Обвинения Свами Даянанда. Полковник Генри С. Олькотт
Президент Теософского Общества.
Олькотт. Рисунок кисти Е.П.Блаватской 1877.
(Теософист 1931).
Перепечатано из дополнительного приложения к «Теософу»,
Бомбей, июль 1882 г., стр. 1-9.
С грустью и без гнева я берусь за ответ на обвинения, недавно выдвинутые против моей коллеги, мадам Блаватской, и меня самого пандитом Даянандом Сарасвати Свами. Обязательство сделать это вдвойне противно, поскольку я вынужден доказывать, как членам Арья Самадж, так и Теософского Общества, что Основатель Самадж либо страдает столь серьёзным ухудшением памяти, делающим его неспособным к дальнейшей общественной работе, либо пребывает полностью введённым в заблуждение нашими переводчиками. Факты, которые я представлю, не допускают никакой другой альтернативы; и я как человек, искренне заинтересованный в духовном и нравственном благополучии ариев, осуждаю поступок Свами, публично опозорившего имена двух человек, которые, несмотря на свои несовершенства и недостатки, были, по крайней мере, его верными и бескорыстными союзниками. Мы могли бы даже не обращать внимания на оскорбительные выражения, использованные в его лекции, которая состоялась 26-го марта в Бомбее, – фактически мы решили так и поступить, о чём в полной мере свидетельствует редакционная статья в майском номере этого журнала. Но, словно одержимый злым духом, он вновь и вновь повторял свои оскорбления и искажал факты на лекциях и в листовках на хинди и гуджарати. Наши лучшие друзья, которые в то же самое время являются истинными друзьями Индии, теперь призывают нас рассказать всё как есть и тем самым ещё раз показать общественности, что, как бы о нас ни говорили, основатели Теософского Общества с самого начала и до конца придерживались одного прямого курса и одной чёткой политики. Я призываю членов Арья Самадж терпеливо прочитать нижеследующее, пообещав, что я не буду подражать резкому языку Свами, который публично называл нас лжецами и жуликами, но предоставлю возможность Свами 1878-го, 1879-го, 1880-го и 1881-го годов судить Свами 1882-го года. Эпитеты не придадут дополнительной силы осуждению, которому Свами подвергает свои недавние лекции и листовки своими собственными документами.
Прежде чем перейти к доказательствам, я прошу читателя принять во внимание один-два психологических факта. Во-первых, я хочу отметить, что умы тех, кто изучал и практиковал науку Йоги, постоянно терзаемы убеждением, что в отношении эзотерических наставлений, которые они получают, должна соблюдаться строжайшая тайна. Самое трудное в мире – заставить йога или даже его челу (ученика) рассказать, где, когда и у кого он чему-то научился. И эта инстинктивная осторожность заходит настолько далеко, что они будут категорически отрицать любые знания о Йоге или Йогах, если, по их мнению, вопрошающий или публика не подходят для обучения. Взгляд на историю и высказывания Свами Даянанда показывает, что его ум был очень сильно поглощён своими мыслями, и если мы будем иметь это ввиду, то поймём некоторые вещи, которые в противном случае остались бы для нас непостижимыми. И снова мы обращаем внимание читателя на очень важное обстоятельство, заключающееся в том, что сохранение сил йоги – сиддхи, или особых психических способностей, развитых в результате тренировок, – в течение какого-либо времени без их уменьшения требует, чтобы йог периодически удалялся в уединённое место для новых тренировок. Если этого не делать, йог постепенно становится похожим на обычных людей и в действительности может часто проявлять яростный гнев, непостоянство намерений и даже безрассудство, выражаемое в словах и поступках. По сути, природа мстит за то, что йог её сдерживал. Теперь, принимая во внимание этот намёк, пусть читатель обратится к главам незаконченной автобиографии Свами, изложенной им на этих страницах (октябрь и декабрь 1879-го года и ноябрь 1880-го года), а также к рассказу о нашей с ним беседе в Мируте, когда обсуждалась Йога Видья («Теософ» за декабрь 1880-го года), и увидит, какое отношение имеет этот намёк (если имеет) к данному случаю. То, что Свами знал Йогу на практике, следует из его собственных признаний; и, зная её и обладая необходимыми способностями распознавать феномены йоги и узнавать встречавшихся ему йогов, в 1880 году он был вполне способен высказать своё компетентное мнение о феноменах мадам Блаватской. Когда я спросил его, он ответил, что её феномены «были йогическими. Некоторые из них могут имитировать трюкачи, и тогда они были бы просто тамашей, но её феномены были не этого класса». Если теперь он скажет, что эти же феномены произведены с помощью «электрических проводов под землёй» или каким-то другим абсурдным с научной точки зрения способом, его друзья окажутся перед мучительной дилеммой: им останется либо поверить, что из корыстных побуждений он стал фальсификатором, либо потерял память. Ещё один пример изменения его сознания заключается в том, что когда он впервые посетил Бомбей с проповедью, то был убеждённым ведантистом, отстаивающим идею личного Бога (как свидетельствуют некоторые из его последователей-ведантистов), пользовался поддержкой ведантистов, тогда как сейчас он проповедует религию, совершенно противоположную адвайтизму. То же самое можно сказать и о его взглядах на церемонию Шраддха для умерших, которые в разные времена были различными (1). Всё это является симптоматикой (если использовать медицинский термин) либо целенаправленной политики мистификации, либо нарушения психического равновесия, возможно, вызванного чрезмерными занятиями Йога Видьей. Я старательно избегаю мысли о том, что мой покойный коллега утратил все моральные принципы и умышленно занялся злонамеренной фальсификацией исторических фактов, поскольку это подорвало бы мою веру в человеческую природу. Но какова бы ни была причина, всё произошедшее, тем не менее, является вопиющей несправедливостью по отношению к нам, и моя нынешняя обязанность высказаться по этому поводу не менее неприятна.
Подобно тому как вся мякоть ореха заключена в скорлупу, так и вся суть обвинений очерняющей нас лекции Свамив сжатом виде изложена в вышеупомянутой листовке. Её пункты пронумерованы от 1 до 9 и состоят в следующем:
Пункт I. – «Из прежней переписки и действий основателей Теософского Общества Свами и его последователи пришли к выводу, что Арьяварта будет связана определёнными обязательствами с Обществом, но этот вывод оказался неправильным. И поэтому мы теперь отрицаем то, что говорили в наших письмах, а именно, «что Теософское Общество становится филиалом Арья Самадж».
Пункт II. – Мы писали, что «приедем, чтобы следовать многовековой ведической религии» и изучать санскрит, однако после приезда сюда мы «не верили ни в какую религию, не верим сейчас и вряд ли будем верить в какую-либо в будущем».
Пункт III. – Хотя мы написали, что взносы, собранные нашим Обществом, «будут направлены Обществу Самадж в дополнение к передаче в подарок многих книг», однако сами забрали и прикарманили 700 рупий, которые отправили Харричанду Чинтамону; и вместо того, чтобы подарить книги Обществу Самадж, мы «бесстыдным образом взяли плату с Бабу Чеди Лалла и Шео Нараяны за подаренную им книгу», когда в действительности эти джентльмены потратили «сотни рупий» на то, чтобы принять нас в Индии. И мы не постеснялись этого, хотя члены Общества Самадж из Сахаранпура, Амритсара и Лахора приняли нас очень радушно, но взамен не получили от нас никакой благодарности. «Из того, что говорит Свамиджи», становится понятным, что «они его совсем не поддерживали, а если это и делали, то почему не предали данный факт огласке?».
Пункт IV. – «Сначала в их [нашем] письме, а затем здесь, в присутствии Свами и всех остальных» мы выразили свою веру в личного Бога (Ишвару), но когда впоследствии встретились с ним в Мируте, то от этой веры отреклись.
Пункт V. – Что в «Индиан Спектэйтор» за 14-ое июля 1878-го года мы обнародовали, что «не являемся ни буддистами, ни христианами, ни браминами (т.е., верим в Пураны), но являемся последователями Арья Самадж». Но теперь мы говорим, что много лет были буддистами. И он спрашивает: «Но разве это не мошенничество и предательство?». Также «заметка от Магха Самвата 1936-го года [опубликуйте заметку, пожалуйста, если это так] доказывает их веру в Ишвару», но шесть месяцев спустя в Мируте мы заявили о своём неверии.
Пункт VI. – «Приехав сюда и признав, что Теософское Общество было филиалом Арья Самадж», мы «впоследствии заявили, что ни одно из них не является филиалом другого» и что Общество никогда не было филиалом Самадж.
Пункт VII. – Когда мы основали собственное Общество в Бомбее, мы «без ведома Свами» и «по собственной воле» включили его имя в список членов нашего Общества. Впоследствии мы вместе с ныне покойным мистером Мулджи Такерси «на основании этого впервые увидели его в Мируте», где он «потребовал» от нас «объяснить причины» и велел вычеркнуть его имя. Тогда «полковник Олькотт ответил, что они (мы) впредь не будут делать ничего подобного и вычеркнут его имя». Но до нашей следующей встречи, состоявшейся через девять месяцев в Бенаресе, этого сделано не было. После этого Свами «написал решительное письмо», настаивая на этом, и мы телеграммой спросили, «чем это заменить» [вероятно, «это» означает его членство в нашем совете или его положение руководителя нашим филиалом под названием «Теософское Общество Арья Самадж»], и телеграммой он ответил, что мы «должны записать его как ведического проповедника». Он спрашивает, не «бессовестно» ли это.
