 10 марта. С. 4; В обществах и собраниях // Новое время. 1907. № 11139, 17 марта. С. 13.
Часть заметок о лекциях О. Базанкур, приводимых в нашей статье, публикуется в наст. номере журнала.
7. Петербургский обозреватель [Розенберг И.С.]. Эскизы и кроки // Петербург. газета. 1907. № 45, 15 февр. С. 3.
8. Женщина в русском искусстве (лекция О.Г. Базанкур) // Биржев. ведомости. 1907. Утр. вып. № 9790, 11 марта. С. 3; Художественный отдел // Слово. 1907. № 98, 14 марта. С. 6; Значение женщины в русском искусстве (лекция О.Г. Базанкур) // Петербург. газета. 1907. № 75, 18 марта. С. 9.
9. Женщины в искусстве (вторая лекция О.Г. Базанкур) // Биржев. ведомости. 1907. Утр. вып. № 9802, 18 марта. С. 3; Художественный отдел // Слово. 1907. № 103, 20 марта. С. 5; В обществах и собраниях // Новое время. 1907. № 11144, 22 марта. С. 5.
10. Вести отовсюду // Золотое руно. 1907. № 3. Март. С. 83.
11. Ив. Лазаревский. Заметки // Слово. 1907. № 145, 11 мая. С. 6.
12. Лекции г-жи Базанкур // Москов. листок. 1907. № 106, 19 апр. С. 3; Лекция г-жи Базанкур // Там же. № 110, 25 апр. С. 3; Лекция // Рус. слово. 1907. № 94, 25 апр. С. 4.
13. Сази. Новгород // Волхов. листок. 1908. № 1285, 6 апр. С. 3.
14. Местная хроника // Старый владимирец. 1908. № 5, 6 авг. С. 2.
15. Лекция О.Г.Базанкур // Киевлянин. 1909. № 36, 5 февр. С. 3.
16. Базанкур О.Г. Письмо в редакцию // Варшав. дневник. 1907. № 337, 7 дек. С. 5; Базанкур О. Письмо в редакцию // Волгарь (Ниж. Новгород). 1908. № 63, 14 марта. С. 2; Базанкур О.Г. Письмо в редакцию // Городской вестник (Самара). 1908. № 336, 15 марта. С. 3; Базанкур О.Г. Письмо в редакцию // Санкт-Петербург. ведомости. 1908. № 59, 12 марта. С. 3; Обращение к сибирячкам // Сибирская жизнь (Томск). 1908. № 71, 6 апр. С. 5; Базанкур О.Г. Письмо в редакцию // Ревельские известия. 1908. № 61, 13 марта. С. 3; Базанкур О.Г. Письмо в редакцию // Старый владимирец. 1908. № 3, 3 авг. С. 3.
17. Тенишева М.К. Письмо О.Г. Базанкур от 04.05.1907 // РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 639. Л. 4-4 об.
18. См.: Тетрадь отправленных и полученных писем О.Г.Базанкур. Запись 29.01.1907 // Там же. Д. 759. Л. 58 об.
19. Тенишева М.К. Телеграмма О.Г. Базанкур от [07.02.1907] // Там же. Д. 639. Л. 35. На фр. яз.
20. Тенишева М.К. Письмо О.Г. Базанкур от 09/22.02.1907 // Там же. Л. 1.
21. Талашкино: изделия мастерских кн. М.Кл.Тенишевой. СПб.: Содружество, 1905. 79, 109 с., 67 л. ил.
22. Рерих Н.К. Письмо О.Г. Базанкур от 06.01.1906 // РГАЛИ. Ф. 1904. Оп. 1. Д. 4. Л. 1-1 об.
23. Базанкур О. Новые художественные издания // Слово. 1906. № 374, 4 февр. С. 6.
24. Рерих Н.К. Письмо О.Г. Базанкур от 05.02.1906 // РГАЛИ. Ф. 1904. Оп. 1. Д. 4. Л. 3.
25. Talachkino: l’art décoratif des ateliers de la princesse Ténichef. St. Petersbourg: Sodrougestvo, 1906. 77, [2] с., 14 л. цв. ил., 56 л. ил.
26. [Сведения о деятельности княгини М.К.Тенишевой. Февраль 1907] // РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 1046. Л. 1-3. Сведения публикуются в наст. номере журнала.
27. Святополк-Четвертинская Е.К. Письмо О.Г. Базанкур от 22.02/07.03.1907 // Там же. Д. 603. Л. 1, 2.
28. Тетрадь... Запись 09–13.04.1907 // Там же. Д. 759. Л. 73.
29. Тенишева М.К. Письмо О.Г. Базанкур от 14/27.04.1907 // Там же. Д. 639. Л. 2-3 об.
