XIV Международный общественно-научный форум «Культура – врата в Будущее», посвященный 125-летию со дня рождения Б.Н.Абрамова. Международная научно-общественная конференция «120 лет со дня рождения Ю.Н.Рериха» (Москва, 9–10 октября 2022 г.). Новости буддизма в Санкт-Петербурге. Сбор средств для восстановления культурной деятельности общественного Музея имени Н.К. Рериха. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Н.К. Рериха. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Листы старого дневника. Том III Главы IX, X. Генри С. Олькотт


 

ГЛАВА IX

Е. П. Б. И ОТЧЁТ ОБЩЕСТВА ПСИХИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

 

В то время происходило слияние двух отдельных и очень разных потоков кармы нашего Общества, хотя тогда мы очень мало понимали их значение для будущего. Один из них явился следствием моей специальной миссии, которая ставила целью защитить цейлонских буддистов и в 1884 году привела меня в Европу, другой представлял собой наш первый контакт с Обществом Психических Исследований. Первый, благодетельный по своей сути, принёс нам честь, а целому народу – радость, второй – создал дурную славу Обществу Психических Исследований, заставил нас испытать незаслуженные горести и страдания, запятнал нашу репутацию и пронзил сердце Е. П. Б., этой неоценённой слуги человечества. В веренице событий второй поток появляется раньше, поэтому сначала мы поговорим о нём.

 

В Европе мы познакомились с членами Общества Психических Исследований и относились к ним с полным доверием, симпатией и искренним дружелюбием. Такую же симпатию по отношению к нам проявляли и они. Мы присутствовали на дружеских встречах в домах их лидеров, и, в конце концов, я согласился на собеседование с людьми из Комитета Общества Психических Исследований. Тогда в ярко-голубом небе над нами не висело ни малейшего облачка, которое могло бы указать на надвигавшуюся бурю. Дни, проведённые в Лондоне и Париже, были наполнены радостью, и мы с Е. П. Б. пребывали в приподнятом настроении. Одиннадцатого мая (1884 года) состоялось моё первое собеседование с мистерами Ф. У. Г. Майерсом и Дж. Гербертом Стеком. Стенограф записывал их вопросы и мои ответы. Письменный отчёт об этой встрече составил 130-страничный памфлет в формате inoctavo1, который предназначался для частного и конфиденциального пользования членами Общества Психических Исследований и был выпущен в декабре 1884 года. Он также содержал аналогичный отчёт о собеседовании Комитета с Мохини М. Чаттерджи и сорок два документальных приложения.

 

Вопросы, которые поднимались во время этого собеседования, касались появления фантомов живых людей, проекции и материальной основы человеческого двойника, его проявления и общения с ним на некотором расстоянии от физического тела, свидетельств посещения людей живыми Адептами или Махатмами, переноса (телепортации) материальных объектов, звона астральных колокольчиков, феноменального получения письменных документов, осаждения посланий Махатм в запечатанных письмах обычных корреспондентов во время почтовых пересылок, передачи цветов группе наблюдателей двойником Адепта и т. д.. Я думаю, что любой непредубеждённый читатель этого отчёта отметит полную откровенность, открытость и явную доброжелательность свидетелей, предоставивших Комитету множество документальных подтверждений своих слов. Поэтому чтобы понять наши чувства, когда позднее Общество Психических Исследований совершило беспощадное нападение на Е. П. Б., наших Учителей и нас самих, постарайтесь поставить себя на наше место. Во время собеседования мы рассказывали членам Комитета о своих личных переживаниях, которые для нас были очень интимными и имели священный характер. Мы не хотели извлечь из него никакой выгоды, но руководствовались только тем, что наши свидетельства могут помочь развитию науки о духовном и ободрят других учеников, которым повезло не так сильно, как нам. Мы предстали перед Комитетом без каких-либо домашних заготовок и просто отвечали на сыпавшиеся на нас вопросы. Следовательно, этим мы отдавались на милость тех, у кого не было нашего энтузиазма, и чья тактика заключалась в критическом анализе и выискивании неточностей в наших утверждениях. Вынося свой окончательный вердикт, они не пощадили наших чувств, скептически отнеслись к мотивам наших действий и проявили немалую жестокость. Но хуже всего было то, что они продемонстрировали полную некомпетентность, будучи неискушёнными в знании психических законов. Они были введены в заблуждение выводами их агента, доктора Ходжсона, которого они направили в Индию с целью проверки наших утверждений и сбора необходимых доказательств, а также совершенно некомпетентным заключением эксперта по почеркам. Однако этим они занесли себя в анналы истории как самодовольные клеветники, оболгавшие Е. П. Б. – женщину, не причинившую вреда ни одному живому существу; женщину, никогда не просившую и не получавшую какую-либо награду за своё служение всему миру; женщину, которую они осмелились назвать «одной из самых искусных, изобретательных и интересных мошенниц в истории» (см. «Отчёт Комитета, созданного для расследования феноменов, связанных с Теософским Обществом». Члены Комитета: мистер Э. Герни, Ф. У. Г. Майерс, Ф. Подмор, Х. Сиджвик и Дж. Г. Стэк. Опубликован в 1885 году).