Пункт VIII. – Несмотря на то, что в Мируте мы приняли решение не советовать ни одному члену Арья Самадж становиться членом нашего Общества, мы пытались привлечь на свою сторону Бабу Чеди Лалла, после чего Свами почувствовал себя вынужденным прочитать членам Арья Самадж лекцию на эту тему и сказать им, что «никому из них не нужно вступать в Теософское Общество, поскольку правила Общества не похожи на правила их Арья Самадж». Когда Свами недавно приехал в Бомбей, у него состоялся долгий разговор с полковником Олькоттом, которому он сказал, что хотел бы, чтобы тот «развеял его (Свами) непонимание по многим пунктам». Я уклонился от ответа. И снова, когда я пришёл посоветоваться с ним по поводу дела Кука, Свами снова поднял этот вопрос. В конце концов, через мистера Паначанда Ананнджи и другого джентльмена, известного человека, он передал мне, что если я не приеду и не обсужу с ним этот вопрос, «он прочитает на эту тему публичную лекцию». Мистер Паначанд передал это сообщение, но я ответил, что приеду к Свами 27-го марта 1882-го года. Вместо этого я уехал в Джайпур и написал оттуда, что, поскольку я не могу приехать, приедет мадам Блаватская. Но она так и не приехала. Итак, Свами прочитал лекцию, просмотрел наши записи и «сказал, что это правда, что они (мы) говорили одно, а делали другое». Вместо того, чтобы приносить пользу, мы вредим Индии. Например, «несмотря на протест Свами», мы по-прежнему «продолжаем говорить о привидениях и духах» в нашем журнале, что «наносит вред стране, поскольку противоречит науке, а поскольку журнал имеет широкий тираж, люди в Европе и других странах могут подумать, что индусы настолько глупы, что в них верят».
Пункт IX. – Хотя «Свами продиктовал полковнику» недавний вызов мистеру Куку на случай, если мистер Кук соберётся обсуждать со Свами достоинства христианства и ведизма, но я вместо того, чтобы написать, что публика сама сможет решить, «какая религия божественная», вставил перед «божественная» слово «самая». Это было сделано без его ведома, и несмотря на то, что он велел мне вычеркнуть слово «самая», в печати появилась неправильная версия. В правилах нашего Общества мы «публично признали, что «теософ» означает верующего в Ишвару, а Общество не взимает никаких взносов, терпимо относится ко всем религиям, всегда должно выступать против христианства и верить в того Ишвару, который не был рождён, никем не создан, но который всё создал». Однако сейчас мы идём против всех этих прежних утверждений, не верим в Ишвару, взимаем плату в размере 10 рупий и говорим, что лучшая – та религия, о которой в настоящее время мы можем читать лекции.
Эта листовка выпущена с целью предостеречь членов Арья Самадж и всю Арьяварту от продолжения отношений с нами, поскольку нельзя ожидать, что такие «атеисты, лжецы и эгоистичные люди» принесут стране какую-либо пользу. Не сумев поймать Свами в свои сети, теперь мы обнаружили некоего Кут Хуми, который приходит к нам, разговаривает с нами и т. д. и т. п. «С потолка падают письма и цветы, и он находит пропавшие вещи. Всё это и другое является ложью». Когда мадам Блаватская беседовала со Свамиджи в Мируте на тему йоги, она сказала, что творит чудеса науки Йоги по системе Санкхья. Тогда Свамиджи задал ей вопросы о Йоге как науке, но она не смогла ответить на простой вопрос. Короче говоря, «они подобны месмеристам или колдунам, но они ничего не знают о Йоге. Тот, кто хоть немного изучал йогу, будет говорить и поступать в соответствии с правдой, избегая лжи. В конце документа приводится шлока, в которой говорится, что мудрый человек ни на шаг не отойдёт от пути справедливости.
Ответ
Во-первых, я заявляю о том, что в целом всё это отрицаю; обвинение необоснованно почти во всех деталях, и для тех, кто знает мой характер, возможно, будет достаточным, если я на этом остановлюсь и дам честное слово, что я не виновен ни по одному из этих пунктов. Ибо те из них, которые не являются абсолютно ложными, основаны на столь грубых искажениях фактов и содержат так сильно перепутанные даты и события, что в действительности едва ли заслуживают внимания. Однако, чтобы нас не обвинили ни в уклонении от ответа, ни в соучастии в подлоге документов, на которых основано дело, и сокрытии истины, я приведу свои доказательства последовательно. Но сначала необходимо привести краткую историческую справку.
В 1870 году я совершал путешествие из Нью-Йорка в Ливерпуль и на борту корабля встретил двух джентльменов-индусов из Бомбея, ныне покойного мистера Мулджи Такерси и его друга, мистера Талсидасса. Я ничего не слышал о них до конца 1877-го года, когда от одного американского джентльмена узнал, что мистер Мулджи ещё жив. На тот момент Теософское Общество существовало всего два года, и в моём уме уже сложился план приехать в Индию, чтобы там жить и умереть. Я написал мистеру Мулджи письмо о нашем Обществе и его планах и попросил его и его друзей, разделявших арийскую религиозную философию, о сотрудничестве. В своём ответе он представил мне Харричанда Чинтамона, президента Арья Самадж, «высокообразованного человека, долгое время служившего политическим агентом бывшего Гаеквара в Лондоне» и являющегося автором комментария к Бхагавад Гите, «книге, изобилующей арийской философией и арийской мыслью»; человека, который «станет верным помощником нашему Обществу» и предоставит мне любую информацию, которая мне может понадобиться «о восточных публикациях». (2)В то же время он рассказал мне о «знаменитом пандите Даянанде Сарасвати, лучшем знатоке санскрита, который теперь путешествует по Индии, чтобы учить людей ведическим учениям в их истинном свете и … вере их предков, которая, по-видимому, является основой всех религий и цивилизаций». Теперь у меня были основания полагать, что меня, по крайней мере, научили чему-то об этом «истинном свете» – т. е. эзотерическом значении – ведической доктрины, поэтому я, естественно, пришёл к выводу, что Арийский Свами, пытающийся вывести свой народ из тьмы суеверий к истинному свету, был Йогом-адептом, нашим естественным союзником и подходящим учителем для членов нашего Общества. Это мнение было подкреплено тоном брошюры, выпущенной 25-го августа 1877-го года Лахорским Обществом Арья Самадж в память о докторе Г. В. Лейтнере в поддержку «Веда Бхашья». В нём также содержалась защита Свами своей «Бхашьи» от нападок критиков, в которой он одобрительно цитировал мнения Макса Мюллера, Коулбрука, Коулмена и преподобного мистера Гаррета о Боге Вед – безличном, всепроникающем Принципе. Ни один документ, когда-либо исходивший от Теософского Общества, мадам Блаватской или меня, не мог бы – если только память мне не изменяет, и в этом случае публикация письма любым человеком, у кого оно есть, поставила бы точку в этом вопросе, – передать иной взгляд на убеждения Основателей относительно личности Бога. В «Разоблачённой Изиде», как и во всех последующих публикациях, говорилось, что мы не можем представить себе Бога, наделённого атрибутами и ограничениями личности, и что вместе с ведантистами-адвайтистами, Архатами-мистиками, древними мобедами зороастрийского периода и всеми другими представителями «Религии-Мудрости» мы признаём в природе вечный и вездесущий Принцип (называемый многими разными именами), источник движения и жизни.
В своих письмах к нашим друзьям из Бомбея мы приложили все усилия, чтобы прояснить эти взгляды, как это будет видно из нижеследующих документов, и когда получили от них заверения в том, что принципы нашего Общества идентичны принципам Свами и его Самадж, мы с радостью приняли предложение об объединении. «Я просил об этом» (объединении), – говорит мистер Харричанд (письмо от 22-го апреля 1878-го года), – «по двум причинам: во-первых, поскольку общепризнано, что ИСТИННЫЙ СВЕТ может быть найден только на Востоке, а арийцы были первыми, кто добился удовлетворительного прогресса в изучении науки психологии, и почему бы не принять оригинальное название, вместо того, чтобы прибегать к новомодному слову; и, во-вторых, потому что... все общества, преследующие одну и ту же цель, повсюду должны иметь одно общее название». Поскольку эта точка зрения казалась разумной, мы, Основатели, не претендуя на лидерство, но более чем желая объединиться с любым Обществом, особенно Арийским, возглавляемым Адептом-Свами, которое было более пригодно, чем наше, для того, чтобы возглавить движение за возрождение Религии-Мудрости, без промедления отреагировали на предложение мистера Харричанда и приняли акт об объединении. Здесь следует отметить, что в своих письмах к Свами я говорю от имени Общества в целом и не предлагаю себя лично в качестве его Челы. Я уже был принятым учеником Махатмы и получал наставления. Но к большинству членов нашего Общества не было проявлено такой благосклонности, и ради них я попросил Свами взять на себя роль их Учителя. Поскольку он жил в миру и активно трудился, я, естественно, предположил, что он будет свободнее, чем наши Махатмы, вступать в отношения с теми из членов нашего Общества, которые, в отличие от меня, не дали обет безбрачия и полного воздержания. И Братья-Адепты, которых мы знали, за исключением принятых Чел отказывались обучать кого-либо из членов Общества, тогда как те, как в Америке, так и в Европе, очень хотели найти такого Учителя. На наши нетерпеливые вопросы о Свами наши Учителя неизменно отвечали: «Он был Челой, он был Йогином... Он хороший человек. Испытайте его и увидите. Он может быть очень полезен вашим американским и английским членам Общества». То, что мы узнали о Свами позже, сразу после нашего приезда в Индию, предавать огласке мы не можем. Мистер Харричанд (которого Свами рекомендовал мне как порядочного человека и как посредника для нашей переписки) даже предположил, что Свами мог бы приехать в Европу и Америку с проповеднической миссией, и я с радостью приветствовал эту идею, хотя и посоветовал отложить её реализацию до тех пор, пока не будут созданы необходимые условия для успеха. Он сказал, что тем временем наставления Свами нашим теософам будут «относиться ко второму разделу индийской философии», поскольку «ни один настоящий Муни или адепт никогда не раскроет секрет третьего (нашего первого) раздела – подлинное и высшее знание – кому-либо, если он не будет полностью удовлетворён достоинствами и способностями его получателя; и это знание должно быть передано ему лично... и не в письменной форме»; более того, он сказал мне, что хотя Свами был «знатоком санскрита и великим АДЕПТОМ древней литературы и Ведической философии ариев», у него не было никаких «знаний о современном научном развитии Запада». И теперь, когда было показано, в каком свете перед нашим взором предстали Свами, Арья Самадж и президент Бомбейского Общества Самадж, читателю предлагается рассмотреть пункты обвинений Свами, взглянув на следующие
ДОКУМЕНТЫ:
Выдержки из первого официального письма президента Теософского Общества полковника Олькотта (датированного 18-ым февраля 1878-го года, Нью-Йорк) пандиту Даянанду Сарасвати, основателю Арья Самадж (не включено в недавние публикации Свами Даянанда).
