Л.В.Шапошникова. Людмила Живкова – государственный деятель и подвижник // «Культура и время», 2002, № 1/2 VIII Кузбасские чтения памяти Бориса Николаевича Абрамова. Информационное письмо В дар Академической библиотеке Латвийского государственного университета переданы издания Международного Центра Рерихов. V Всероссийская (с международным участием) научно-практическая конференция «Знать будущее, значит утвердиться в настоящем». Информационное письмо. Сбор средств для восстановления культурной деятельности общественного Музея имени Н.К. Рериха. Новости буддизма в Санкт-Петербурге. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Н.К. Рериха. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Николай Львов — забытый гений. Павел Кузнецов


Николай Александрович Львов

 

 

Нам кажется, будто история обязана помнить все. Особенно если это история относительно недавняя, а объект воспоминаний при жизни слыл настоящим гением. Мы легко вспомним русского поэта Гавриила Романовича Державина, но кем был Николай Александрович Львов, скажут отнюдь не многие. А ведь они не просто жили в одно и то же время, но были близкими друзьями! О талантах Львова говорили все, кто его знал – они проявлялись в литературе, музыке, истории, архитектуре, геологии… Забегая далеко вперед — это был один из самых крупнейших зодчих России того времени. Так откуда же эта пелена забвения?

 

«Русский Леонардо»

 

Практически все статьи о Николае Львове начинаются одинаково – его сравнивают с Леонардо да Винчи. Иногда это выносится в заголовок, иногда с разной степенью тонкости шифруется в тексте, но результат всегда один. «Русский Леонардо», или, на худой конец «русский Ломоносов»… то есть, просто Ломоносов, конечно. В том смысле, что фигура, сопоставимая по яркости таланта с величайшими гениями разнообразия. Это, в общем-то, и не удивительно, ведь Львов почитал Ломоносова как кумира и во всем старался ориентироваться на него. И даже если след в истории от Львова остался меньший, чем от Ломоносова, стоит признать – попытка была более чем достойной.

 

Николай Александрович Львов родился в 1753 году, в семье тверского помещика Александра Петровича Львова. Род их был старинный, но весьма небогатый, и для образования сына Александр Петрович не сделал практически ничего.

 

По словам лично знавшего Николая Львова биографа, до восемнадцати лет тот оставался «захолустным дворянским недорослем» без образования, не умеющим писать по-русски и лишь немного «лепечущим по-французски».

 

Но после совершеннолетия «дворянский недоросль» рванул с места в карьер, переехав в Петербург и занявшись самообразованием настолько страстно, что искры летели. Вступив в гвардию, Львов не заинтересовался военным мастерством, но использовал открывшиеся возможности, чтобы обучаться в полковой школе. Он не только жадно глотал знания, особенно налегая на иностранные языки и искусствоведение, но и нашел себе верных, талантливых и влиятельных друзей. К ним относились: драматург Василий Васильевич Капнист, баснописец Иван Иванович Хемницер, художник Дмитрий Григорьевич Левицкий и наконец, Гавриил Романович Державин. Возможно, кроме Державина, имена покажутся вам незнакомы, но все они были выдающимися творцами своего времени. Левицкий, к примеру – признанный мастер портрета, академик Императорской Академии художеств. Хемницер – самый знаменитый российский баснописец до появления Крылова. Если в отдельно взятых талантах Николая Львова обгоняли многие его современники, то по части поиска друзей ему поистине не было равных.

 

Гений на все руки

 

За какие же заслуги Львова через двести лет после смерти называют «русским Леонардо»? Стоит заметить, что разностороннее образование, включающее в себя поэзию, живопись и иностранные языки входило в программу фактически всех дворян того времени. Другой вопрос в том, многие ли воспользовались им так, как это сделал Львов? Он писал стихи и басни, сочинил либретто трех комических опер и собирал народные песни. Будучи рьяным поклонником стиля великого итальянского архитектора Андреа Палладио, Львов осуществил блестящий перевод первого тома из сборника «Четыре книги об архитектуре» и опубликовал его.

 

Архитектура вообще была однозначно любимой профессией Львова – за свою жизнь он спроектировал и возвел около 90 сооружений!

 

 

Среди них – здание Почтового стана и ворота Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге, здание Московского архитектурного института, Борисоглебский собор в Торжке и собор святого Иосифа в Могилеве, усадебные комплексы…

 

Параллельно Львов занимался наукой, из которой лучше всего ему давалась геология, разрабатывал и совершенствовал способы обработки материалов и строительства. Он активно продвигал использование русского земляного (т.е. каменного) угля вместо дорогостоящей древесины. Львов обожал дешевые и долговечные вещи, которыми можно заменять ценные аналоги. Например, в какой-то момент он изобрел технологию «каменного картона» – папье-маше с добавлением мела или цемента, предназначенного для создания украшений, барельефов и небольших статуй.

 

Любимым же его материалом являлся обычный грунт, обработанный по особой «землебитной» технологии. Метод укрепления земли таким образом, чтобы из нее можно было возводить дома, был известен еще в древнем Риме, но Львов отшлифовал его до сияющего блеска.