 

Этот второй отчёт Общества Психических Исследований бедная Е. П. Б. получила в Адьяре, когда она, как нам казалось, лежала на смертном одре. И он её чуть не убил. На экземпляре этого отчёта, лежащего сейчас предо мной, она с пафосом умирающего человека синим карандашом написала следующие строки:

 

«Мадам Блаватская, которая скоро умрёт, поскольку она обречена, говорит своим друзьям из Общества Психических Исследований: после моей кончины все феномены, которые являются непосредственной причиной моей преждевременной смерти, будут происходить ещё чаще, чем прежде. Но жива или мертва, я всегда буду умолять своих друзей и Братьев никогда не производить их перед публикой, а также никогда не жертвовать своим покоем и честью ради удовлетворения публики или праздного любопытства науки. Прочтите этот отчёт. На протяжении всей своей долгой и горькой жизни я ещё никогда не сталкивалась с таким презрением и множеством необоснованных унизительных подозрений, вылитых на невинную женщину, какие я нахожу на нескольких страницах этого отчёта, опубликованного так называемыми «друзьями».

 

«Е. П. БЛАВАТСКАЯ»

«АДЬЯР, 5 февраля 1885 года,
на своём смертном одре».

 

После этого Е. П. Б. добавила замечание о том, что она никогда не простит меня за то, что я «навязал наши феномены вниманию учёных джентльменов из Общества Психических Исследований». Это в определённой степени меня огорчило, учитывая, что никакой моей вины в этом деле не было. Я не знал ни о чём таком, что мне следовало бы скрывать, никого не подозревал в непорядочности и с радостью старался помогать тем, кто действительно хотел изучать факты. Это убедительно показано в отчёте доктора Ходжсона о его работе в Индии, посланного туда в качестве специального агента Общества Психических Исследований. На странице 311 он говорит обо мне следующее: «Его откровенность подтверждалась готовностью процитировать мне выдержки из своего собственного дневника и той лёгкостью, с которой он разрешил мне изучить принадлежащие ему важные документы, а когда требовалось раздобыть свидетельства местных очевидцев, он оказывал мне всяческую поддержку, которая была в его силах. Но это ещё не всё. Я полагаю, что наблюдая за тем, как мистер Дамодар неохотно соглашался участвовать в моём опросе в качестве свидетеля вскоре после того, как я приехал в Индию, Г. С. Олькотт хотел, чтобы я не стеснялся в выборе свидетелей для конфиденциального собеседования со мной и для обеспечения моего удобства принял все необходимые меры».

 

Рассматривая серьёзные обвинения мадам Блаватской и попытки дискредитации её феноменов доктором Ходжсоном и его коллегами из Общества Психических Исследований, нельзя упускать из вида следующее:

 

1. Мы не подавали в Комитет Общества Психических Исследований в Лондоне никаких предварительно подготовленных материалов, но вместе с мистерами Синнеттом и Мохини просто пришли к членам Комитета и экспромтом отвечали на их вопросы, ещё хорошо помня о событиях, произошедших несколько лет назад. Когда эти события происходили, никто не измерял расстояний футами и дюймами и не делал сверку времени по часам, а Е. П. Б. не сажали в мешок и не приматывали её к стульям опечатанными нитями, как это делается в случае с медиумами. Ни у кого из нас даже не возникало мысли по-дружески подшутить над возвышенными Личностями во время встречи с ними или попросить Их пойти туда или сюда. Также мы не могли себе позволить Их взвесить, потрогать или ущипнуть, чтобы удостовериться в реальности Их присутствия. Я никогда не слышал, чтобы так относились к святым. В итоге мы просто стали лёгкой добычей Комитета, который абсолютно не интересовали наших чувства, мотивы поведения и наши мнения о живых Учителях, поскольку его основной целью являлось низвержение могущественного конкурента в лице нашего Общества и выметание его останков с территории, которой Общество Психических Исследований намеревалось владеть единолично. Создаётся впечатление, что в таком духе составлен весь его отчёт.

