Махатмы и их инструменты. Часть II. Мадам Блаватская и Учителя
Портреты Махатм и их автор
.jpg)
Перевод с англ. Куражов А.П.
Из старых записных книжек, повествующих о событиях более чем четвертьвековой давности, взяты следующие выдержки из писем Махатм К. Х. и М., написанных разным чела Теософского Общества. Некоторые из них взяты из уже опубликованных писем, другие – из личных писем и заметок, полученных весной и летом 1884-го года.
Книга, упомянутая в некоторых из приведённых ниже отрывков, называется «Человек. Фрагменты забытой истории» и в то время находилась в процессе подготовки.
От К. Х.
«Вам нужно определение слова «Дух», дитя моё? Приходящая сила даст это определение так же хорошо, как и любой другой термин».
От К. Х.
«Почему вы проявляете такое малодушие в исполнении своего долга? Дружба, личные чувства и благодарность, несомненно, благородны, но только долг ведёт к тому развитию, к которому вы так стремитесь. Попытайтесь в последний раз показать им правду. Я хочу, чтобы вы поехали в ——; я хочу, чтобы вы как можно реже меняли магнетизм».
От К. Х.
«Слабые усилия жизни поистине ничтожны по сравнению с результатами вечности (слово, о котором вы едва ли можете иметь представление), и общая сумма всех действий незначительна по сравнению с будущим. Но неужели вы, имея это будущее, в котором вам предстоит действовать и творить, откажетесь идти вперёд прямо сейчас? Двойственная натура колеблется, прежде чем действовать.
Книга – это начатый проект; почему бы его не завершить? Существование этой книги будет зависеть от вас, поскольку только вы можете её создать, а материалы не находятся ни в чьих других руках. Но если вы откажетесь продолжать, не обманывайте себя ложной мыслью, что вы не способны сделать то, что уже сделали.
Настоящая причина – потеря уверенности в себе, и вы несёте ответственность за то влияние, которое позволяете оказывать на себя другим. Неужели вас будут взвешивать на весах и признают не выдержавшей испытание? Вернётесь ли вы к старому положению вещей в Америке? Мы хотим избавить вас от этого».
От К. Х.
«Величайшее утешение и первейший долг в жизни, дитя моё, – не причинять боль и избегать доставлять страдания людям и животным. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы в нынешней ситуации сложить два и два и увидеть, что получается четыре. С одной стороны, у нас есть ——, которая много страдала, служа нам и делу; которую всегда подозревали, всегда осуждали и которую теперь Общественное Мнение распинает на древе позора. Рядом с ней стоит один из тех, из-за кого она так страдала; косвенная причина её страданий и тот, кто при чьём-то первом подозрении во лжи без колебаний заподозрил бы её сам. Тем не менее, этот человек тоже страдал, он заслуживает внимания, и его сомнения должны быть развеяны. Чтобы удовлетворить его и тем самым помочь делу в его нынешнем очень сложном положении, мы, которым запрещено использовать свои силы в общении с европейцами, можем действовать только через наших чела или таких, как Е. П. Б. Мы можем связываться с ним, но только через эти два канала. Где находятся чела, достаточно сильные для того, чтобы помочь нам без использования наших собственных сил? Один из них находится за много тысяч миль отсюда, другой же адепт – здесь. Чтобы получить ответ через первого, потребуется два месяца. Но отныне она категорически отказывается от оказания подобных услуг. Она права. Она требует этого во имя своей кармы и поэтому не желает, чтобы ей приказывали делать что-либо против её воли. За своё самопожертвование она получила столь горькое воздаяние, что было бы жестокостью и злоупотреблением властью подвергать её новым истязаниям».
От К. Х.
(Из письма К. Х. полковнику Олькотту) «—— должна найти в своей интуиции все необходимые доказательства того, что мы довольны её книгой, её первой попыткой изложить оккультную доктрину. Всегда будьте с ней добры и относитесь к ней по-братски. Она честна, откровенна, благородна и полна рвения. Не критикуйте её; её недостатки – это недостатки вашей страны».
«Упасика (Е. П. Б.) больна, поэтому вы должны делать то, что я вам говорю. Читайте ей с Г. С. О. вслух (уже законченные главы книги «Человек…») или попросите Мохини делать это вместе с ним по очереди, чтобы вам было легче. «М» будет следить за этим вместе с Д. К. (Джуль Кулом) и останавливать вас через неё, когда потребуются правки. Вы хорошо поработали, дитя моё. Я доволен. Будьте сильной; не думайте о доме; всё хорошо, что хорошо кончается. Верьте в будущее и надейтесь».