 

 

*   *   *

 

 

Землебит оставался мечтой «русского Леонардо» до самой смерти, он желал не просто строить из него дома, но обучить всех крестьян России новой технике. Если бы землебитные постройки вытеснили деревянные, можно было бы раз и навсегда забыть про пожары, пожирающие зачастую целые села.

 

Что может быть дешевле и безопасней грунта?! Для тех же, кто критиковал землебит как «ненадежный материал, боявшийся сырости», Львов представил великолепный Приоратский дворец, построенный по заказу Павла I на месте бывшего болота и на берегу Черного озера. Само наименование Приорат – это трансформировавшееся в русском языке слово «приорство» (фр. prieure): так в Западной Европе издавна называли небольшие монастыри и монастырские землевладения.

 

(Название – «Приоратский», восходит к древнему рыцарскому чину приора. Во времена Павла I в России нашли пристанище дворяне-эмигранты, бежавшие из Франции от гонений и преследований. Их главой был принц Конде, к которому с визитом ездил Павел с супругой, а Конде был приором этого Мальтийского ордена. В 1797 г. в Российской империи учредили Великое Приорство, а императору пожаловали чин великого гроссмейстера.)

 

По указу государя Павла I открылась архитектурная школа землебитного строения, где за шесть лет Львов обучил более восьмисот присланных из разных губерний крестьян, проявив недюжинный талант преподавателя. Казалось бы, вот он, человек, способный действительно продвинуть страну в новую эпоху – с высококачественным отечественным углем и при этом полностью лишенную пожаров… но такой мечте не суждено было сбыться.

 

 

 

От потери к потере

 

Землебит не прижился. После смерти императора Павла I в 1801 году попытки Львова «продать» новую технологию Александру I не увенчались успехом. Вскоре школа для крестьян была закрыта, а метод строительства официально признан неэффективным.

 

С углем вышло не лучше – из-за предубеждения, что отечественное не может быть качественнее заграничного, каменный уголь Львова не находил спроса. Поговаривали, что он и вовсе не горит – по крайней мере, до тех пор, пока не вспыхнули 55 тысяч пудов угля, привезенные Львовом в Петербург и временно сваленные на берегу Невы. Возгорание не могли потушить несколько недель, но популярности отечественному товару инцидент отчего-то не добавил.

 

Ворота в Могилёве, рисунок Н.А. Львова.

Ворота в Могилёве, рисунок Н.А. Львова.

 

 

Состояние здоровья главного зодчего страны вновь пошатнулось.

 

Впервые Н.А. Львов серьезно заболел в 1786 г. в 33 г. после успешной борьбы за начало поисков русского угля на Валдае. После серьезной размолвки в 1794 г. с влиятельным чиновником Коллегии иностранных дел А.И. Морковым — ставленником фаворита императрицы П.А. Зубова и успешной защиты своей чести и достоинства у П.А. Зубова, Н.А. Львов пережил очередное нервное потрясение. В том году, скорее всего совсем не случайно, он сломал руку и очень долго не мог писать и профессионально рисовать и чертить, кроме того 6 месяцев длилось болезнь его глаз (и тогда же болела горячкой, страдала от послеродового нервно-психического расстройства его жена); за один тот год он состарился на 10 лет и в свои 41 год выглядел человеком на шестом десятке лет. В 1798 г. снова вернулась серьезная болезнь глаз.

 

В начале 1800-х гг. на Н.А. Львова было заведено дело о якобы чрезмерных расходах на землебитные постройки, а также начали дело по закрытию якобы мало полезной Школы землебитного строительства, где Н.А. Львов был Директором. Он тяжело заболел. В 1800 г. он тяжело болел — 9 месяцев, едва не умер, а потом еще совсем слабым в начале 1801 г. ему пришлось ехать в Петербург объясняться о затратах и делах; он смог доказать свою правоту, но это ему дорого стоило. Здоровье Н.А. Львова еще более пошатнулось. В 1801 г. лучший врач России того времени лейб-медик И.С. Рожерсон считал, что «Николаю А… надобно советовать идти в отставку, … и другого к исправлению его здоровья он не находит». Н.А. Львову было только 48 лет. Он, не смотря на серьезные недомогания, много работал, спешил реализовать его планы. Н.А. Львов был в творческом азарте и не хотел, не мог, не мыслил оставить его дела в жанре желаний, стремился успеть их реализовать при его жизни для блага России. Он несомненно догадывался, что жить ему осталось не долго. Горечь от незаслуженных обид, оскорблений собиралась в его душе, подтачивала остатки его здоровья.

 

Свято-Троицкая церковь, рисунок Джакомо Кваренги.

 

Во всех своих мыслях и поступках Н.А. Львов был патриотом своей Родины. Он был глубоко убежден, что только сами россияне своим умом, знаниями, разумным учетом зарубежного опыта могут улучшить свою жизнь, обеспечить процветание России. Он абсолютно не допускал безумного копирования и без корректив переноса в русскую практику зарубежных приемов в любом деле. Об этом он постоянно писал в своих работах.