 

2. Когда позднее в Индии они подвергали перекрёстному допросу коренных индусов и других свидетелей, которые подписали сертификаты, опубликованные в «Теософе», «Намёках на эзотерическую теософию» мистера А. О. Хьюма и других памфлетах, то всё своё внимание они акцентировали на противоречиях в их свидетельствах. При этом они не приняли во внимание (а) полную неискушённость азиатов в методах психических исследований и (б) их неспособность точно описать по памяти виденные феномены и произведённые ими впечатления, когда не проводилось никаких измерений и перепроверок. Также никто из индусов специально не запоминал детали увиденного, поскольку не подозревал, что ему придётся вспоминать события четырёх- или пятилетней данности или ещё более ранние. Знакомый с юриспруденцией исследователь с первого взгляда увидел бы, что при подобных обстоятельствах внутренние противоречия в рассказах свидетелей очень естественны, а надежда на их точные воспоминания очень небольшая. Так же это бы понял любой непредубеждённый исследователь медиумизма. Я посещал медиумические кружки вместе с ныне покойным Дэйлом Оуэном, Эпесом Сарджентом и другими подобными им честными и образованными людьми, наблюдательность которых, как я убедился, весьма далека от совершенства. Чего же можно ожидать от индусов, не имевших даже малейшего личного опыта в такого рода делах?

 

3. Главным обвинителем мадам Блаватской выступила мадам Эмма Куломб, чей моральный облик проступает в её «признании» миссионерам, по словам которого «она всё это время знала о том, что феномены Е. П. Б. являются поддельными», следовательно, она оставалась её лживой и бесчестной сообщницей! Поговорив с дамами из королевского гарема в Каире о мадам Куломб, можно было бы узнать о ней очень много интересного.

 

4. Никто никогда не показывал мне писем Е. П. Б., якобы полученных от неё мадам Куломб, хотя это можно было бы сделать, поскольку меня всегда можно легко найти. Этот факт противоречит предположению об их подлинности.

 

5. Мнение эксперта по почеркам, заявившего, что письма К. Х. и других Махатм написаны Е. П. Б. (из-за некоторого сходства между почерком Е. П. Б. и К. Х.), на котором Комитет Общества Психических Исследований, главным образом, строил свои обвинения Е. П. Б., было некомпетентным. Ранее этот пользующийся дурной славой эксперт после аналогичного профессионального расследования объявил, что «письма-фальшивки Пиготта» были написаны рукой мистера Парнелла, в то время как сам фальсификатор позднее признался в содеянном и в тюрьме покончил жизнь самоубийством2.

 

Более того, профессиональное заключение этого эксперта было категорически опровергнуто одним из главных специалистом по почеркам Верховного суда Берлина. Чтобы узнать его мнение, господин Гебхард, персидский консул, передал ему письма Е. П. Б. и Махатмы К. Х., и этот специалист-каллиграф в своём письменном заключении сделал вывод о том, что «эти два письма определённо не могли быть написаны одной рукой» (см. приложение к «Теософу» за июнь 1886 года).

 

6. Даже если письма Махатм были бы написаны почерком, имеющим намного большее сходство с почерком мадам Блаватской, то это ещё не могло бы послужить доказательством её порочности (malafides). Каждый новичок в исследовании спиритизма знает о том, что если психическое послание написано на закрытой грифельной доске или осаждено на бумаге или карточке, находящейся на полу, на потолке или в любом другом месте на некотором расстоянии от медиума, то обычно почерк этого послания напоминает его почерк. Это же правило применимо и ко всем другим посредникам, через которых передаются письменные психические сообщения. Ни доктор Ходжсон, ни все его коллеги, ни их непогрешимый «эксперт», похоже, не знали этого элементарного факта. Однако это не помешало им незаслуженно и жестоко осудить женщину, которую они, казалось, хотели разорвать на куски, как стая волков – свою жертву. Я хочу держать свои чувства в узде, но мне становится очень больно, когда я думаю об этой несправедливости в отношении моей старой коллеги! Как мне показалось, Комитет Общества Психических Исследований состоял из одарённых учёных, ослеплённых самодовольством, из-за которого они не смогли увидеть факты такими, какими они были, и собственноручно осмелились поставить крест на репутации человека, имеющего по всем законам человеческой справедливости право хотя бы на сомнение3.

 

Но разве хоть кто-то отнёсся к ней милосердно? Просмотрев весь опубликованный отчёт Общества Психических Исследований, читатель тщетно будет искать в нём намёк на

 

«Увы! Большую редкость –

Христианскую добросердечность».