........... «Так называемые востоковеды, которые изучают санскрит и другие древние языки, извращают и калечат Веды и другие священные книги при их переводе. Мы хотим напечатать и распространить правильные переводы ваших высокообразованных пандитов с их собственными комментариями к тексту. Чтобы противодействовать движению общества в сторону материализма, мы хотели бы изложить древние учения о душе и духе человека, показать, что между ними существует различие, и обозначить ограничения и возможности каждого из них. Мы хотели бы научить истине о происхождении и предназначении человека, а также об относительной важности этой и будущей жизней. Мы хотели бы показать, как здесь, на земле, можно достичь высшей степени мудрости и счастья. Мы хотели бы показать христианам, откуда произошли их учения, какая часть из них является заблуждением, а какая – истиной. Мы хотели бы показать науке истинную природу материи, силы и духа, а также то, насколько сильно их учение об эволюции развилось в Восточной философии. «Спиритистов» мы хотели бы убедить в том, что их феномены полны опасности для исследователей и «медиумов», поскольку их вызывают низкие сущности, одни из которых являются элементалами, имеющими нечеловеческую природу, другие происходят от человека, но остаются злыми и связанными с землёй. Посмотрите, уважаемый учитель, на какую обширной и жизненно важной ниве мы трудимся! Не окажете ли вы нам честь, приняв диплом «Члена-корреспондента» нашего Общества? Ваше одобрение и благосклонность придадут нам огромную силу. Мы будем подчиняться Вашим указаниям. Возможно, мы сможем прямо или косвенно помочь вам ускорить завершение Вашей святой миссии; ведь наше поле битвы простирается по всей Индии, и от Гималаев до мыса Коморин есть работа, которую мы можем выполнять. Мы трудимся над созданием истинного Братства Человечества, в котором высшей родственной связью будет любовь к истине. Мы стремимся помочь избавиться от догм, вероучений и теологий, созданных людьми или поддерживаемых властями, поскольку они являются тёмными облаками, закрывающими солнце духовного света. Вы, почтенный человек, научившийся распознавать маски и личины своих собратьев, загляните в наши сердца и убедитесь, что мы говорим правду... Если Вы возьмёте нас под своё покровительство, мы просим Вас уведомить об этом нашего брата Мулджи Такерси, который хранит Ваш диплом и ждёт Вашего решения...
ОТ ИМЕНИ ОБЩЕСТВА я подписываюсь сам,
Г. С. ОЛЬКОТТ,
президент Теософского Общества».
Из вышесказанного становится совершенно понятно, что истинный характер Свами был показан нам в ложном свете. Эта речь адресована типичному арийскому Адепту и Свами, для которого все люди и религии были одинаково интересны, и в сердце которого господствовало чувство Всеобщего Братства. Обратите внимание, что тогда не шло даже речи об объединении двух Обществ, но ему предложили диплом Члена-корреспондента нашего Общества. Он ответил так:
(Перевод письма Свами Даянанды, выполненного пандитом Шьямджи Кришнавармой, от 21-го апреля 1878-го года) (3)
«Приветствую! Именно вам, мои благородные братья, члены Теософского Общества, включая уважаемого президента мистера Генри С. Олькотта и достопочтенного секретаря мадам Е. П. Блаватскую, я, Свами Даянанд Сарасвати, хочу передать свои благословения! Вы наделены всеми достоинствами и украшены безупречными добродетелями, вы за вечную и истинную религию, вы склонны избавиться от ложных учений, и у вас есть желание поклоняться только единому Богу. Я наслаждаюсь здесь полным счастьем и всегда желаю вам того же.
Я ЧРЕЗВЫЧАЙНО РАД ПОЛУЧИТЬ ДИПЛОМ, КОТОРЫЙ ВЫ МНЕ ПРИСЛАЛИ, из рук добросердечных джентльменов, мистеров Мулджи Такерси, Харричанда Чинтамона и Тулсидаса Ядаваджи. Несмотря на то, что мы [арийцы] были разделены на протяжении последних пяти тысяч лет, и, несмотря на то, что вы, наши возлюбленные братья, жили в Америке, а мы – в Арьяварте, к счастью, снова пришло время для переписки и обмена идеями, и это приведёт к взаимной дружбе и благоденствию. О! Все эти изменения произошли по милости Владыки Вселенной, который заслуживает бесконечных похвал, который всемогущ и всепроникающ, который является источником всех благих качеств, а именно: истины, знания, всерадости, справедливости и милосердия; который бесконечен, неделим, нерождён, неизменен, неразрушим; который является первопричиной творения, защиты и разрушения; которому естественным образом сопутствуют истинные качества и действия; который непогрешим и всеведущ!
Я с большим удовольствием буду поддерживать переписку с вами в будущем; вы можете пересылать мне письма через мистеров Мулджи Такерси и Харричанда Чинтамона, и я буду делать то же самое; я готов оказать вам любую посильную помощь, которая в моих силах. Я придерживаюсь того же мнения о христианстве и других религиях, что и вы. Поскольку Бог един, у людей не может не быть единой религии; следует иметь в виду, что истинной религией должна быть только именно та, которая заключается в поклонении и повиновении Верховному Правителю; она должна соответствовать ведическим воззрениям и в то же время приносить пользу всем людям; она должна быть достойна того, чтобы ей следовали образованные и заслуживающие доверия люди; она должна выдерживать проверку принципами логики и не должна противоречить законам природы; её должны сопровождать справедливость и беспристрастие; она должна быть приятна каждому сердцу и должна озаряться истиной, чтобы приносить счастье. Я твёрдо убеждён, что все остальные религии, отличные от вышеупомянутых, служат эгоистичным целям подлых и невежественных людей. Оживить мертвеца, исцелить проказу и другие болезни, сдвинуть гору, нанести удар по луне и совершить все остальные чудеса света – это свидетельство безбожия, которое наверняка приведёт ко множеству несчастий; такие религии несовместимы с истинным счастьем, поскольку все они во многом внутренне противоречивы. Я непрестанно молюсь Высшей Душе о том, чтобы истинная религия, которую из поколения в поколение исповедуют арийцы, благодаря милости Всевышнего и усилиям людей, искоренила так называемые чудеса и распространилась среди всех людей... Мы будем очень рады поддерживать переписку, чтобы приносить пользу людям. На данный момент этого будет достаточно, так как длинные лекции бесполезны даже для самых образованных людей».
А теперь обратимся к пункту VII, выдвинутому Свами, и посмотрим, есть ли на него ответ и был ли он когда-нибудь принят в члены Теософского Общества. И далее мы рассмотрим вопрос о его согласии занять место в Генеральном Совете.
Двадцать второго февраля, через четыре дня после написания первого письма Свами, я обратился к мистеру Харричанду с запросом, который содержится в следующем отрывке. Это отправленное по почте письмо должно было дойти до него примерно 22-го марта, и у него было достаточно времени, чтобы переслать его Свами до того, как тот написал мне 21-го апреля своё послание.
Выдержка из письма полковника Г. С. Олькотта Харричанду Чинтамону, эсквайру, Нью-Йорк, 22-го февраля 1878-го года:
«Не будете ли вы так любезны объяснить мне, в чём именно заключаются различия между Обществами Брамхо и Арья Самадж? Насколько я могу понять, первое из них разделяет учение о личном Боге, способном откликаться на мольбы и умилостивляться обетами, в то время как второе – это общество, которое учит о существовании Вечной, Безграничной, Непостижимой Божественной Сущности, слишком великой, чтобы её можно было персонифицировать, слишком величественной, чтобы её можно было постичь конечным разумом». Скажи мне, Брат мой, прав я или нет, а если нет, то в чём же заключаются различия между ними. С таким Обществом Самадж, как последнее (как я его описал), Теософское Общество имеет самое близкое родство. Фактически, что касается религиозного раздела работы Теософского Общества, то оно уже есть Арья Самадж, хотя и не знает об этом... Если Арья Самадж – это то, что я себе представляю, я буду горд стать его членом и заявить об этом перед всей христианской публикой. Пришлите мне все необходимые документы, чтобы я мог понять, чему учит Арья Самадж».