30. Художественный отдел // Слово. 1907. № 126, 15 апр. С. 5; Лекции г-жи Базанкур // Москов. листок. 1907. № 106, 19 апр. С. 3; Лекция г-жи Базанкур // Там же. № 110, 25 апр. С. 3; Ив. Лазаревский. Заметки // Слово. 1907. № 145, 11 мая. С. 6; др.
31. Тенишева М.К. Письмо О.Г. Базанкур от 11.05.1907 // РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 639. Л. 5-5 об.
32. Черновую и беловую рукопись лекции «Роль женщины в русском искусстве» (1907–1914) на фр. яз. см.: Там же. Д. 87. 21 л.
33. Клокачёва Е.Н. Открытое письмо О.Г. Базанкур от [25.05.1907] // Там же. Д. 417. Л. 39.
34. Тетрадь... Запись 27.05.1907 // Там же. Д. 759. Л. 79. Имеется в виду статья: Базанкур О. Русское искусство в Париже // Биржев. ведомости. 1907. Веч. вып. № 9904, 19 мая. С. 4.
35. Базанкур О. Русское искусство в Париже (из парижских впечатлений) // Там же. Утр. вып. № 9956, 21 июня. С. 2; Её же. Русская старина в Париже (от нашего корреспондента) // Рус. слово. 1907. № 140, 20 июня. С. 4.
36. Базанкур О. Русское искусство в Париже. Беловая рукопись с правкой автора. [Май–июнь 1907] // РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 79. Л. 1-4.
37. Тетрадь... Запись 17-30.06.1907 // Там же. Д. 759. Л. 81 об.
38. См.: Ешалова О. Указ. соч.
39. Тенишева М.К. Письмо О.Г. Базанкур от 08.09.1908 // РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 639. Л. 8 об.
40. Германова, Мария Николаевна (наст. фам. Красовская-Калитинская, урожд. Бычкова) (1884–1940) – русская актриса. По окончании школы МХТ принята в его труппу (1902–1919). Исполняла драматические и героические роли. С 1919 в эмиграции; играла в театрах Праги, Парижа и др. Замужем за А.П.Калитинским, директором Археологического института им. Н.П.Кондакова в Праге.
41. РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 764. Л. 66 об.-67.
42. Homo novus [Кугель А.Р.]. Спектакль Московского Художественного театра («Бранд») // Русь. 1907. № 122, 4 мая. С. 5.
43. РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 863. Л. 1.
44. Дмитриев, Евгений – парижский корреспондент «Биржев. ведомостей», «Речи» и других русских газет. Писал на различные темы – от политики до культуры.
45. РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 764. Л. 64-64 об.
46. Дмитриев Е. Письмо О.Г. Базанкур от 07.06.1907 // Там же. Д. 354. Л. 2.
47. Дмитриев Е. Лекция о русском искусстве (корреспонденция «Бирж. Ведомостей») // Биржев. ведомости. 1907. Утр. вып. № 9952, 19 июня. С. 3.
48. Ле Сабль д’Олон (Les Sables d'Olonne) – портовый город XIII века во Франции (департамент Вандея), на побережье Атлантического океана. С XIX века – курорт.
49. Дмитриев Е. Письмо О.Г. Базанкур. [Июнь 1907] // РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 354. Л. 7.
50. Дмитриев Е. Закрытое письмо О.Г. Базанкур от [16.06.1907] // Там же. Л. 6.
51. Дмитриев Е. Письмо О.Г. Базанкур. [Конец июня 1907 н. ст.] // Там же. Л. 8.
52. Бай, Амур-Огюсот-Луи-Жозеф-Бертело, де (Amour-Auguste-Louis-Joseph-Berthelot de Baye) (1853–1931), барон – французский историк и археолог, специалист по древней истории и археологии Франции, коллекционер, путешественник. Неоднократно путешествовал по России в конце XIX – начале XX века. Почётный член Московского общества друзей естественных наук, а также московского и петербургского археологических обществ. Член национального общества антиквариев Франции (1889), с 1906 – его президент.
53. См., напр.: Conférence // Le Figaro (Paris). 1907. № 176, 12/25 juin. P. 3; Alliance Française // La Française (Paris). 1907. 30 Juin; Drouh. Le rôle de la Femme dans l’art en Russie // Le Nord (Paris). 1907. 27 Juin.
54. Baron de Baye. A propos d’une Conférence sur l’Art Russe // Le Nord. 1907. № 27, 4 Juillet.
55. Дневники Ольги Базанкур / Публ. и прим. О.И. Ешаловой // Край Смоленский. 2013. № 6. С. 62.