 

7. Доктор Ходжсон, агент-детектив, направленный Обществом Психических Исследованийв Индию для выяснения истинной сути дела, с тех пор стал признанным спиритистом, провозгласив медиумические феномены миссис Пайпер подлинными после их шестилетнего изучения! На заре своей карьеры он посвятил четырнадцать часов описанию простого появления послания на грифельной доске во время одного спиритического сеанса, так как в то время он был также некомпетентен и скептически настроен в отношении признания «психических сил», как и мистер Подмор сегодня. Грустно осознавать, что для Общества Психических Исследований он мог написать совсем другой отчёт о Е. П. Б., если бы не был таким плохим наблюдателем психических феноменов. Тогда бы он не поступил по отношению к ней так несправедливо и избавил бы её от нескольких лет незаслуженных страданий. «Конгениальность» доктора Ходжсона тех лет и мистера Подмора прослеживается на протяжении всего отчёта Комитета Общества Психических Исследований. Достаточно привести один пример – как говорится, ex uno disce omnes (по одному преступлению узнай их всех). Мистер С. Рамасвамир, районный регистратор Тинневелли (Округ Мадрас) встретился в Сиккиме с моим Гуру, Махатмой М., ехавшим на лошади. У них состоялся долгий разговор, который мистер С. Рамасвамир подробно пересказал в «Теософе» за декабрь 1882 года. На это доктор Ходжсон заявил: «Я не думаю, что предположение о том, что Махатму персонифицировал один из сообщников мадам Блаватской, невероятно». Как будто у этой женщины без гроша в кармане была целая наёмная армия мошенников по всей Индии и даже в Сиккиме!

 

8. Странные феномены происходили в присутствии Е. П. Б. с её самого раннего детства, о чём свидетельствовали члены её семьи. Я сам и много других людей также наблюдали эти феномены в Америке и Индии, причём задолго до того, как перед публикой предстали Куломбы, и при обстоятельствах, исключающих какой-либо заговор или умышленный обман4.

 

Я думаю, что данный факт имеет особое значение при вынесении общественного вердикта по делу о нападках на Е. П. Б.. Самым печальным было то, что Комитет Общества Психических Исследований по невежеству и из-за отсутствия опыта усомнился в возможности таких феноменов, следовательно, как сказал мистер Подмор в приведенном выше отрывке, если мы «в определённых ситуациях допускали необычность какого-то феномена», то «проще было заподозрить медиума в обычном обмане, чем считать его обладателем необычных психических способностей».

 

Если читатель хоть на мгновенье задумается, то ему станет понятно, что члены Комитета не имели знаний и опыта, позволяющих им высказывать своё суждение относительно феноменов такого рода, которые производила Е. П. Б.. В Европе и Америке было много медиумов, но со времён Калиостро и графа Сен-Жермена никто из них не мог называться адептом в области психической науки. Где теперь можно найти сведения о проверенных феноменах, с которыми можно было бы сравнить феномены Е. П. Б.? Во всём мире науки ни одна её область не требует от экспериментатора такой интуиции и проницательности, такой способности к тонкой оценке фактов, таких глубоких знаний физической, психической и духовной сторон природы человека, такого близкого знакомства с древними школами философии и оккультизма, такой памяти источников, в которых говорится о способностях адептов, и такого количества получаемых из первых рук экспериментальных доказательств существования и причудливой игры множеств тончайших сил природы, как трансцендентная физика. Имели ли господа Майерс, Герни, Подмор, Стек, Сиджвик и Ходжсон специальную подготовку, которая бы позволила им провести это расследование? И какой вес имеет их поспешный вердикт? Мы смеёмся над дилетантскими суждениями необразованного торговца, касающимися астрономии, математики, символизма, бессмертия духа или любой другой важной области человеческого знания, с которыми он никогда близко не соприкасался. Но разве он менее компетентен, чем эти джентльмены-любители в практической психологии, которые не имели никаких знаний и предварительной подготовки, чтобы сделать правильные выводы относительно психических сил Е. П. Б.? И чем в таком случае вышеупомянутые джентльмены отличаются от портных, бакалейщиков и торговцев ваксой? С другой стороны, если допустить, что Общество Психических Исследований хотело бы обратить общественное сознание к старым предрассудкам или какому-то новому аспекту общераспространённого заблуждения (например, к геоцентрической теории), разве хоть один здравомыслящий человек поверит в то, что оно использовало бы для этого такую неподходящую фигуру, как Е. П. Б., опрометчиво рискуя вызывать возмущение и осуждение более просвещённого потомства? Просто людям из Общества Психических Исследований было слишком трудно сопротивляться шансу дискредитировать опасную личность, для чего всего лишь было достаточно приклеить к ней ярлык талантливой обманщицы, потакая предрассудкам и невежеству народных масс. Поэтому, оклеветав Е. П. Б., они удалились, оставив отравленную стрелу, вызывающую мучения, в груди этого бедного, неосторожного и импульсивного чудотворца и учителя, любящего всё человечество. У Общества Психических Исследований был свой день триумфа, но неумолимая божественная справедливость постепенно всё расставит на свои места.