Это определение взглядов Арья Самадж в своё время было расценено мистером Харричандом как правильное, и поэтому мы закрыли данный вопрос. Но чтобы по нему исключить всякую неясность, я отправил мистеру Харричанду следующее письмо:
Выдержка из письма мистеру Харричанду Чинтамону, Нью-Йорк, 29-го мая 1878-го года:
............ «Мы чувствуем себя глубоко польщёнными не только тем, что он (Свами Даянанд Сарасвати) принял наш диплом, но и теми добрыми словами, которые он использовал для того, чтобы сообщить нам о своём решении... Я отважился отправить вам для публикации краткое изложение теософских взглядов, чтобыв связи с нимиизбежать возможных недоразумений в Индии. Мы хотим быть открытыми и честными перед новой аудиторией, чтобы те, кто согласен с нами, могли присоединиться к нам, а те, кто выступает против нас, могли делать это, располагая всеми фактами».
Выдержка из письма полковника Олькотта редактору «Индиан Спектэйтор» от 29-го мая 1878-го года, Нью-Йорк:
......... «Мы понимаем, что буддизм на самом деле означает религию Бодхи или Буддхи [Мудрости], кратко говоря, Религию-Мудрость. Но мы, как и большинство проницательных востоковедов, приписываем популярной буддийской религии возраст всего в двадцать три столетия, а на самом деле, даже меньше. Как мы понимаем, Шаккья Муни учил чистой Мудрости, или «Буддхи», Религии, которая существовала ещё до Вед, ибо когда арии пришли в Пенджаб, они не принесли с собой Веды, а написали их на берегах Инда. Вся эта «Религия-Мудрость» содержится в Ведах, следовательно, она была у ариев, и, следовательно, как уже было сказано, она должна была предшествовать Ведам. Это учение исконно было тайным, а теперь для наших современных учёных, немногие из которых мудрее Макса Мюллера, называющего всё, что он не может понять в Ведах, «теологической чепухой», оно стало в тысячу раз ещё более тайным! Будучи тайным учением, понятным лишь самым светлым умам, священники всех конфессий искажали его......... Именно эту Религию-Мудрость принимает и распространяет Теософское Общество, и именно присутствие её в доктринах, изложенных уважаемым Пандитом Свами Даянандом Сарасвати, привело нас к тому, что мы объединили наше Общество с Обществом Арья Самадж, признали и приняли его Главу как нашего верховного религиозного учителя, наставника и руководителя. Мы не позволим называть себя ни буддистами, поклоняющимися статуям Будды, ни католиками, поклоняющимися своим статуям, ибо как в первых, так и во вторых мы видим идолопоклонников, которые преклоняются перед грубыми изваяниями и не знают истинной Высшей, Вечной, Несотворённой Божественной Сущности, которая всё связывает, всё проникает, всё из себя извергает и в конце цикла всё поглощает, пока не придёт время для следующего цикла в вечной череде возрождений Видимого из Невидимого. Таким образом, вы видите, что мы не являемся ни буддистами в расхожем представлении о них, ни брахманами в общепринятом понимании, ни, разумеется, христианами... Теософское Общество молится и трудится ради прихода Всемирного Братства народов. Мы верим, что со временем это произойдёт» .......
Та же мысль выражена в моём письме к Пияратне Тиссе, высокообразованному буддийскому монаху:
Выдержка из письма полковника Олькотта почтенному Пияратне Тиссе Тирунаси от 19-го августа 1878-го года, Нью-Йорк:
........... «Мы заключили тесный союз с реформаторским религиозным Обществом под названием «Арья Самадж», Глава которого, пандит Даянанд Сарасвати Свами, ... трудится над возрождением чистейшей формы древней арийской философии и искоренением порочного идолопоклонства и суеверий, которые так долго затмевали священную истину... Мы, вожди Теософского Общества, верим в Непостижимый Принцип и божественную философию, которой учил Шаккья Муни. Мы видим в каждой человеческой вере частицу Истины, и это та искра, от которой должен распространяться свет, если он вообще должен это делать. Эта частица Истины – общее основание, которое может явиться местом встречи людей всех вероисповеданий. Именно на этом общем основании мы строим наше Общество» .......
Каким бы доброжелательным ни было письмо Свами, в нём всё же излагались взгляды на личного Бога, которые не могли быть приняты Теософским Обществом, не имеющим официального вероисповедания, и два его главных основателя никогда бы с этими взглядами не согласились. Лично я считаю, что любой член Общества имеет полное право верить в любого Бога и быть уважаемым в этой вере, но ни один член Общества не имеет права возлагать на всё Общество ответственность за свои личные убеждения. Поэтому, чтобы прояснить ситуацию, было отправлено следующее письмо:
Выдержка из письма полковника Олькотта мистеру Харричанду от 23-го августа 1878-го года, Нью-Йорк:
....... «Мой прямой долг в отношении этого дела как президента Теософского Общества – прийти к полному взаимопониманию с Вами как президентом Арья Самадж (Президентом Бомбейского отделения Арья Самадж – прим. переводчика). В настоящее время в глазах моих сотрудников вы являетесь представителем индийской эзотерической Мудрости, ибо они видят в вас того, кто не был бы избран для такой высокой миссии в таком Обществе, каким они считают Арья Самадж, если бы досконально не разбирался во всех областях индийской философии. Кратко говоря, они естественным образом наделяют вас качествами, которыми по праву обладает только наш уважаемый Свами». ......
Затем появились «Правила Самадж», переведённые для нас пандитом Шьямаджи, и они были напечатаны для того, чтобы ими могли воспользоваться члены нашего Общества. О том, какой эффект они произвели, можно судить по следующему:
Выдержка из письма полковника Олькотта мистеру Харричанду Чинтамону от 24-го сентября 1878-го года, Нью-Йорк:
«Либо нам особенно не повезло в том, что мы неверно истолковали идеи нашего уважаемого Свами Даянанда, изложенные в его высокоценных письмах ко мне, либо он учит доктрине, с которой наш Совет и почти все наши сотрудники вынуждены не согласиться. Кратко говоря, мы поняли, что он указывает нам на более или менее личного Бога – на того, кто обладает конечными атрибутами и испытывает различные эмоции, кого нужно восхвалять заученными фразами, умиротворять, кто может быть недоволен... Я не могу поклоняться ему в таком виде. Божество моих духовных чувств – это Вечный Принцип, который, как я понял из ваших слов, Арья Самадж признавало отличным от личного Бога браминов-унитариев. Опираясь на эту точку зрения, мы вместе с нашей сестрой Е. П. Блаватской решили провести через Совет голосование о присоединении и верности [Арья Самадж], когда (!) от Свами пришло письмо, говорящее о Боге, который, по крайней мере, согласно переводу брата Кришнавармы, предстаёт перед нами как Существо из частей и страстей – по крайней мере, из страстей, если не из частей, и мы оба сразу же начинаем подвергаться нападкам(возможно, здесь имелась в виду цитата Орсона Пратта: «У истинного Бога есть протяжённость, форма и размеры, он занимает пространство, имеет тело, части и страсти, может переходить из места в место, есть, пить и говорить» – прим. переводчика). Протесты со всех сторон, поспешный пересмотр прежнего единогласного решения о присоединении [к Обществу Арья Самадж], принятие резолюции о преобразовании «Теософского Общества при Арья Самадж» в «Ведическую Секцию» вместо преобразования всего Общества в целом, а также уничтожение всего тиража готового к распространению циркулярного письма и подготовка переработанного введения к «Правилам Арья Самадж» – вот что за этим последовало. Возможно, это и к лучшему, поскольку мы придерживаемся более широких взглядов в отношении людей различных вероисповеданий, и наша работа для Арья Самадж и вместе с Арья Самадж ни в коей мере от этого не пострадает. Мы будем, как и прежде, такими же ревностными и преданными, будем, как и всегда, платить вступительные взносы, и будем продолжать относиться к достопочтенному Свами столь же почтительно, а к нашим братьям-индуистам с такой же любовью, словно ничего и не было. Я бы хотел, чтобы вы несколько более чётко объяснили мне, что представляет собой учение Арья Самадж о Боге и божественно вдохновлённых Ведах. Как я понял, вы хотите сказать (и, конечно, это соответствует моим представлениям), что Веды были написаны вдохновлёнными Риши в состоянии духовного озарения, которого может достичь каждый человек, пройдя через несколько этапов самосовершенствования и возвысившись до состояния провидца и адепта... Должен вам честно признаться, что вы не можете рассчитывать на то, что многие из ваших коллег последуют за вами прямиком в ловушку ортодоксального христианства, из которой мы, к счастью, выбрались... Мы хотим научить людей Запада так называемой «Религии-Мудрости» доведического и ведического периодов, которая также является самой сутью философии Гаутамы Будды (разумеется, не популярного буддизма). По-видимому, эту религию вы проповедовали и в своих письмах, и в своих книгах, и по тому, как достопочтенный Свами защищал свою Бхашью от критиков, я ясно понимаю, что это и есть та самая религия, которую он пропагандирует. Но это не согласуется с тоном его высоко ценимых писем ко мне, по крайней мере, в том виде, в каком они дошли до меня в английском переводе...».
Могло ли быть что-то более прямым и откровенным? Но ни от Свами, ни от его посредника в Бомбее ответ так и не пришёл; последний написал мне (30-го сентября 1878-го года), что мы придём к согласию по всем вопросам, когда встретимся в Бомбее. Он также уведомил меня, что должным образом переслал все мои письма Свами, который в то время путешествовал по Северо-Западным Провинциям.
