17.06.2024. В 12:00 по мск. Лекция «Мысль и сердце. Труды Е.И.Рерих и современные исследования». Выставка «Красота старины – устой настоящего и мост в будущее»» в Тольятти. Кинофильм «Дети Света». Новости буддизма в Санкт-Петербурге. Благотворительный фонд помощи бездомным животным. Сбор средств для восстановления культурной деятельности общественного Музея имени Н.К. Рериха. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Н.К. Рериха. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Листы старого дневника. Том V. Главы XXХIII, XXХIV. Генри С. Олькотт


 

 

ГЛАВА XXXIII

 

МАХА-БОДХИ

(1896)

 

Год, в который мы теперь вступаем, конечно же, является годом совершеннолетия Теософского Общества. Этот факт был для меня настолько важен, что я собрался с мыслями, чтобы проводить старый год и набраться сил для встречи с событиями грядущих двенадцати месяцев.

 

В первый день Нового года миссис Безант с мистером Кейтли и бабу Упендранатхом уехала в Пуну, где должна была состояться её лекция. Трое наших американских гостей – Кларк, Грис и Скроджин, верные национальной привычке с пользой занимать себя делом, провели учёт запасов в редакции «Теософа», и этой работе они посвятили четыре дня. А я сам делал всё, что было в моих силах, чтобы ответить на письма иностранных корреспондентов и просмотреть огромный объём ждавших своего часа бумаг. Шестого и седьмого января я занимался написанием фрагмента для «Листов старого дневника», а в первый из этих дней удостоился чести принять у себя сладкоголосого болтуна и безнадёжного лжеца, «профессора Р. Гуэльфа Нормана», выдававшего себя за сына правящего монарха. Он бросил свою законную жену и детей в Моламьяйнеи разрушил жизнь очень респектабельной американской леди в Бостоне, заключив с ней брак и, таким образом, став двоежёнцем. Этот человек обладает или обладал большой целительной силой, которую он с большим успехом использовал для излечения графини Вахтмейстер, спася её глаза от слепоты; но, кажется, он закоренелый мошенник и плут в том, что касается финансовых дел или отношений с противоположным полом. Он находится в чёрном списке полиции Бирмы.

 

Восьмого января мистер и миссис Грис оправились в Коломбо, а 9-го января за ними последовал доктор Инглиш, так как он должен был собрать и привезти в Адьяр свои личные вещи, оставленные им в школе «Музеус», поскольку он заключил соглашение с редакцией «Теософа» о постоянной работе в её составе. В тот же день мистер Токудзава, умный молодой японский студент, получил приказ о необходимости отъезда. Шестнадцатого января он сел на пароход компании «Мессаджери», направлявшийся в Японию, и я с сожалением проводил его на борт. В нашем доме кроме меня осталось только два европейца.

 

На следующий день ко мне с рекомендательными письмами приехал мистер Ёшитоми Хирага, директор Коммерческого Музея в Осаке (Япония). Он попросил меня помочь собрать информацию и образцы для важного правительственного департамента, находившегося под его руководством. Я встретил его на вокзале, привёз на завтрак к себе домой, а затем познакомил с ведущими торговыми домами Мадраса, которые были рады оказать ему любую посильную помощь. Мы подолгу разговаривали о состоянии его страны, и эти беседы оставили у меня ещё более глубокое впечатление о совершенстве системы, лежащей в основе управления всеми её делами.

 

Восемнадцатого января заграничной почтой я получил письма из Нью-Йорка, доставленные мне скорым пароходом «Каледония» восточной пароходной компании, что произошло на 24-ый день после их отправки. Из них среди прочего я узнал, что первый казначей Теософского Общества мистер Г. Дж. Ньютон, убеждённый и рьяный спиритист, ранее питавший интерес к нашему Обществу, который давно уже угас, и сделавший всё, что было в его силах, чтобы нас дискредитировать, встретил свою смерть под вагоном фуникулёра в Нью-Йорке. Бедняга! Его ужасная смерть вызвала у меня искреннее сожаление, тем более что он умер, отрицая истину о посмертном состоянии, которой его учили. Мистер Ньютон был богатым человеком и пользовался широкой известностью как изобретатель фотографического процесса с использованием сухих фотопластинок. Можно вспомнить, что в его частной лаборатории была тщательно проверена, а затем опровергнута способность мадемуазель Полин Либер создавать фотографии духов, просто кладя руку на камеру с заряженной фотопластинкой. Нам же с мистером Ньютоном очень хотелось, чтобы она доказала, что поистине обладает такого рода способностью, поскольку ценность этого как научного факта была бы огромной.