 

Независимо от того, как к Е. П. Б. относились её друзья, я всегда старался рассматривать её как живого человека, а не как сверхъестественное явление. Рассказывая о её феноменах, которые мне довелось наблюдать, я всегда говорю чистую правду и не искажаю факты. Я строго придерживаюсь этой линии поведения, невзирая на сопротивление многих моих коллег, которые хотели бы умолчать о её слабостях. То, что они могут при этом обо мне думать, не имеет никакого значения. Я должен исполнить свой долг перед моей благодетельницей, другом и сооснователем Общества. Я верю, что делаю благое дело, когда говорю правду, не привнося ничего лишнего и не скрывая ничего неприятного. Я рассматриваю Е. П. Б. как существо, имевшее разные стороны характера, одни из которых были почти ангельскими, другие – полностью противоположными. Когда в дальних странах я выступаю с лекциями, меня часто спрашивают, что я могу сказать в защиту Е. П. Б. против обвинений Куломбов и Ходжсона. Я всегда отвечаю, что все обвинения, выдвинутые в её адрес, были сфабрикованы юридически безосновательно, очень грубо и неубедительно, что я сам многократно был свидетелем её феноменов, произведённых при обстоятельствах, которые полностью убедили меня в том, что она является великим адептом, способным подчинять себе оккультные силы природы. К этому я добавляю, что даже если признать все обвинения, выдвинутые в отношении её феноменов справедливыми, она всё равно останется благодетельницей человечества благодаря тем учениям, которыми она поделилась с нами, заслужив искреннюю благодарность тысяч людей, впервые нашедших в её трудах путь к вершинам духовных истин. Отвечая на вызов, я обращаюсь к задающим мне такой вопрос с просьбой рассказать аудитории, имеют ли они или какие-то другие легкомысленные обвинители мадам Блаватской такие заслуги перед человечеством, которые бы давали им право претендовать хотя бы на десятую часть той любви и благодарности, с которой к ней относились люди? После этого мои слушатели всегда мне аплодировали, потому что поверх всех социальных движений в глубинах человеческой природы горит страстное стремление к честности, и именно она в будущем восстановит ныне запятнанную репутацию Елены Петровны. Говоря кратко, мы все инстинктивно верим в карму. Будучи когда-то жертвой Общества Психических Исследований, теперь она находится вне его досягаемости. Предприняв самые отчаянные попытки утяжелить её карму, оно взвалило на неё невыносимое бремя страданий. Но это испытание прошло, и теперь она

 

«Знает, как возвышенно

Страдать, оставаясь сильной».

 

 

 

 

ГЛАВА X

УСПЕХ БУДДИСТСКОЙ МИССИИ

 

Перелистнув страницу о трагических событиях – нападках Общества Психических Исследований на мадам Блаватскую и её соратников – теперь позвольте перейти к более приятной задаче и подробнее, чем в главе VI, рассказать о буддийской общине, интересы которой поручила мне представлять сингальская нация, направив меня в Лондон весной 1884 года. Предшествовавшие этому события были так важны с точки зрения истории, а их последствия оказались настолько серьёзными, что я считаю своим долгом пересказать приведённый выше краткий рассказ подробнее и из документальных источников, которыми я располагаю, привести факты, о которых в противном случае никто бы никогда не узнал. Как упоминалось ранее, я взял на себя обязательство донести до Министерства по делам колоний ряд жалоб, которые на Цейлоне не вызвали никакой ответной реакции. Творимые там бесчинства попирали самые фундаментальные основы принципа религиозного нейтралитета, столь ясно и мудро провозглашённого Её Величеством Королевой в качестве главной политической линии Её правительства на территории всех Её владений в будущем. Разумеется, Британская империя не смогла бы удержать свою власть, не дав всем находящимся под её влиянием последователям различных религий абсолютную гарантию свободы вероисповедания и выбора форм религиозного поклонения. Когда португальцы завоевали Приморские провинции Цейлона, они избрали противоположную стратегию и использовали грубую политику меча, огня, конфискации имущества и грабежа, пытаясь заставить кротких и безобидных жителей острова принять христианство. Однако это не дало никаких результатов. Бедные страдальцы видели, как горят их дома, как лишают чести их женщин и как от меча гибнут их друзья, но это привело лишь к тому, что они бежали в джунгли и ещё больше укрепились в своей буддистской вере. При правлении голландцев, которые вытеснили португальцев, на местных жителей оказывалось такое же давление, но, скорее, не жестокими военными действиями, а новыми законами и играми на корыстолюбии. Хотя некоторые их законы были довольно жёсткими. Так, например, детям, рождённым в законном буддийском браке, отказывалось в праве на наследство, пока их родители не повенчаются в христианской церкви – вот такая маленькая подлая хитрость. В юбилейном отчёте Миссионерского Общества относительно прошлого, а затем и нынешнего состояния христианских церквей на Цейлоне говорится, что голландцы своими жёсткими мерами наплодили множество «христиан»-лицемеров. Когда британцы завоевали Приморские провинции, изгнав из них голландцев, в церковных метриках значились имена тысяч таких «христиан». Однако после провозглашения свободы вероисповедания очень быстро «расцветающее дерево христианства зачахло, словно поражённое сильным морозом». Я цитирую это признание по памяти, но, думаю, довольно близко к тексту.