В течение двух лет, предшествовавших союзу с Арья Самадж и рождению связующего звена под названием «Теософское Общество Арья Самадж», или Ведической Секции нашего материнского Общества, с членов нашего Общества не взималось никаких взносов. Оплату всех расходов брал на себя я сам. Но теперь с целью оказания помощи Арья Самадж наш Генеральный Совет опять ввёл Вступительный взнос в размере пяти долларов (1 фунт стерлингов или 10 рупий), и собранные деньги из Нью-Йорка и Лондона были непосредственно переведены мистеру Харричанду. Ему было отправлено около 609 рупий. Затем в феврале 1879-го года Основатели прибыли в Бомбей, и за этим последовал ряд неприятных событий, о которых я не буду подробно рассказывать, поскольку они обсуждались в газетах того времени. Достаточно сказать, что из переведённых денег Самадж не получил даже гроша, и мистер Харричанд вернул их только под давлением с нашей стороны, а 30-го апреля мы впервые лично встретились со Свами в Сахаранпуре (Северо-Западные Провинции). Наш ныне покойный верный друг Мулджи Таккерси, по которому мы сильно скорбим, был тогда с нами и выступал в качестве переводчика в долгих и оживлённых дискуссиях со Свами, которые последовали в тот и последующий день в Сахаранпуре, а затем 3-го, 4-го, 5-го, 6-го и 7-го мая в Мируте. У меня есть записи обо всех этих встречах в моём дневнике за 1879 год, которые я, по своему обыкновению, делал каждый день перед сном. Они помогают оживить в моей памяти факты, и поэтому мне не приходится на неё полагаться, как это было бы в противном случае. В записи о дне первой встречи [со Свами] говорится:
«Свами пришёл в Дак Бунгало в 8 часов утра. Определил нирвану и мокшу так же, как и Е. П. Б. Его Бог – Парабрахма. Я описал ему этапы развития западного спиритизма». Запись о следующем дне гласит: «Беседа со Свами. Он согласился с новыми правилами Теософского Общества. Принял место в Совете. Наделил меня всеми полномочиями. Рекомендовал изгнать Харричанда. Признаёт реальность всех западных феноменов [медиумизма] и объясняет их также как и Е. П. Б. Не сектант. Одобряет другие сектантские секции в Теософском Обществе».
Всё это предельно ясно: он полностью разделял наши взгляды по всем обсуждавшимся вопросам и в доказательство своего согласия с нами принял должность Советника нашего Общества. С тех пор он не раз это отрицал, а наше поведение, когда мы использовали его имя вопреки его желанию и «по своему усмотрению», было названо им коварным и беспринципным. Но я хорошо знаю, что есть сторонники [Свами], которые готовы оспаривать слова моего дневника и не признавать мою правоту; поэтому я обращусь к свидетельству самого Свами. Вот литография одного из двух документов, которые он передал мне в Сахаранпуре после принятия должности Советника. Она предполагала наделение меня полномочиями его доверенного лица, в соответствии с которым на всех заседаниях Генерального Совета, на которых он не сможет присутствовать лично, я как член Совета буду уполномочен подавать голос за него. А второй пункт данного документа также давал мне все полномочия распоряжаться и вести дела нашего связующего звена, Теософского Общества Арья Самадж, от его имени. Если слова что-то значат, то в этом документе содержится ровно то, о чём только что говорилось. Вот он:
.png)
Перевод: Сахаранпур, Северо-Западные Провинции,
2-е мая 1879 года
Настоящим я уполномочиваю Генри С. Олькотта голосовать за меня по всем вопросам, касающимся Теософского Общества, которые могут быть вынесены на рассмотрение Генерального Совета в моё отсутствие, а также в целом использовать мои полномочия как Верховного Руководителя Восточных и Западных теософов Общества Арья Самадж в соответствии с моей позицией, которую я ему лично излагал.
Оригинал этого документа был найден в офисе секретариата Теософского Общества в деле Харричанда Чинтамона (13-го мая 1879 года) и был подписан Свами Даянандом в присутствии Мулджи Такерси, который объяснил ему написанное и заверил его подпись.
Харсаджи Ч. Кеерваи (? неразборчиво – прим. переводчика)
Бомбей, 17-е июня 1882 года]
Ещё одно свидетельство его сознательного и добровольного решения стать членом нашего Генерального Совета можно найти в следующем ответе миссис Гордон, жене полковника У. Гордона, на официальный запрос об обстоятельствах её вступления в наше Общество:
«Гленарм, Симла, 19-е июня 1882-го года.
«Дорогой полковник Олькотт!
Я была посвящена в члены Общества 17-го декабря 1879-го года Свами Даянандом Сарасвати в присутствии вас, мадам Блаватской и мистера Дамодара. Тогда же он подробно объяснил мне правила практики Йога-Видьи.
«Искренне ваша,
(подпись) «Элис Гордон».
Таким образом, основная претензия, изложенная в пункте VII, как и различные повторные обращения, которые поступали в ходе наших отношений в течение последних трёх лет, полностью отклоняются. Текст ответа на нашу телеграмму, отправленного Свамиджи с вопросом о том, не хочет ли он, чтобы его имя было вычеркнуто из списка членов Совета, был следующим: «Бенарес, 14-4-80. Объявите в американской перепискео согласии». У меня нет копии его ответа, иначе здесь я бы с радостью его привёл; но если я не ошибаюсь насчёт его содержания, то этот ответ означает, что в нашей американской переписке мы могли бы продолжать использовать его имя как Советника. И ни слова о проповеднике Вед!
Один из пунктов высказываний Свами (ранее опущенный ради краткости) заключался в том, что он подписал некий диплом, присланный ему из Америки. Этот диплом выдавался всем, кто предпочёл вступить в связующее Теософское Общество Арья Самадж, и никому другому, и Свами действительно его подписал. Если бы первоначальное решение об объединении [двух Обществ] не было отменено, этот документ являлся бы дипломом о вступлении в Материнское Общество; но впоследствии этот диплом использовался только так, как было сказано ранее. В сентябре 1878-го года из Штаб-квартиры в Нью-Йорке я разослал членам Общества циркулярное письмо, в котором до их сведения доводился перевод правил Арья Самадж пандитом Шьямаджи. В нём я говорил: «Соблюдение этих правил обязательно только для тех членов, которые добровольно подадут заявление о приёме в Арья Самадж; остальные, как и прежде, не будут связаны с внутренней деятельностью Общества Самадж.... Разумеется, от тех, кто вступил в Общество Арья Самадж ожидается, что они будут настолько строго, насколько на практике это возможно, соблюдать его правила, включая внесение взноса в виде фиксированного процента от ежемесячного дохода». И чтобы показать, чего мы ожидали от Арья Самадж, опираясь на силу слов мистера Харричанда, я добавил: «Члены нашего Общества могут обратить внимание [в Правиле IX] на то, что, как и в Теософском Обществе, в Арья Самадж есть отдельный класс «аскетов», которые стремятся приобрести духовную, а не светскую мудрость, силы и достижения, и особым образом посвятить себя продвижению работы Общества». В том, что первоосновы двух Обществ совпадают, нас также заверил наш очень талантливый и уважаемый брат Шьямаджи, который в письме из Бомбея, датированном 5-ым июля 1878-го года, написал: «цели и задачи не только идентичны целям нашего Самадж, но и …». Читатель должен принять во внимание, что речь идёт о переписке по поводу двух дипломов: первого – диплом члена-корреспондента, второго – нового диплома связующего [два Общества] филиала.
То, что по прибытии в Индию мы ещё раз подтвердили независимость Теософского Общества в его отношениях с Обществом Арья Самадж, доказывается каждым документом, который мы впоследствии издавали, и каждой моей лекцией, в которой обсуждалась эта тема. Я даже потрудился написать лекцию, в которой были приведены противоречащие друг другу правила двух доктрин и недвусмысленно продемонстрировал эклектизм нашего Общества. Я впервые выступил с этой лекцией 6-го сентября 1880-го года перед Мирутским Обществом Арья Самадж, на которой Свамиджи присутствовал сам, а позже – перед Обществом Самадж в Амритсаре, Лахоре, Мултане, Канпуре и других городах. Но мне нет необходимости на этом останавливаться, поскольку я могу снова привлечь самого истца в качестве свидетеля защищающейся стороны. В письме от 26-го июля 1880-го года высокообразованный Свами написал мне следующее:
Выдержки из письма Свами Даянанда Г. С. Олькотту от 26-го июля 1880-го года:
......................«Пожалуйста, обнародуйте в Теософском Обществе, как я это делаю в Обществе Арья Самадж, факт того, что ни Арья Самадж, ни Теософское Общество не являются филиалами друг друга, но что Ведическая Секция старого Теософского Общества является филиалом как Теософского Общества, так и Арья Самадж; и что эта Ведическая Секция, которая является своего рода посредником, связывает Арья Самадж и Теософское Общество. Не следует оставлять этот факт в секрете, ибо не будет неправильным, если станет чётко понята, изложена и опубликована информация о точном статусе членов Ведической Секции Теософского Общества и Арья Самадж. Несомненно, что этот факт после его обнародования останется в сознании многих, и, если об этом истинном статусе будет должным образом рассказано, это всех порадует. То, что я рассказал мистеру Синнетту, является очень верным, потому что я не считаю правильным видеть и демонстрировать феномены «тамаши» независимо от того, произведены ли они с помощью ловкости рук или силой Йоги, потому что никто не может осознать важность Йоги и по-настоящему полюбить её, не обучаясь Йоге и не практикуя её лично. Но эти феномены вызывают у них (свидетелей) только сомнение и изумление, порождая постоянное желание смотреть «тамашу» и проверять тех, кто её демонстрирует, оставляя в стороне вопросы саморазвития, к которому они не стремиться. Я не демонстрировал никаких феноменов мистеру Синнетту и не хочу, чтобы они ему демонстрировались независимо от того, доволен он мной или нет, потому что, если я сделаю это, все глупцы, а также пандиты, попросят меня продемонстрировать им подобные же феномены с помощью Йоги,и меня замучают этой мирской «тамашей», как мадам Е. П. Блаватскую. Вместо того, чтобы интересоваться научными и религиозными знаниями, посредством которых душа, очищаясь, обретает счастье, и перенимать эти знания от неё, каждый, кто к ней приходит, просит показать «тамашу». Поэтому я не хочу ни прямо, ни косвенно поощрять такие вещи. Но если кто-то пожелает, я смогу научить его Йоге, и, возможно, практикуя её, он сам обретёт опыт сиддхи.