 

При жизни Н.А. Львов был признан современниками, его высоко ценили правители России. За недолгое время он прошел путь от чиновника VIII класса до Действительного Тайного Советника (штатский генеральский чин). Стал действительным членом Российской Академии, Почетным членом Академии Художеств, членом Вольного экономического общества, Главным директором угольных приисков, Главным начальником земляного битого строения в Экспедиции государственного хозяйства, Директором Школы землябитного строительства. Но за творческие победы он заплатил краткостью своей земной жизни: всего 50 лет, — сказались постоянное нервное напряжение, обиды от клеветников, чиновников и дворян, которых раздражало его чрезмерная энергия и искреннее желание помочь отчизне, депрессии, обострившиеся с годами болезни, поиск доходов для содержания семьи из 7 человек.

 

Летний Приорат в Гатчине (1797—1799), литография XIX века.

 

К тому же раньше Львов всегда полагался на защиту своих могущественных покровителей – Александра Андреевича Безбородко, фаворита Екатерины II, затем самого государя Павла I… Но после их смерти он не смог вытерпеть груза неудач и после долгой болезни в 1803 году скончался. Вскоре за ним последовала его жена Мария. Воспитание пятерых детей Львова взял на себя Державин.

 

*  *  *

 

Почему-то с годами, десятилетиями, веками не мало из того, что Н.А. Львов изобрел, сделал было забыто или приписано другим.

 

Забыв, не зная или не желая упоминать о работах Н.А. Львова, происходили «открытия» уже предложенных инноваций. Идеи Н.А. Львова в области отопительно-вентиляционных устройств восприняли Мейснер, Н. Амосов и другие. Воздушное отопление вошло в историю под названием «Амосовская система отопления» (в честь Н. Амосова). А землебитное строительство стало вновь внедрять в южных губерниях России во второй половине ХIХ в. уже Изнаром.

 

Вопрос памяти

 

Так почему же история практически забыла столь безусловно яркую личность? Кто как не Николай Александрович Львов достоин занесения в учебники и официальных упоминаний на торжественных мероприятиях? Если внимательно рассмотреть этот вопрос, выясняется, что русскому уникуму середины-конца XVIII века попросту крупно не повезло.

 

Сначала – смерть покровителей и активные действия неприятелей для разрушения любых долгосрочных проектов. При советской власти – крайне негативное отношение к роду Львовых в целом, т.к. те всегда выступали за сохранение самодержавия. Родной племянник Николая Львова написал музыку к гимну «Боже, Царя храни» – и эти же слова являлись девизом их фамильного герба. Лишь с середины XX века имя Львова начинает попадать в энциклопедии, где-то в качестве литератора, где-то в качестве архитектора… Но нигде – как все вместе.

 

Меж тем, Приоратский дворец, возведенный два с лишним века назад по «ненадежной» землебитной технологии, стоит до сих пор. Без единой реконструкции ее земляных стен, он выдержал не только любую непогоду, но и немецкую бомбежку во время Великой Отечественной. Земля помнит, кто обработал ее с безграничной любовью и превратил в надежный дом – гораздо лучше, чем переменчивые исторические книги.

 

 

 

 

 

 

07.12.2019 12:12АВТОР: Павел Кузнецов | ПРОСМОТРОВ: 343


ИСТОЧНИК: national



КОММЕНТАРИИ (1)
  • Лидия09-12-2019 19:01:01

    Прекрасная статья! Мы действительно мало знаем и мало интересуемся теми, кто созидал нашу культуру. Хочу добавить к статье комментарий Д.С.Лихачева в книге "Избранных сочинений " Н.А.Львова, изданной в 1994 г.

    Бывают эпохи, которые нуждаются в талантах. И именно в эти эпохи появляются таланты, которые нуждаются в эпохе, – эпохе, способной воспринять все то, что они могут дать своему времени.
    Н. А. Львов – явление исключительное для России конца XVIII века своею способностью откликаться на все возможные требования, с которыми страна обращалась к людям творчества: ученым, поэтам, инженерам, архитекторам, садоводам, фольклористам, создателям книг.
    Н. А. Львов – один мог удержать в своих руках быстро развивающуюся культуру эпохи во всем ее разнообразии. И при этом он не был «однодум» в любом из своих талантов. Как архитектор он никогда не повторялся: каждое его творение ново не только для заказчиков, но и для него самого, ибо работал он а самых разнообразных жанрах – от храмов до оранжерей.
    Он строил из кирпича, дерева, мрамора и... просто земли, формируя из нее самые прочные кирпичи.
    Таким же разнообразным он был в паркостроении или стихосложении, «доделывая» стихи Капниста и даже Державина, схватывая дух их речи.
    Он первым оценил достоинства русского фольклора и понял необходимость его собирания, сохранения и обнародования.
    Рубеж XVIII и XIX вв. был исключительно важен для русской культуры. Перемены совершались во всех ее гранях. И люди, подобные Н.А.Львову, не только отражались в этих гранях своими энциклопедическими интересами, но и сами формировали эти грани, объединяя их единым стилем эпохи, который можно назвать стилем предромантизма.
    Д.С. Лихачёв

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «История России, Руси »