 

Вся эта неделя была полностью занята общением с мистером Хирагой, перепиской, занимавшей дни и ночи, и написанием статей для «Теософа». В то время я как почётный советник был связан с Обществом Махабодхи, и Дхармапала, попав в затруднительное положение из-за собственности в Гайе, телеграфировал мне, чтобы я приезжал в Калькутту. Поэтому по телеграфу я вызвал доктора Инглиша и 24-го января вместе с мистером Хирагой отплыл в Калькутту на пароходе «Эридан». Двадцать седьмого января мы прибыли в Калькутту. Меня встретил доктор Хьюббе-Шлейден, который поднялся на борт и отвёз меня в дом доктора Зальцера, где он сам и его супруга оказали мне тёплый приём. В шесть часов вечера того же дня я представлял миссис Безант на первой её лекции в этом сезоне под названием «Каста».

 

Утром 28-го января я оказался прикован к постели приступом своей болезни. Дхармапала пришёл посоветоваться со мной насчёт поместья Махабодхи, которое с одной стороны примыкало к ограждению вокруг большого храма и которое мы хотели выкупить. Я послал его договариваться с миссис Безант, чтобы они следующим вечером устроили важное собрание. Чтобы побыть со мной, из Уттарпара в город приехал доктор Хьюббе-Шлейден. Вечером я представлял миссис Безант на второй её лекции на тему «Карма-йога: воспитание характера». На следующее утро Дхармапала и Тукарам Татья, который в то время находился в Калькутте, пришли меня навестить, причём последний хотел посоветоваться со мной о том, чему посвятить своё время, поскольку он намеревался отойти от деловой жизни. Я посоветовал ему заняться инспектированием Филиалов, входящих в Индийскую Секцию. В 16.30 в городском зале миссис Безант выступила с великолепной лекцией на тему «Вивисекция», вызвавшей огромный прилив энтузиазма, особенно у джайнов, которые, как известно, являются главными противниками жестокого обращения с животными. Огромная аудитория заполнила здание до отказа. После лекции мы с миссис Безант встретились с Тукарамом, доктором Хьюббе, Упендранатхом Басу, Норендро Натх Сеном, Дхармапалой и его адвокатом бабу Нанда Киссур Лаллом из Гайи, и после всестороннего обсуждения всех сторон дела, взвесив все «за» и «против», решили, что поместье Маха-Бодхи покупать не следует. Мы посоветовали Дхармапале купить дом в Гайе для временного проживания монахов, после чего мы с ним занялись другими делами.

 

Миссис Безант ежедневно читала лекции и проводила беседы для индийской публики, имевшие весьма назидательный характер. Первого февраля она выступила со своей заключительной лекцией на тему «Образование», а уже через час я проводил её на поезд, идущий в Бенарес. Секретарь Калькуттского Литературного общества, воспользовавшисьмоим присутствием в Калькутте, убедил меня выступить перед его Обществом с курсом из трёх лекций. Второго февраля в 3 часа дня я провёл собрание Гималайского Эзотерического Теософского Общества (из Симлы) и принял в его ряды трёх человек. По просьбе этого Филиала я разрешил его членам находиться в Калькутте в холодный сезон, поскольку они, являясь государственными служащими, были обязаны ежегодно приезжать в Симлу и возвращаться из неё вместе с начальниками своих служб. В понедельник вечером в помещении Патриотического Института я выступил со своей первой лекцией на тему «Судьба мальчиков-индусов»; на следующий день состоялась моя вторая лекция на темы «Бескорыстие» и «Месмеризм» под председательством доктора Хьюббе-Шлейдена. Пятого февраля в Рипон-Колледже прошла моя третья лекция на тему «Душа». Каждый день велось много дискуссий обо всём, что касается Маха-Бодхи, и я почти всё время принимал посетителей и ходил по городу.

 

В это время на широкой торговой площади при содействии чиновников-военных проводился грандиозный турнир Военного дела. И он увенчался заслуженным успехом, так как для участия в нём отбирались хорошо обученные войска, продемонстрировавшие превосходную строевую подготовку и верховую езду. Тогда же состоялся и тренировочный штурм индийского форта, окончившийся его захватом и представлявший собой волнующее кровь зрелище. Свой второй поход на этот турнир я совершил вместе с У. Форбсом-Митчеллом, одним из историков индийского восстания, очень интеллигентным и интересным шотландцем, в сознании которого ярко запечатлелись картины той ужасной трагедии. Одновременно со мной в Калькутте оказался мой старый друг Марк Твен, совершавший в то время кругосветную лекционную поездку. Вот записка, которую он мне прислал, прося с ним повидаться:

 

«Пятница.