А теперь я сообщу вам новость, которая вас порадует. Она состоит в том, что я написал завещание, в котором упоминаются восемнадцать человек, среди которых, конечно, вы сами, мадам Блаватская и шестнадцать выдающихся представителей Арья Самадж из Арьяварты. Чтобы в дальнейшем не было недоразумений, оно будет отправлено вам и всем остальным в запечатанном конверте, и для всеобщего блага все мои вещи будут переданы вам, а вышеуказанное собрание восемнадцати будет моим представителем. Поэтому, пожалуйста, будьте очень осторожны с этим документом, чтобы впоследствии он мог пригодиться для очень важных целей ..... И ещё: после того, как я опубликую циркулярное письмо об отношениях между Теософским Обществом и Арья Самадж, его [копия] будет отправлена вам. Взглянув на него, вы останетесь очень довольны».
Я думаю, что мыслящий читатель видит, что у Свами не было никакого недопонимания насчёт того, каким образом были связаны наши два Общества, и я отнесся к тону его недавних лекций и брошюр как следствию помрачения его памяти, затуманенной грузом его общественных обязанностей. Я также считаю, что его взгляды на демонстрацию феноменов Йоги в полной мере подтверждают моё замечание в начале этой статьи, где говорилось, что он чувствовал себя обязанным придерживаться политики секретности в отношении тайн адептов. Более убедительного доказательства его полной уверенности в добросовестности и благородстве основателей Теософского Общества, таким как выбор их в качестве одних из его душеприказчиков, быть и не может.
Документ, упоминавшийся последним в только что процитированном письме, представлял собой листовку, или прокламацию, предназначенную для широкой публики, которую Свами напечатал и распространил. В ней говорилось следующее:
[ПЕРЕВОД]
Циркулярное письмо Свами Даянанда от 1880-го года:
КО ВСЕМ ДОБРЫМ ЛЮДЯМ.
Поскольку многие люди начали задавать мне и другим вопросы об истинных отношениях между Теософским Обществом и Обществом Арья Самадж и считать последнее ответвлением первого, для меня стало крайне важным опубликовать настоящее циркулярное письмо, чтобы прояснить ситуацию, поскольку, если этого не сделать, в умах людей может возникнуть неправильные представления, которые приведут к неблагоприятным последствиям.
После обмена информацией о Правилах и прочем в двух Обществах посредством переписки между Бабу Харричандом Чинтамоном, бывшим в то время президентом Бомбейского Общества Арья Самадж с одной стороны и полковником Г. С. Олькоттом, Сахибом Бахадуром, (?) президентом Нью-Йоркского Теософского Общества, и мадам Е. П. Блаватской с другой, в месяце Чайтра эры Викрама 1935 г. я получил письмо, в котором у меня просили наставлений по архаичной ведической религии Арьяварты. На это я с величайшим удовольствием ответил, что удовлетворю их просьбу, насколько смогу. Впоследствии они прислали мне диплом, так как тогда предполагалось сделать Теософское Общество филиалом Общества Арья Самадж в Арьяварте. Когда этот диплом был возвращён в Нью-Йорк, состоялось собрание, на котором многие члены с радостью приняли новое Общество, в то время как многие другие отложили принятие решения до тех пор, пока не узнают [о новом Обществе] больше и не обдумают всё как следует.
Из-за такого разнообразия мнений меня попросили дать совет, как поступить. В своём ответе я сказал, что если в самой Арьяварте многие люди отвергают правила Арья Самадж, в то время как лишь немногие их принимают, то нет ничего удивительного в том, что в Нью-Йорке люди поступят так же, и, следовательно, те, кто по собственной воле примут правила Арья Самадж, станут последователями ведизма, а те, кто их не примут, могут остаться простыми членами Общества, поскольку нежелательно разрывать их связь с этой организацией. (4)
Этот ответ я отправил Бабу Харричанду с просьбой передать его английский перевод адресату. Но он этого не сделал. И, несмотря на то, что мой ответ своевременно получен не был, в Нью-Йорке было принято то же самое решение, что и предложенное мной: те, кто считает Веды божественными, священными и вечными, могут считаться членами Ведической Секции, которая ДОЛЖНА БЫЛА СТАТЬ ФИЛИАЛОМ АРЬЯ САМАДЖ, НО В ТО ЖЕ ВРЕМЯ ЭТА СЕКЦИЯ ДОЛЖНА БЫЛА ОСТАВАТЬСЯ ФИЛИАЛОМ ТЕОСОФСКОГО ОБЩЕСТВА, ТО ЕСТЬ, ЕГО ЧАСТЬЮ. Конечно, ни Арья Самадж, ни Теософское Общество нельзя было считать филиалами друг друга; исключение составила только Ведическая Секция Теософского Общества, членами которого были полковник Г. С. Олькотт, Сахиб Бахадур, мадам Е. П. Блаватская и некоторые другие (5)– вот она и являлась филиалом как Арья Самадж, так и Теософского Общества. И совершено справедливо, что все добрые люди должны понимать это в таком свете, и неправильно – в каком-либо другом. Как удивительно, что в то же самое время, когда в Бомбее было основано Общество Арья Самадж, в Нью-Йорке было основано Теософское Общество! Те же самые цели и правила, которые Общество Арья Самадж определило для себя, были приняты независимо от него Теософским Обществом; и, более того, до получения моего третьего письма моё предложение, которое я делал в нём Ведической Секции и Теософскому Обществу, было реализовано на практике! Как же так? Разве всё это не является следствием Божественного Провидения? И разве это не выходит за рамки возможностей обычных смертных: как события, которые происходят здесь, в этом полушарии, могут точь-в-точь происходить и в другом, то есть в Патале (Америке)? Я возношу миллионы миллионов хвалебных песнопений тому Всемогущему Богу, силой Которого произошли эти чудесные события, заключающиеся в том, что спустя пять тысяч лет между религиозными людьми Ариаварты и Паталы (Америки) установились братские отношения на основе древних, хорошо изученных ведических религиозных практик! О! Всемогущий, всепроникающий, милосердный, справедливый Параматма! Да укрепишь Ты всех благочестивых, образованных людей во всём мире в Ведической религии, как Ты это уже сделал! Да исчезнет взаимное неприятие, да воцарятся дружеские чувства между всеми народами, да исчезнет дух причинения вреда другим, да воцарится стремление к взаимной доброжелательности и т. д., и т. п.».
Документ завершается пространной хвалой Богу за то, что он соединил друг с другом давно разлучившихся сыновей одной Арийской Матери.
Пункты I, II, IV, V, VI и VII теперь рассмотрены. Пункты III, VIII и IX остаются частично неотвеченными. Факты, касающиеся первого случая, о котором ранее не было упоминаний, вкратце таковы: от мистера Харричанда мы получили 609 рупий во время нашей поездки по Северо-Западным Провинциям в апреле 1879-го года (через два месяца после нашего прибытия в Индию) и через мистера Мулджи Такерси были переданы Свами для Арья Самадж в Сахаранпуре. Он отказался принять деньги, сказав (как мистер Мулджи перевёл нам его слова), что они нужны нашему Обществу, и что он даже готов, чтобы всё его Общество вносило деньги в казну нашего. Он упомянул, что хотел бы, чтобы величина этих взносов распределялась в зависимости от ежемесячного дохода членов Общества Арья Самадж. О распоряжении нашим пожертвованием, которое мы ему предложили, его взгляды изложены в следующем отрывке из официального отчёта о внеочередном заседании Совета в Сахаранпуре, проведённом совместно с ним (он принимал в нём участие как член Совета):
«Выдержка из протокола заседания Совета Теософского Общества, состоявшегося в Сахаранпуре, Северо-Западные Провинции, 30-го апреля 1879-го года:
.......................................................................................................................
«Постановили, что все имеющиеся средства Общества будут направлены на покрытие расходов поездки нынешнего комитета из Агры в Сахаранпур и обратно».
.......................................................................................................................
После этого Совет объявил перерыв.
(Подпись) Мулджи Такерси,
исполняющий обязанностисекретаря-регистратора.
(Копия верна.)
Г. К. Деб.