Е. П. Б. от Учителя К. Х.
«Оставьте её в покое. Вы не имеете права влиять на неё никоим образом. Уедет ли она или останется, её дальнейшая судьба в её собственных руках. Я не могу снова и снова отвечать на одни и те же вопросы. Я сказал ей: «Пытайся» и больше ничего не скажу. Вы можете объяснить ей, что для человека, столь решительно настроенного в своих порывах и так часто утверждающего, что готова в любой момент отправиться в Тибет на поиски меня со словами: «Я здесь, будете ли вы меня учить, Учитель?», она ведет себя поразительно непоследовательно, если бы только знала, что таким образом сможет получить искомые знания. Именно магнетизм —— – как в следующем письме, так и в уже полученном – выбивает опору из-под её ног. Я не хотел показаться слишком строгим, запрещая на какое-то время любые контакты, и вот к чему это привело.
Если она ещё не усвоила фундаментальный принцип оккультизма, согласно которому каждое пустое слово записывается так же, как и каждое наполненное серьёзным смыслом, то, прежде чем позволить ей сделать ещё один шаг, ей следует об этом сообщить. Я не буду рассказывать вам о её будущем, и вам не следует пытаться его увидеть. Вы же знаете, что это против правил.
В любом случае, если всё закончится неудачей, вы не должны сожалеть о трёх потерянных месяцах, о ваших и наших собственных усилиях, а также о времени, потраченном Мохини на это дело. Вы помогали, и единственной пострадавшей будет она сама. Я глубоко сожалею об этом. Я бы хотел развить эту щедро одарённую натуру, успокоить и утешить в лоне вечной Истины её чувствительную душу, которая вечно страдает от нанесённых самой себе ран. Я ничего не смогу сделать, если она не поможет мне ей помочь. Постарайтесь дать ей понять, что в оккультизме нельзя ни вернуться назад, ни остановиться, что позади сделавшего шаг вперёд разверзается бездна. Будьте к ней добры и нежны, что бы ни случилось. Она страдает, а терпение никогда не было её сильной стороной. Она бы могла стать принятым челой прежде, чем показала бы себя достойной, даже до окончания испытательного срока. «Я не чела», – продолжает она твердить, не подозревая, что приняла этот обет неосознанно и находясь вне тела. «О, если бы я только могла быть уверена, что книга будет закончена!». Неужели? Поэтому, мучаясь от осознания скорого наступления срока окончания работы, она теряет час за часом и день за днём вместо того, чтобы работать над книгой в настоящем и таким образом её закончить».
Е. П. Б. от Махатмы М.
«К. Х. не может постоянно беспокоиться из-за каждой мелочи. Это надо прекратить. Почему она не верит вашим словам и требует подписей Учителей? Ей велели опубликовать её одновременно здесь и за океаном, но она всё меньше уверена в себе. Если бы она послушно следовала советам, если бы она ежедневно избегала подвергать себя магнетическому влиянию, которое после первого эксперимента низвергло её с высокого уровня ясновидения на низкий уровень медиумизма, то к этому времени она бы достаточно развилась, чтобы доверять своим видениям. Все вы женщины «ку-ку» (в оригинале «Zin Zin» – чокнутые, тронутые – прим. переводчика) – дурочки по отношению к самим себе в своём угодничестве доброму и любящему другу, готовые пожертвовать собственным спасением.
Упасика из дома увидит, что благоговейная дружба не исключает упрямства, зависти и ревности. Упасика из Паталы (Америки – прим. переводчика) вскоре поймёт, насколько в ходе развития опасно подмешивание западного магнетизма. Предупредите её ещё раз, но, если она не прислушается, больше не предупреждайте. Если просят дать совет, то надо ему следовать. Вы можете сказать ей, что если она останется с вами на какое-то время, то я смогу ей помочь от имени К. Сейчас у него совсем нет времени. Разве она сама не почувствовала, что после того, как она провела примерно получасовой сеанс рядом с ——, её видения начали меняться? Разве это не должно было явиться для неё предупреждением? Конечно, она служит определённой цели и знала об этом в ——, но два других магнетизма заставили её об этом забыть.
Возьмите её с собой к Шмихену и скажите, чтобы она смотрела. Да, она добрая, чистая и похожа на челу, только слишком слабохарактерная в доброте своего сердца. Скажите Шмихену, что ему помогут. Я сам буду направлять его кисть, когда он будет писать портрет К.».