 

Однако воинственность сингальцев, населяющих морское побережье, вероятно, осталась в далёком прошлом, поскольку за три века иностранного господства5 она сильно поубавилась.

 

В то же время, она всё ещё существует в скрытом виде, и согласно закону социальной эволюции, для её проявления необходимо лишь определённое стечение обстоятельств, и она вспыхнет с новой силой. В день пасхи 1883 года произошли такие ужасающие события, которые, если бы не мудрая сдержанность лидеров буддийской общины, могли бы привести к кровопролитию и серьёзным беспорядкам. Если бы эти лидеры не находились в состоянии, которое мы можем назвать «пассивной» подготовкой к вступлению в Теософское Общество, научившем их принципам единения, терпения и упорства в руководстве общественными движениями, то народные массы могли бы не выдержать и за творимые бесчинства совершить самосуд, не добившись правосудия от колеблющегося губернатора и чёрствых чиновников. Если говорить коротко, произошло следующее. В пасхальный день религиозная процессия, состоящая из мирных безоружных буддистов, проходила по улицам Коломбо, направляясь в Котахену (пригород, где расположен один из их самых почитаемых храмов). Буддисты собирались провести там обряд возложения цветов, фруктов и других даров, но были жестоко избиты большим сборищем негодяев. В петиции, поданной губернатору Цейлона, было сказано: «Процессия подверглась жестокому нападению толпы римских католиков и других злобных погромщиков с нарисованными на их лицах крестами. Возбуждённые горячительными напитками, они были вооружены дубинками, острыми ножами и другим холодным оружием. В завязавшемся побоище под угрозу были поставлены жизни женщин и детей. Очень многим буддистам были нанесены серьёзные телесные повреждения, а пять голов крупного рогатого скота, запряжённых в их повозки, были зарезаны. При этом сами повозки со всем их ценным грузом были сожжены. Это произошло на главной дороге Куинз (имени Королевы)». Далее в петиции описывается, как совершалось убийство буддиста по имени Хуан Найд, а полицейские, видя это, не вмешивались; как под звон колоколов католических церквей собиралась многолюдная толпа, и как некоторые известные лица на виду у полиции организовывали нападение, рисовали на смуглых телах погромщиков белые кресты и наливали им спиртные напитки. Однако, несмотря на то, что свидетелями этих бесчинств стали тысячи людей, а их организаторы были всем хорошо известны, власти не предприняли по отношению к ним никаких мер. Всё выглядело так, словно власти не хотели замечать того, что произошло. Подождав несколько дней, руководители буддийской общины собрались на совет, на котором решили собирать доказательства, которые можно получить без помощи полиции, чтобы в последующем возбудить уголовные дела в отношении некоторых подозреваемых. Мировой судья рекомендовал передать в суд дела двенадцати обвиняемых, но Действительный Королевский Адвокат в нарушение «Указа (№XIот 1868 года) и вразрез с политикой английского правосудия обязал мирового судью взять на себя функции Верховного Суда и без суда присяжных единолично решить, правомочны ли претензии буддистов и значимы ли данные обвиняемыми показания… В итоге, как свидетельствуют факты, правосудие было попрано, а обвиняемые – освобождены…». Далее в петиции говорится: «Несмотря на то, что в целях восстановления справедливости было потрачено 5000 рупий на судебные и прочие издержки, убийцы невинного буддиста до сих пор не понесли никакого наказания, а компенсация за утраченное имущество общей стоимостью около 4000 рупий не выплачена. Община сингальских буддистов ... и в будущем ожидает подобных кровопролитных нападений различных врагов их религии… Волнения, вызванные этим инцидентом, уже достигли такой степени, что, помимо протестов совета буддистской общины, с этой просьбой к Вашему Превосходительству могли бы лично обратиться десять тысяч буддистов. В отчаянии комитет, возглавляемый нашими лидерами, имеющими определённое влияние, предпринял предварительные действия. Он обратился к Английскому Правительству и к Палате Общин Англии с просьбой оказать помощь, которая была бы действенной в отношении их обидчиков и могла бы в будущем полностью гарантировать на принадлежащих Её Величеству азиатских территориях религиозный нейтралитет, который от имени Королевы время от времени торжественно провозглашается».