Это предложение было выдвинуто Свами и поддержано мистером Мулджи. Эти 609 рупий были скрупулёзно учтены в отчёте казначея за двадцать девять месяцев, закончившихся 30-го апреля 1881-го года, и информацию об этом можно найти на странице 1 «Приложения к Теософу» за май 1881-го года. В отчёте, который был официально проверен, указано, что помимо 609 рупий и других доходов Общество получило от двух основателей сумму в размере 19546 рупий в качестве их личного вклада в покрытие расходов. Я упомянул об этом только для тех, кто, возможно, не видел вышеупомянутый финансовый отчёт. Единственным обещанием подарить «много книг», которое могло быть дано, должно быть, явилось вынужденное завещание наших с мадам Блаватской частных библиотек в случае нашей гибели во время путешествия из Америки в Индию. Мы никогда не продавали Бабу Чеди Лаллу и Шео Нараяне ранее упомянутую книгу. Но мистер Мулджи Такерси, который привёз свой собственный экземпляр «Разоблачённой Изиды» с намерением читать эту книгу, когда представится возможность, продал её вышеназванным джентльменам, получил от них деньги, а затем потратил их, на что имел полное право. Если наши гостеприимные хозяева в Мируте «потратили сотни рупий» на наше пребывание у них, то об этом нам до сего момента было ничего не известно. Мы жили в их частной резиденции 3-го, 4-го, 5-го, 6-го и 7-го мая 1879-го года, когда произошла эта история с книгой; мы ели ту же вегетарианскую еду, что и их семья, и если наше пребывание у них стоило «сотни рупий», то, чтобы проживать в Мируте, нужен королевский доход! Но то, что наши коллеги в Мируте оказали нам очень сердечный и тёплый приём, и что это наложило на нас самые серьёзные обязательства, – это правда. И то же самое можно сказать об оказанных нам членами Арья Самадж братских приёмах в Лахоре, Амритсаре, Мултане, Канпуре, Аллахабаде, Бенаресе и других городах, где к нам относились с величайшей добротой и таким щедрым гостеприимством, что иногда нам приходилось [против него] протестовать. Если мы выразили нашу благодарность недостаточно тепло, то, должно быть, наши слова плохо передали чувства, которые мы испытывали.
Обвинение из пункта VIIIв том, что мы нечестным образом повлияли на членов Арья Самадж, вынудив их вступить в наше Общество, может быть полностью опровергнуто циркулярным письмом Свами от июля 1880-го года, в котором связующий филиал признаётся как филиал Арья Самадж, и, следовательно, мы лишь просили двух-трёх добропорядочных членов Арья Самадж вступить в этот филиал, чтобы отстаивать интересы их собственного Общества, а также нашего. Именно после того визита в Мирут мы узнали, что Свами провозгласил по примеру мусульманского халифа Омара в Александрии, что ни один член Общества Арья Самадж не должен вступать ни в какое другое Общество, кроме своего собственного. Ибо, как он сказал Мирутскому Обществу Арья Самадж, если это другое Общество исповедует те же принципы, что и их Самадж, то вступать в него бессмысленно, поскольку они уже состоят в Арья Самадж, а если его принципы отличаются, то им тем более не следует в него вступать!
Никакого послания с угрозами, подобного упомянутому в пункте VII, которое, как утверждается, было отправлено мне Свамиджи через мистера Паначанта, этим джентльменоммне никогда не доставлялось, и он сам заверил меня, что никогда не получал его, чтобы мне передать. Мне сказали, что Свами хочет меня видеть, и я ответил, что с удовольствием его навещу, если смогу выкроить часок свободного времени. Но перед отъездом из Бомбея (17-го февраля) в ходе своей ежегодной официальной поездки я его так и не нашёл, как не нашёл его и позже. Дело в том, что я не провёл ни одного праздного дня и не имел ни одного свободного часа с тех пор, как в 1875 году мы совместно с мадам Блаватской создали Теософское Общество и, судя по всему, я сомневаюсь, что когда-нибудь увижу такой день и час, пока не умру в своей упряжке!
Конечно, мы много говорим и пишем о «призраках и духах» и относимся к ним с научной точки зрения. Более того, я могу сказать, что среди «индийцев» я не нашёл ни одного, кто бы не был «достаточно глуп, чтобы верить в такие вещи» как в своего рода феномены. Запись от 30-го апреля 1879-го года в моём дневнике, по-видимому, свидетельствует о том, что Свамиджи по этому вопросу придерживался тех же взглядов, что и мы, а его письмо от 26-го июля 1880-го года доказывает, что он считал себя способным демонстрировать феномены ясновидения перед мистером Синнеттом.
Обвинение в пункте IX, касающееся вставки слова «самый» перед словом «божественный», слишком незначительно, чтобы останавливаться на нём подробно. Было выпущено два экземпляра вызова на дискуссию, который Свами сделал мистеру Куку, и в одном из них слово «самый», изначально написанное, было зачёркнуто, в то время как в другом по недосмотру это изменение сделано не было. То, что было прочитано Свами, можно найти в брошюре под названием «Вся правда о Теософском Обществе» (стр. 29, строка 7), 5000 экземпляров которой были напечатаны на общественные пожертвования и бесплатно распространены по всей Индии и в других странах.
Отвечая на утверждение в заключительном абзаце «обвинительного заключения», в котором говорилось, что мадам Блаватская, не сумев заманить Свами в ловушку своей «тамашей», теперь нашла убежище у Гималайских адептов, поскольку сама не обладает психическими способностями, я, не добавляя ничего, лишь отошлю читателя к рассказу о знаменитой беседе между нами и Свамиджи в Мируте («ТЕОСОФ», декабрь 1880-го года) и приведу здесь следующее свидетельство двух высокообразованных джентльменов, которые тогда любезно послужили нам переводчиками:
«ПОЛКОВНИКУ Г. С. ОЛЬКОТТУ,
Президенту Теософского Общества, Бомбей.
Уважаемый Сэр!
Отдавая должное Вам и Вашей высокообразованной коллеге, мадам Блаватской, мы не можем не опровергнуть заявление в майском номере «Арья», сделанное со ссылкой на «Бомбей Газет», что «Пандит Общества Самадж (имеется в виду Свами Даянанд Сарасвати) информирует общественность, что ни полковник Олькотт, ни мадам Блаватская ничего не знают о Йога Видье ..... что они могут владеть искусством ловкого трюкачества», ибо в августе 1879-го года, когда вы оба останавливались здесь, в бунгало Бабу Чеди Лалла, Свамиджи, который в то время также был в нём, нам и нескольким другим свидетелям, включая многих членов Арья Самадж, заявил, что в двух разных случаях феномены, совершённые мадам Блаватской, были произведены с помощью настоящей силы Йоги, а не «ловкого трюкачества». Поэтому мы не можем верить заявлению Арья, цитирующего вышеприведённые слова как истинные, поскольку от такого высокообразованного и мудрого человека, как Свами Даянанд Сарасвати, взявшего на себя обязанности учителя и реформатора Индии, нельзя ожидать, что он будет так явно противоречить сам себе, даже если он с Вами и не согласен.
О заявлении «Арья» насчёт Вас нам сказать нечего, поскольку мы не помним, чтобы Свамиджи признавал, что Вы практиковали Йога Видью.
В заключение мы должны добавить, что, поскольку в то время нам пришлось быть переводчиком Вашей с мадам Блаватской и Свамиджи беседы, мы можем подтвердить, что рассказ о разговоре про Йоге-Видью между Вами (включая мадам) и Свамиджи, опубликованный в «Теософе», насколько нам известно, является верным и точным.
искренне Ваши,
ДЖВАЛА ПРАСАДА,
Канцелярия Суда, Мирут
и
БУЛДЕО ПРАСАД ШАНКДАР,
Директор Средней Школы.
Мирут, 16-е июня 1882-го года».
Я мог бы значительно расширить это повествование, напечатав несколько подтверждающих [факты] документов, но всё уже доказано, как должен это признать каждый непредвзято мыслящий человек. Никакие соображения, кроме насущной необходимости раз и навсегда прояснить эту неприятную ситуацию, не заставили бы меня сказать хоть слово в ответ на недавние нападки, которым мы подверглись. Как уже отмечалось выше, я не могу позволить себе поверить в то, что такой образованный и патриотичный арий как Свами Даянанд руководствовался бесчестными мотивами. Мы с ним едва ли обменялись сотней слов, за исключением разговоров через переводчиков. Должно быть, он неправильно воспринял наши идеи, а те части наших бесед, которые он понял, ускользнули из его памяти. Возможно, он так и не узнал о содержании переписки, которая велась между его посредником в Бомбее, Харричандом, и нами, если этот не заслуживающий никакого доверия человек её скрывал (а есть много оснований подозревать, что это именно так); таким образом, наши взгляды на Парабрахму могли быть ему совершенно неизвестны до нашей личной встречи, а то, что произошло после, было забыто. Я ничего не могу об этом сказать. И поскольку нам приходилось прибегать к помощи третьих лиц, прося переводить нам его слова и письменные сообщения, я, безусловно, воздержусь от резких суждений о [его] поведении, которое, на первый взгляд, кажется не только непростительным, но и непонятным. Теперь, когда все документы собраны воедино, а суть дела изложена настолько беспристрастно, насколько это в моих силах, я не сомневаюсь, что сам Свами будет рад, что ошибки, которые он случайно допустил, теперь исправлены, а последовательная линия поведения его верных союзников в значительной степени оправдана тем, чтό он сам написал во времена наших более дружелюбных отношений.
Примечания
(1) Посмотрите первые страницы книги Свами «Саттьяртх Пракаш» о необходимости церемоний Шраддха и сравните с тем, что он говорит сейчас. – Г. С. Олькотт.