От К. Х.
«Мужество и верность, правдивость и искренность всегда вызывают наше уважение. Продолжайте в том же духе, дитя моё. Боритесь за гонимых и обиженных, за тех, кто самопожертвованием сделали себя беспомощными, будь то в Европе или в Китае. Я буду переписываться с вами через неё, но только если вы будете хранить эту тайну. Вы можете показывать письма, но никогда не раскрывайте, каким образом они к вам попадают. Прежде чем я начну, вы будете должны торжественно поклясться в этом. Благословляю вас, дитя моё, и берегитесь оболочек».
Портреты Махатм
Как и было обещано Махатмами, мистер Шмихен, молодой немецкий художник, в то время проживавший в Лондоне, должен был написать их портреты. И в назначенное время несколько теософов собрались в его мастерской. Главным гостем мистера Шмихена на первом сеансе была Е. П. Б., которая заняла место напротив возвышения с находившемся на нём мольбертом. Рядом с мистером Шмихеном на возвышении сидело несколько человек, и все из них, кроме одного мужчины, были женщинами. В комнате собралось несколько известных людей, в равной степени заинтересованных в успехе попытки, которую собирался предпринять мистер Шмихен. Самое яркое воспоминание об этом собрании, которое навсегда осталось в памяти – это сидящая в удобном кресле фигура мадам Блаватской, которая спокойно курила сигареты, с двумя женщинами на возвышении, тоже курящими. Она «приказала» одной из этих женщин скрутить сигарету и закурить, и та подчинилась, хотя и с большой неохотой, ведь это была её первая попытка, и было ожидаемо, что даже от мягкого египетского табака возникнет тошнота. Е. П. Б. пообещала, что ничего подобного не произойдёт, и, подбадриваемая миссис Синнетт, которая тоже курила, эта женщина зажгла сигарету. В итоге нервное напряжение странным образом утихло, и вскоре интерес к собравшимся в комнате людям пропал, и она сосредоточилась только на мольберте и руке художника.
Как ни странно, хотя женщина, закурившая в первый раз, считала себя сторонним наблюдателем, именно она произнесла слово «начинающий» («beginner»), и художник быстро начал набрасывать голову. Вскоре все присутствующие уже смотрели на него, когда он, действуя с невероятной быстротой, принялся за дело. Пока в студии царила тишина, и все с интересом наблюдали за работой мистера Шмихена, закурившая в первый раз женщина на возвышении заметила, как рядом с мольбертом возникла фигура мужчины, и пока художник, склонив голову над работой, продолжал делать наброски, этот мужчина стоял рядом с ним, не подавая никаких знаков и не двигаясь. Она наклонилась к своей подруге и прошептала: «Это учитель К. Х.; его сейчас рисуют. Он стоит рядом с мистером Шмихеном».
«Опишите его внешность и одежду», – воскликнула Е. П. Б., и пока присутствующие в комнате недоумевали по поводу этого её восклицания, женщина, к которой обратились, сказала: «Он ростом примерно с Мохини, худощавого телосложения, с прекрасным лицом, полным света и жизни, с ниспадающими вьющимися чёрными волосами, которые венчает легкая шапочка. Он – симфония серого и синего. Он одет как индус, хотя его одежда, отделанная мехом, намного изысканнее и богаче всего, что я когда-либо видела. Это его портретсейчас пишут, и он сам руководит работой».
Мохини, которого все присутствующие любили и уважали как талантливого ученика почтенных Учителей, медленно расхаживал взад-вперёд, заложив руки за спину, и казался погружённым в свои мысли. Мало кто замечал его передвижения, потому что он находился в дальней части просторной комнаты и ступал бесшумно. Но новоявленная курильщица внимательно следила за его движениями, ибо заметила сходство между призрачной фигурой Учителя и им самим, а также поразительное сходство в их манерах.