 

Однако день ото дня ситуация ухудшалась. Чувства буддистов были задеты, и подстрекаемые издёвками и насмешками их безнаказанных обидчиков, они уже готовились к кровавой мести. К тому времени уже прошёл почти год, а правительство всё это время даже не пошевелило пальцем, чтобы восстановить справедливость. Назревал кризис, который угрожал законности и порядку.

 

Как рассказывалось в главе VI, когда волнения среди буддистов достигли апогея, их лидеры первым делом телеграфировали мне, обратившись с просьбой срочно прийти им на помощь. Относясь к этому как к своему долгу, в воскресный день 27-го января 1884 года я приехал в Коломбо, добравшись туда транзитом через Тутикорин. Там я направился прямо в Колледж Сумангалы и организовал встречу буддистских лидеров. На следующий день по моей настоятельной просьбе был организован Комитет Защиты Буддистов, председателем которого стал пожилой мистер Гуньюарден Мохандирам, вице-президентом – Дон Кэролис, казначеем – Х. А. Фернандо, а секретарём – К. П. Гуньюарден. Все эти люди в буддистской общине пользовались большим уважением. Они избрали меня Почётным членом нового Комитета. Об этом говорится в следующем отрывке:

 

«По предложению Первосвященника и мистера Дона Кэролиса при поддержке мистера Х. А. Фернандо и мистера Дж. П. Джаятиллеке было единогласно решено любезно просить полковника Г. С. Олькотта из Мадраса оказывать всяческое содействие Комитету в достижении его целей.

 

В случае его согласия он становится почётным членом Комитета, по просьбе которого направляется в Лондон в качестве его главного уполномоченного с полным правом представлять его интересы при любых обстоятельствах, а также от имени Комитета и всех сингальских буддистов обращаться с просьбой о возмещении ущерба в таком размере и на таких условиях, какие покажутся ему приемлемыми».

 

На следующий день я отправился в Канди, чтобы лично встретиться с новым губернатором сэром Артуром Гордоном, который только что сменил на этом посту сэра Джеймса Р. Лонгдена, прозванного «слабосильным». Я увидел, что он является человеком совсем другого склада и полностью понимает сложившуюся ситуацию, что сулило немалые шансы на успех нашего дела. Он пообещал немедленно отправить в Лондон любые документы, с которыми мы бы хотели ознакомить Министерство по делам колоний, и в связи с этими непростыми обстоятельствами выразил нам своё сочувствие. Во время визита к губернатору меня сопровождал мистер У. де Абрэ с мистером Гунесекарой. Итог этих предварительных переговоров нас вполне устроил, и на следующий день мы вернулись в Коломбо.

 

На следующий день в колледже я провёл закрытое совещание с Первосвященниками Сумангалой, Дхаммаланкарой, Субхути и Велигамой, на котором затрагивались разные вопросы. По одному из них они сошлись во мнении, что необходимо письменно наделить меня полномочиями посвящать в буддисты от их имени любых людей в Европе или где бы то ни было, которые, возможно, пожелают принять буддизм официально. Вышестоящие первосвященники Малватте и Асгири из Королевского храма в Канди раньше уже наделяли меня подобными полномочиями. Сделав на Цейлоне всё, что было в моих силах, вечером того же дня я вернулся в Индию, чтобы уладить все дела в Адьяре и как можно скорее отправиться в Лондон.

 

Мысль о том, что Е. П. Б. может сопровождать меня в Европу, была запоздалой, и решение, что она туда поедет вместе со мной, было принято на заседании Совета уже после того, как я понял, что мне придётся отправиться в Лондон, чтобы улаживать Цейлонское дело.

 

Е. П. Б. форсировала события и приехала в Бомбей раньше меня, чтобы нанести обещанный визит нашему коллеге – ныне покойному Тхакуру из Вадхвана.

 

Пятнадцатого февраля мы с мистером Сен-Джорджем Лейн-Фоксом (членом Теософского Общества) выехали в Бомбей и 18-го числа воссоединились там с Е. П. Б., доктором Хартманном и Мохини, которые, первоначально задумав доехать до Катиавара, продлили свою поездку до Сихора, чтобы там посетить нашего горячо любимого и преданного коллегу, принца Харисинхджи Рупсинхджи. В полдень двадцатого февраля мы отплыли в Марсель на пароходе «Чандернагор», принадлежащем одной из французских компаний. Попрощаться с нами пришло огромное количество наших друзей, которые, выражая свою любовь, подарили нам много букетов и цветочных венков.