(2) Этот труд был прислан мне самим автором, и в нём (см. Предисловие, стр. VIII) мы читаем следующее: «В Индостане, как и в Англии, есть доктрины для образованных и догмы для необразованных; жёсткое мясо для мужчин и молоко для младенцев; факты для немногих и вымыслы для многих; реальность для мудрецов и романтические выдумки для простаков; эзотерическая истина для философов и экзотерические басни для глупцов». Это настолько точно соответствовало нашим собственным знаниям обо всех религиях, что неудивительно, что мы поверили, что мистер Харричанд был тем самым сокровищем, каким описал его друг Мулджи. Мы разочаровались в нём после того, как лично встретились с ним в Бомбее и заглянули под его маску. – Г. С. Олькотт.
(3) Пандит Шьямджи Кришнаварма, который теперь стал так широко известен среди европейских санскритологов и востоковедов и который сейчас работает в Оксфорде, несомненно, узнает свой собственный перевод и вспомнит оригинальное письмо, написанное его собственной рукой, которое, говоря короче, является подлинным документом. – Ред.
(4) Это показывает, что, когда мы узнали, какого Бога проповедует Свами, мы сами тогда даже предложили разорвать наш союз. – Г. С. Олькотт.
(5) Неактивные, но официально числящиеся члены, поскольку основатели также официально являются членами каждого филиала, которым, согласно правилам Общества, не разрешается отдавать предпочтение какой-либо религии или секте в ущерб какой-либо другой, представленной в каком-либо другом филиале. Ни один из них никогда не посещал религиозные собрания Арья Самадж в качестве участника, а что касается мадам Блаватской, которую Свами за это упрекал, она прямо сказала ему, что является его другом и верным союзником, но не последователем. – Ред.
Перевод с английского Куражова А.П.
.png)
08.11.2025 06:59
Александр08-11-2025 11:14:01
В чём польза таких публикаций, когда нас с "головой окунают" в неразрешимые и неразрешённые проблемы Теософского общества XIX века, в то время когда не в состоянии разобраться и поправить дела в собственном хозяйстве Рериховского движения?
Конечно, иметь общие представления о истории зарождения и развития ТО, роли Блаватской и Олькотта необходимо. Но искать правду в том, кто и насколько прав или не прав из деятелей того времени... имеет смысл? В те времена, когда всё только начиналось, царила неразбериха, было очень сложно. А сейчас в XXI веке? Когда всё более менее ВРЕМЕНЕМ уложилось, прояснело, разложено по полочкам, когда люди живут и работают в Космосе, когда столетие имеется оптимистичное и всем понятное У.Ж.Э., данное Владыкой и Е.И. Рерих, подкреплённое книгами Агни Йоги, принятыми от Владыки благодаря титаническому труду Б.Н.Абрамова и распространёнными по миру Б.А.Даниловым ... И что, настало время разбираться, кто был прав,а кто виноват в духовной жизни Европы и Индии XIX века? Пусть разбираются, историки, специалисты, коль это им интересно. Но зачем чехарду противоречивых мнений иных веков сваливать на голову рядового рериховца? Своих проблем нет? Не о чем думать и нечего поправлять? Великое духовное наследие Рерихов в сегодняшней России находится в запустении и в раздрае, а мы будем сопереживать Олькотту и иже с ними? Не следовало бы сконцентрироваться на более важном, что соответствует переломному времени и предстоящему будущему?
Администратор
Это дано для общего сведения. И радоваться надо, что именно на нашем портале все теософ. материалы под которыми написано - перевод с английского Куражова А.П. - вы читаете на русском языке первые.Сергей Оленев09-11-2025 02:55:01
Адамант, все-таки универсальный портал, где публикуются и статьи Е.П. Блаватской, и тексты теософов. Обладает инклюзивными возможностями публиковать впервые на русском языке интересные и поучительные статьи теософов. Ибо трудности на духовном пути людей и организаций одни и те же, многие тысячелетия. Гордыня и самомнение является основой многих проблем, а также и для сотрудничества.
Александр09-11-2025 21:52:01
Согласен с Сергеем Оленевым. От себя хочу отметить важную информацию.
Махатма Кут Хуми написал о полковнике Олькотте в 1880 году: «Он — тот, кто никогда не расспрашивает, но повинуется; кто может совершать бесчисленные ошибки из-за чрезмерного усердия, но никогда не откажется их исправить, хотя бы и ценою величайшего самоуничижения; кто рассматривает жертвование удобствами и даже жизнью, как то, чем можно радостно рискнуть, когда в этом появится необходимость; кто будет есть любую пищу или даже обойдётся без неё; будет спать на любой кровати, работать в любом месте, брататься с любым отверженным, переносить по этой причине любые лишения"
Александр09-11-2025 22:01:01
Между прочим, "Формула жизни" микрокосма рождения Олкотта начинается тезисом: "«Возвышенные чувства, поднимающиеся в душе человека, успешно прошедшего сквозь долгую ночь, испытавшую его силу и веру".
К. Савитрин10-11-2025 10:40:01
Можно привести два фрагмента из путевых заметок Е.П.Блаватской "Письма из пещер и дебрей Индостана":
"В течение более двух лет до нашего выезда из Америки мы находились в постоянной переписке с одним ученым, известным даже в Европе, брамином, слава которого гремит в настоящее время по всей Индии. Этот брамин, под руководством которого мы приехали изучать древнюю страну ариев, «Веды» и трудный язык ее, пандит Дайананд Сарасвати, свами. Он считается величайшим санскритологом современной Индии. Пандит этот составляет для всех непроницаемую загадку: выступив лет пять тому назад на арену реформаторства, он, как древние «гимнософисты» (упоминаемые греческими и римскими писателями), жил до того времени отшельником в «джунглях», а затем, под руководством мистиков и анахоретов, изучал главные философские системы Арьяварты и тайный смысл «Вед». С первых дней своего появления он поразил всех, и его тотчас прозвали Лютером Индии. Странствуя из одного города в другой, сегодня на юге, завтра на севере, переносясь с невероятною быстротой с одного конца страны на другой, он исходил весь полуостров от мыса Кумари до Гималаев и от Калькутты до Бомбея, проповедуя единство божества и доказывая с «Ведами» в руках, что в этих древних писаниях нет ни одного слова, могущего быть перетолкованным в смысле политеизма. Гремя против идолопоклонства, великий оратор восстает всеми силами против каст, раннего брака и суеверия. Карая все это зло, привитое к Индии столетиями фальшивой казуистики и лжетолкованием «Вед», он прямо и бесстрашно укоряет в нем браминов, обвиняя их пред массами народа в унижении родины, когда-то великой и независимой, теперь павшей и порабощенной. Но Великобритания имеет в нем не врага, а пожалуй даже и защитника. Он не только не подстрекает народ к бунту, но, напротив, говорит ему прямо: «Прогоните англичан, и завтра и вы, и я, и все мы, восстающие против идолопоклонства браминов и зол мусульманского деспотизма, будем перерезаны как бараны. Мусульмане сильнее идолопоклонников, но последние сильнее нас…» И однако же англичане так мало понимают свою выгоду, что два года тому назад, в Пуне, где народ разделился на две партии: реформаторов и идолопоклонников-консерваторов, когда партия первых развозила своего проповедника с торжеством и ликованиями на слоне, а другая бросала в него камнями и грязью, то вместо того, чтобы защищать Дайананда, она выслала его из города, запретив ему впредь являться туда.
Много горячих диспутов держал пандит с браминами, этими коварными врагами народа, и всегда выходил победителем. В Бенаресе к нему подослали убийц; но преступление не удалось. В одном местечке Бенгалии, где он особенно резко нападал на фетишизм, какой-то фанатик ловко бросил ему на голые ноги огромную змею кобру-дикапеллу, укушение которой причиняет в три минуты смерть и от которого медицина до сих пор не знает спасения. «Да решит наш спор сам бог Васуки !» воскликнул поклонник Шивы, уверенный, что его воспитанная и дрессированная для таинств змея тут же покончит с оскорбителем ее святыни. «Да», спокойно ответил Дайананд, стряхнув сильным движением ноги обвившуюся вокруг нее кобру, «только твой бог слишком медлил; спор решаю я…» И быстрым, могучим движением пятки раздавил голову змеи. «Идите», добавил он, обращаясь к народу, «и поведайте всем, как легко погибают фальшивые боги!»"
"Дайананд доказывает, что древние арийцы знали и даже посещали Америку, которая и называется в древних рукописях Паталом – преисподней страной, из имени которой позднее народная фантазия создала ад вроде греческого. Он подтверждает свое открытие изобильными цитатами из старейших писаний, особенно из легенд о Кришне и его любимом ученике Аржуне. По преданию, сам Аржуна ввел это поклонение змеям в Патале. Стечение обстоятельств и тождественность имен до того поразительны, особенно, когда мы находим их в двух совершенно противоположных странах света, что, право, стоило бы нашим ученым обратить на это внимание.
Имя жены Аржуны Иллупль чисто древне-мексиканское и если мы отбросим в сторону гипотезу свами, то станет совершенно невозможным объяснить себе присутствие подобного названия в санскритских рукописях задолго до христианских времен. Изо всех древних языков и диалектов только между языками аборигенов Америки постоянно встречаются подобные комбината согласных букв как тль, иль и т. д. Дайананд указывает, между прочим, на Сибирь и Берингов пролив, как на путь, пройденный Аржуной 5000 лет тому назад и приводивший его в Америку."
И здесь весьма интересно упоминание о Сибири и Америке, как этапах пути, пройденного Арджуной...
ВНИМАНИЕ:
В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:
1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".
2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.
3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".
4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.
5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".