«Как же Мохини похож на Учителя», – призналась она своей подруге, сидевшей рядом с ней, и, взглянув на него, она увидела, что он смотрит на неё, и в его лице читается сильное беспокойство. Улыбнувшись ему в знак того, что она ничего не расскажет, она перевела взгляд на художника и встретилась глазами со стоявшим рядом с ним Учителем. Этот взгляд она не забывала до конца своих дней, потому что он вселил в неё уверенность в подлинности сделанного открытия, и с тех пор она считала себя вправе полагать, что связь Махатмы К. Х. и Мохини, его челы, была более тесной, чем она считала. В действительности Мохини был ближе к Учителю, чем все остальные в комнате, включая даже Е. П. Б., и как только это убеждение зародилось в её голове, она поймала на себе мимолётный проницательный взгляд призрачного человека у мольберта – первый и единственный, который он на кого-то бросил за всё время долгого сеанса. Суровый голос Е. П. Б. повысился, чтобы сделать замечание художнику, и одно из них отчётливо запечатлелось в памяти. Она сказала: «Шмихен, будь внимателен, не делай лицо слишком круглым, удлини его и обрати внимание на большое расстояние между носом и ушами». Она сидела там, где не могла видеть мольберт и не знала, что на нём изображено.
Все, кто знаком с копиями двух портретов Учителей, написанных этим художником, вспомнят молодой взгляд К. Х. И это взгляд не юности, а именно молодости, не юношеской неопытности и малолетства, а жизни – насыщенной и бьющей ключом жизни, которая всегда молода; это взгляд, полный самообладания, настолько сильного, что оно позволяет контролировать не только выражение лица, но нервы и мышцы. Его тело казалось прозрачным, но в то же время обладало невероятной силой, умственной и духовной силой человека, превосходящей всякое понимание тех, кто не видел на астральном плане. Это была Сущность, в которой воплотились все идеалы, когда-либо мыслимые людьми, и являлась славой человечества. По сути, это было законченное произведение, привилегия созерцать которое доставляла неописуемую радость. Никогда не удастся создать подлинного подобия такой Сущности: оно останется не больше, чем призрачным силуэтом Истинного Человека. Неизвестно, сколько человек из тех, кто находился в студии в тот первый раз, осознали присутствие Учителя. Тогда в комнате находились способные к сверхпсихическому восприятию люди, несколько других человек и художник, мистер Шмихен, который обладал таким же восприятием, иначе он не смог бы так успешно проработать картину, набросок которой он сделал в тот знаменательный день.
После завершения этой картины был написан портрет Учителя М.; обе эти картины были одобрены Е. П. Б. и стали очень известными среди теософов по всему миру. Они служат источником вдохновения для тех, кому посчастливилось почувствовать удивительную силу и выразительность, запечатлённые на них мистером Шмихеном.
[Перепечатано из «Слова» (Нью-Йорк), июль 1912 г., стр. 200-206.]
.png)
04.04.2026 07:25
Любовь Булатова07-04-2026 19:30:01
Спасибо А.П.Куражеву за перевод неизвестного нам текста моментов из жизни высоких Учителей.
Boris Musiqum09-04-2026 07:24:01
"Все вы женщины «ку-ку» (в оригинале «Zin Zin» – чокнутые, тронутые – прим. переводчика) – дурочки по отношению к самим себе в своём угодничестве доброму и любящему другу, готовые пожертвовать собственным спасением."
Переводчик сделал великую работу. Но в этом месте, думается, он совершил ошибку. Zin-Zin - это вообще не английское выражение. Специально сделал запрос у искусственного интелекта, и он мне выдал, что Zin Zin — популярное женское имя в Мьянме (Бирме). Zin может означать «элегантная», «нежная», «яркая». А в игривой форме, это может означать что то яркое, энергичное, человек с харизмой, стилем. То есть, тут речь вообще не шла о дурочках, ку-ку, чокнутых и всё в таком духе. А особенно из уст Владыки по отношению к женщине. Вообще, было бы более, чем странно, услышать такое от Великого Учителя.
Перевод в этом месте, по смыслу, должен быть примерно таким - "Все вы женщины с "прибабахами" (в ласковым смысле этого выражения) просто сердечные (скорее всего в оригинале было слово silly, которое из этого контекста можно перевести, как что-то среднее между наивные и доверчивые, но никак ни "дурочки") по отношению к самим себе в своём угодничестве доброму и любящему другу, готовые пожертвовать собственным спасением."
Но тем не менее, переводчику всё равно большое уважение. Подобные тексты трудно переводить.
Boris Musiqum09-04-2026 08:10:01
Уточнение к предыдущему комментарию.
Скорее всего в оригинальном английском тексте было не silly, а quirky (причудливая) или любое подобное слово, означающее некоторую женскую "непонятность", но, повторяю, дурочка никак не имелась в виду.
Если бы был предоставлен оригинальный текст, то можно было этот фрагмент перевести более точно.
ВНИМАНИЕ:
В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:
1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".
2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.
3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".
4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.
5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".