56.У барона де Бая было две дочери. Здесь имеется в виду младшая, Иоланда де Бай.
57. Святополк-Четвертинская Е.К. Записка О.Г.Базанкур. [Лето 1907?] // РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 639. Л. 32.
58. Данилович, Казимир (Casimir de Danilowicz) (род. 1873, дата смерти неизвестна) – французский художественный критик польского происхождения. Писал о М.К.Тенишевой во французской периодике.
59. РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 764. Л. 65 об. Перевод с фр. В.И.Кунките.
60. Святополк-Четвертинская Е.К. Записка О.Г. Базанкур от 27.06.[1907] // Там же. Д. 603. Л. 41.
61. Там же. Д. 764. Л. 64 об.
62. Там же. Л. 73 об.
63. Базанкур О.Г. Открытое письмо М.К.Тенишевой от 13.05.1912 // Частное собрание (Москва).
64. Тенишева М.К. Записка О.Г.Базанкур на визитной карточке: Princesse Marie Tenicheff. Б.д. // РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 639. Л. 31.
65. Шебуев, Николай Георгиевич (1874–1937) – журналист, писатель, издатель. Окончил юридический факультет Казанского университета. В 1905–1906 издавал популярный сатирический журнал «Пулемёт», где жёстко высмеивал царское правительство, за что был арестован и заключён в тюрьму, где провёл год. В 1906–1907 издавал «Газету Шебуева», с 1908 по 1914 (с перерывом) – журнал «Весна».
66. Шебуев Н. В Париже (корреспонденция «Руси») // Русь. 1907. № 159, 21 июня. С. 2.
67. [Bazancour O.]. L’Art Russe. Le Rôle de la Famme dans l’Art Russe // Le Nord (Paris). 1907. 18/5 Juillet. P. 1.
68. Аронсон, Наум Львович (1872/3–1943) – скульптор и общественный деятель. Окончил Виленскую рисовальную школу. Не был принят в Императорскую академию художеств и уехал в Париж, где учился в Национальной школе декоративных искусств у проф. Г. Лемэра и в академии Ф. Коларосси. Член «Салона Марсова Поля». Член жюри по скульптуре Национального общества изящных искусств Франции. Неоднократно приезжал в Россию, создал много скульптурных портретов русских деятелей искусства. С 1941 жил в США.
69. РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 764. Л. 29.
70. О ней, помимо вышеупомянутой статьи Е.Дмитриева, информировала и другая русская периодика. См., напр.: M.Z. [Marius Zabel]. Художественный отдел // Слово. 1907. № 180, 22 июня. С. 4.
71. Святополк-Четвертинская Е.К. Письмо О.Г.Базанкур от 14.07.[1907] // РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 603. Л. 13.
72. Тетрадь... Запись 16.07.1907 // Там же. Д. 759. Л. 83.
73. Святополк-Четвертинская Е.К. Письмо О.Г. Базанкур от 18.07.[1907] // Там же. Д. 603. Л. 15.
74. Бильбасов, Михаил Александрович (1870–1911) – чиновник особых поручений Министерства финансов, надворный советник. Работал в русских отделах многих крупных международных выставок, в том числе Всемирные в Антверпене (1894), Париже (1900), Льеже (1905), Милане (1906), международная морская в Бордо (1907) и др., причём на последних трёх был Генеральным комиссаром русского отдела.
75. Бильбасов М.А. Открытое письмо О.Г. Базанкур от [23.07.1907] // РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 250. Л. 10.
76. Дневник О.Г. Базанкур. Запись 02.08.1907 // Там же. Д. 16. Л. 86.
77. Ешалова О.И. О.Г. Базанкур-Штейнфельд: Талашкинские впечатления. Новый взгляд на предмет // Семинары петербургского историка Марии Кунките «Исторический контекст: правило без исключений»: 1. История медицины, здравоохранения и благотворительности. 2. История народного просвещения / образования: сборник материалов / сост., вступл. и коммент. М.И. Кунките. – СПб., 2013. С. 6-12.
78. Тенишева М.К. Письмо О.Г. Базанкур от 31.12.[Б.г.] // РО ИРЛИ. Ф. 15. Д. 639. Л. 9-9 об.
79. См., напр.: Базанкур О. Русские художницы у итальянской королевы Маргариты // Биржев. вед. 1914. Утр. вып. № 13979, 30 янв. С. 6.

P.S. Приношу глубокую благодарность Е.В. Алексеевой, В.И. Кунките, М.И. Кунките, Е.М. Букреевой, Е.И. Бережной и Джеско Озеру за помощь при написании данной статьи.

18.04.2015 18:16АВТОР: О.И. Ешалова | ПРОСМОТРОВ: 2905




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Культура »