МОЙ ДОРОГОЙ ОЛЬКОТТ!

Я заперся здесь в отеле «Континенталь» со свежей новой простудой. Приди и подбодри меня!

Искренне твой,

С. Л. КЛЕМЕНС».

 

Представьте себе картину: склонный к рассудительности и трезвомыслию президент Теософского Общества приглашён навестить и подбодрить слегшего в постель Марка Твена, который поднимал настроение не одному поколению англоязычных читателей по всему миру! Но я пошёл, и мы прекрасно поболтали, предавшись воспоминаниям о событиях времён нашего знаменитого клуба «Лотос» в Нью-Йорке, а также вспоминали, как мы встречались в Бостоне, Хартфорде, Вашингтоне и других местах. Мы курили трубки, разговаривали, смеялись и почти забыли, что находимся в Индии, диаметрально далёкой стране от мест, где разворачивались события тех лет. И как же нежно ухаживали за ним его дорогие жена и дочь, мягкость и добросердечие которых произвели на меня сильное впечатление!1

 

Ни к кому из моих знакомых я не испытываю большего уважения, чем к этому человеку, так убедительно продемонстрировавшему чистоту своего характера этим кругосветным путешествием, предпринятым, чтобы расплатиться со свалившимися на него огромными долгами, возникшими, как и у сэра Вальтера Скотта, из-за банкротства издательства, в котором были опубликованы его работы и в котором, к несчастью, он имел свою долю как партнёр. Он смог выступить с лекцией только на четвёртый день, когда в полшестого вечера предстал перед огромной аудиторией. Излишне говорить, что публику переполняло веселье, и периодически она разражалась аплодисментами. Я смеялся до слез над его комичным описанием своей борьбы с немецким языком и над многим другим. Пусть благословение сопутствует ему до конца его дней. После своего ухода он оставит только друзей.

 

__________________

 

1 – По совпадению в тот самый день, когда я писал эти строки, в индийских газетах появилась телеграмма о смерти миссис Клеменс с добавлением, что она обладала незаурядным изяществом, мягкостью и блестящим умом. Бедный дорогой «Марк»! Какой же это для него удар!

 

 

 

 

ГЛАВА XXXIV

 

ЦЕЛИТЕЛЬНЫЙ ПЕНТАКЛЬ

 

Одиннадцатого февраля я выступал с лекцией в Институте Сарасвати и в аудитории встретил моих самых старых калькуттских друзей, благодаря которым во мне воскресли воспоминания о нашем первом посещении этого города с Е. П. Б. В тот день дорогую миссис Зальцер, у которой я остановился, ужалила то ли оса, то ли скорпион, то ли какое-то подобное насекомое, и какое-то время она страдала от мучительной боли; её палец распух, и она не могла избавиться от боли, пока не обратилась ко мне за советом. И я в сотый раз испытал одно пока ещё не имеющее объяснения средство и доказал его эффективность: на теле пациента от места укуса до крайней точки, до которой по нерву распространилась боль, рисуется пентакль или пятиугольная звезда. Через три-четыре минуты боль утихла, и опухоль уменьшилась; примерно через полчаса на месте укуса ничего не осталось, кроме следа маленькой ранки с признаками воспаления.

 

Хотя, как было сказано ранее, с помощью этого нехитрого способа я совершил бессчётное количество исцелений, и прежние тома «Теософа» (см. «Теософ», том II, с. 58, 92, 215 и 240 и так далее) содержат свидетельства разных людей, как из Индии, так и из Соединённых Штатов, о сотнях исцелений, этот случай с миссис Зальцер вызвал большой интерес из-за того, что я находился в доме, когда с ней произошло несчастье, и был свидетелем её мучительных страданий. В каком-то из предыдущих номеров «Теософа» есть заявление моего дорогого друга, ныне покойного принца Харисинджи, о том, что он успешно применил пентакль в очень большом количестве случаев укуса скорпиона и, я думаю, также и лихорадки. Делая запись о случае исцеления пальца миссис Зальцер, я не намеревался упоминать о нём в дальнейшем, поскольку он являлся всего лишь ещё одним дополнительным доказательством целительной силы этого древнего мистического символа. Но, возвращаясь к нему мыслями, мне подумалось, что этот предмет достаточно важен и требует более подробного рассмотрения. Знакомство с нашими предыдущими номерами позволит установить факт почти неизменной эффективности данного метода; и, судя по моим собственным наблюдениям, бесспорно, что подтвердить его действенность может каждый способный нарисовать этот символ на теле больного человек, будь он высокого или низкого происхождения, грамотный или неграмотный, обладающий способностями к психическому целительству или в этом отношении совершенно невежественный. Правда, скорпионов не так много за пределами тропиков, но пауки, пчёлы, осы, комары и другие жалящие насекомые распространены повсеместно, и они преследуют путешественников даже в арктических и антарктических областях. Поэтому разве не стоит уделить немного места в этом повествовании обсуждению такого простого и, по-видимому, эффективного средства, как то, о котором идёт речь?

 

Писавшие в «Теософ», вероятно, не единодушны в объяснении действия пятиконечной звезды. Некоторые, например, Е. П. Б. (номер III, стр. 31-33), объясняют целительный эффект действием воли оператора. Один наш друг из Партабгарха говорит (номер III, стр. 303), что если написать имя «Аллах» арабскими буквами на ладони левой руки указательным пальцем правой, а затем этим же пальцем, держа его перпендикулярно месту укуса, сильно надавить на рану, то это принесёт мгновенное облегчение. Наш давний друг, мистер Ч. Г. Вандер Линден, написал из Джексонвилля (штат Флорида) о некоем видении наяву, в котором ему явился «человек в старинной одежде с длинной чёрной распущенной бородой в необычном головном уборе с неизвестными символами и с какими-то фигурами и знаками на лбу». Этот человек сказал ему, что использование пятиконечной звезды в сочетании с повторением определённой мантры может оказывать удивительное целебное действие, и «когда это станет общеизвестным, медицинская практика в значительной степени изменится… При правильном использовании этот метод стал бы средством профилактики самых тяжёлых эпидемических и эндемических заболеваний, а его применение сделало бы безвредными укусы скорпионов и других ядовитых созданий; с его помощью излечивались бы поражённые отделы дыхательных путей и другие органы человека и животных, и боль, какой бы мучительной она ни была, уменьшалась, а истощённые нервные силы бы восстанавливались». Таинственный посетитель передал этот секрет мистеру Вандеру Линдену при условии, что тот будет использовать его во благо всех без исключения, но не откроет его никому, кроме трёх членов своей семьи. В 1848 году аптекарь Медицинского департамента Мадраса мистер Стрик оказал некую услугу одному аскету, который в знак благодарности раскрыл ему слова заклинания, избавляющего от боли после укуса скорпиона. Аптекарь ни на йоту не поверил в его действенность, но, как он сам признался, не желая ранить чувства байраги1, он всё же записал его себе в блокнот.

 

Несмотря на своё неверие, он не преминул применить это средство на практике и, к своему безграничному удивлению, убедился в его эффективности. Повторяя заклинание, он должен был веточкой делать пассы над больным местом тела пациента таким образом, чтобы каждый раз касаться раны от укуса. Такое лечение в течение многих лет практиковал как сам мистер Стрик, так и его друг, мистер Браун, которому первый передал копию мантры, и от которого мы узнали её слова и теперь приводим их здесь, желая принести пользу нашим читателям. Вот они:

«Ом Паратмай Пачаминья Сардхаматх Китвас Сампрадха Чу».

 

Эта мантра звучит как ужасная тарабарщина, потому что, надо сказать, она не заимствована ни из одного живого языка, а, вероятно, является фонетическим искажением каких-то настоящих слов. Однако это не имеет ни малейшегозначения, раз обладатели этого заклинания добивались желаемых исцелений, не говоря уже о странствующем аскете, который, несомненно, использовал его бессчётное число раз. Однажды на Коромандельском побережье я услышал, как один человек произносил мантру над головой мальчика, проводившего для нас чтение в магическом зеркале, и она представляла собой смесь арабского и санскрита, в которую были вкраплены имена божеств, признаваемых арабами и индусами. Можно вспомнить, что мантра Теннисона представляла собой всего лишь повторение его собственного имени; так что, по-видимому, используемая форма не имеет значения, пока в индивидууме, который может мгновенно устанавливать контакт с астральным планом, может происходить пробуждение силы. Теория Е. П. Б. о том, что именно воля творит чудеса, может быть приемлемой в случае, когда оператор совершает свои первые исцеления, но мне не понятно, как его воля (разумеется, подкрепленная верой и уверенностью) могла произвести первое исцеление, когда оно являлось полной неожиданностью для него самого. Например, я не имел ни малейшего представления о том, что должно произойти, когда впервые использовал пятиконечную звезду, также как это сделал и наш высокообразованный уважаемый коллега, пандит Пран Натх из Гвалиора, узнавший об этом знаке от Маулви Захур-уль-Хасана из Джодхпура и совершивший в его присутствии исцеление нескольких человек. Он пишет (номер II, стр. 58): «С его разрешения я попробовал применить этот метод в его присутствии и, к моему удивлению, меня ждал большой успех. Затем я увидел, как Маулви вылечил человек тридцать или сорок».

 

Пандит Пран Натх говорит нам, что местные скульпторы (имея в виду, конечно, мусульман), «обучая своих детей ремеслу, сначала всегда заставляют их вырезать скульптуру своим резцом, когда дети ещё не знают всех секретов этого дела. Они традиционно считают это хорошим предзнаменованием в начале обучения своих детей, точно так же, как индусы, начиная изучать санскрит, прежде всего, учат слово «Ом». Пандит поведал нам историю о совершённом им в Эринпуре исцелении человека, который был слугой его друга. Поскольку она подробно описывает, что происходит во время такого лечения, я думаю, что её стоит здесь привести:

 

«Его укусил скорпион за большой палец ноги. Боль постепенно усиливалась и разливалась по всему телу, и он туго перевязал всю ногу в попытке приостановить её распространение. Когда его ко мне привели, он уже не мог стоять на этой ноге. Я попросил его снять повязку, но так как он колебался, я сделал это сам, а затем несколько раз нарисовал пентакль. Немного подождав, я спросил, где у него сейчас болит. Он сказал, что боль спустилась до колена; тогда я развязал повязку на голени, нарисовал ту же фигуру, что и прежде, и снова спросил, где у него болит. Он ответил, что теперь боль не выходит за пределы лодыжек. Затем я нарисовал фигуру на стопе, и боль осталась только в большом пальце ноги, за который он был укушен, и, почувствовав, что теперь она стала сущим пустяком, и её можно легко терпеть, он объявил о своём исцелении и ушёл со словами благодарности».

 

На странице 92 того же номера нашего журнала есть заметка хирурга из Джалны о пятиконечной звезде. Он пишет, что сначала попробовал применить это средство в шутку, даже не помышляя о том, что оно может принести пользу. Он «нанёс фигуры на границах боли, распространившейся по плечам двух ужаленных в палец пациентов, которых затем попросил постучать ладонями по земле. И у каждого из них боль мгновенно отступила до локтя. Следующую звезду с теми же предосторожностями он нарисовал около локтя, и боль отступила до запястья; третья звезда, нанесённая на запястье, заставила боль остаться только в кончиках укушенных пальцев». Его третьей пациенткой была женщина из рабочего класса, ужаленная в палец ноги и страдавшая от боли, которая поднялась до тазобедренного сустава. Врач сообщает, что в этом случае он достиг такого же успеха, как и в остальных. Раньше при подобных жалобах он использовал «насыщенный раствор квасцов, который закапывал в каждый глаз, и это средство тоже часто действовало как волшебство». Жаль, что врач не объяснил нам способ его действия и не рассказал, какая существует связь между закапыванием раствора квасцов в глаза пациента и укусом скорпиона за ногу. Очевидно, что оно не идёт ни в какое сравнение с рисованием звезды, поскольку врач говорит, что «новое средство в равной степени удивило и меня, и тех, кто был рядом со мной».

 

После появления заметки пандита Прана Натха мы получили так много писем, что Е. П. Б. посвятила этой теме вторую статью, разумеется, насыщенную глубокими и всесторонними знаниями. В ней она объясняла огромную важность, которая придаётся этой пентаграмме в каббалистической магии и в среде западных оккультистов школы церемониальной магии. Эту статью стоит прочитать всем желающим узнать мистическое значение этого знака силы. Автор статьи «Магия» в «Новой Американской Энциклопедии» говорит, что оккультные свойства этого символа являются результатом действия элементальных духов. Перед его использованием в церемониях маг должен проделать с ним очень серьёзный ритуал. Этот символ «надо было освятить четырьмя стихиями, подышав на него, окропив водой и высушив в дыму дорогих благовоний, а затем именами великих духов – Гавриила, Рафаила, Иофиила, буквами священного тетраграмматона и другими каббалистическими словами, которые шепчутся над ним, пишутся на нём и так далее».

 

Я думаю, что на этом мы можем закончить нашу главу, поскольку палец миссис Зальцер вылечен, а мы нашли хоть какое-то объяснение этого феномена или, вернее, многочисленные доказательства того, что рисование этого символа на теле ужаленного пациента, страдающего от боли, способно быстро облегчить его состояние.

 

_______________________

 

1– байраги – нищенствующие монахи – прим. переводчика


 

Перевод с англ. А.П. Куражова

 

06.11.2022 12:47АВТОР: Генри С. Олькотт | ПРОСМОТРОВ: 282


ИСТОЧНИК: Перевод с англ. А.П. Куражова



КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Ученики и последователи Е.П. Блаватской »