 

Подробности нашего замечательного путешествия, а затем приезда в Марсель и Ниццу, последовавших за этим событий, когда мы гостили у леди Кейтнесс, нашего приезда в Париж, нашего с Мохини отъезда в Лондон (без Е. П. Б.), а также действий, направленных на то, чтобы улеглась «буря в стакане воды», разразившаяся в Лондонской Ложе, и печальные результаты нашего контакта с Обществом Психических Исследований были описаны ранее. Поэтому теперь мы вновь вернёмся к нашему рассказу о миссии в защиту цейлонских буддистов.

 

Будучи давно знаком с методами ведения дел социального характера в государственных учреждениях, я удержался от того, чтобы побежать в приёмную секретаря Министерства по делам колоний с имеющимися у меня на руках документами. Вместо того чтобы совершить этот неосмотрительный поступок, который вынуждал подавляющее большинство желающих получить официальную поддержку проводить время в ожидании приёма большого чиновника, просиживая недели и месяцы у дверей его кабинета, я, перво-наперво, решил узнать, как ведутся дела в Министерстве по делам колоний, какой именно отдел занимается делам Цейлона и каков характер джентльмена, возглавляющего этот отдел. Если бы мне посчастливилось встретиться с нужным человеком, я бы мог раздобыть эти сведения всего лишь за час, в противном же случае на это могло уйти недели две. Разобравшись в ситуации, я обратился в Министерство по делам колоний и отправил свою визитную карточку достопочтенному Р. Г. Миду. Мистер Мид, принявший меня предельно учтиво, был полностью знаком с деталями нашего дела. Он был довольно любезен и рассказал мне о формальностях переписки, которые приняты в английских государственных учреждениях, и я обратился к лорду Дерби со следующим письмом:

 

ЭЛДЖИН КРЕСЦЕНТ, 77

ЛОНДОН, 17 мая 1884 года.

Достопочтенному ГРАФУ ДЕРБИ лично,

Государственному секретарю по делам колоний.

МИЛОРД!

 

1. В письме Его Превосходительства сэра Артура Гордона от 18 февраля, которое Ваша Светлость получит, он информирует Вас о том, что я прибыл в Лондон как представитель сингальских буддистов. Целью этого визита является восстановление справедливости в виде возмещения крупного ущерба, нанесённого им в ходе беспорядков, которые имели место в прошлом году на Пасхальное воскресенье.

 

2. Я лично совещался по этому вопросу с достопочтенным Р. Г. Мидом из Министерства по делам колоний и теперь имею честь обратиться к Вашей Светлости с просьбой принять на рассмотрение приложенные здесь документы, копий которых нет в Министерстве. Этими документами являются:

 

3. Копия официального протокола состоявшегося в Коломбо 28 января 1884 года6 собрания сингальских буддистов, предназначенная для того, чтобы Ваша Светлость ознакомилась с нынешним состоянием буддизма на острове Цейлон и приняло все необходимые меры для возмещения нанесённого буддистам урона.

 

4. Копия письма и обращения к Его Превосходительству сэру Артуру Гордону, губернатору Цейлона, с просьбой предпринять законные меры по возмещению нанесённого буддистам ущерба (автор – Эдвард Ф. Перера, эсквайр, главный Поверенный буддистов по делу о совершённом на них нападении). На это письмо, хотя оно было написано 5-го февраля и доставлено его адресату в тот же день, никакого ответа вплоть до самых последних дней моего пребывания на Цейлоне не последовало.

 

5. Выдержки из адресованного мне частного письма мистера Дж. Р. Де Сильвы, одного из лучших и самых образованных буддистов Цейлона, джентльмена, являющегося секретарём указанного в Документе собрания, на котором был учреждён Комитет защиты буддистов. В нём говорится об отчаянии буддистов, которое они испытывают в связи с перспективами восстановления правосудия правительством, если моя нынешняя миссия не будет успешной.

 

6. Я также показал мистеру Миду копию статьи, вышедшей в Коломбо, в которой говорится о том, что второе должностное лицо в судебном органе правительства пользуется неограниченной властью. Предположительно, именно этот местный чиновник непосредственно ответственен за явное промедление правосудия.

 

7. Вашей Светлости надлежит знать, что сингальский народ надеется на свершение справедливого правосудия. Хочу довести до Вашего сведения, что меня просили передать Вам на рассмотрение следующие предложения:

 

(a) Чтобы Генеральному адвокату Цейлона7 в соответствии с законом было дано распоряжение привлечь к суду виновных в пасхальном нападении со всеми его последствиями.

 

(б) Сингальским буддистам должна быть немедленно предоставлена абсолютная гарантия их религиозных прав и привилегий. Это может быть сделано либо путём более жёсткого следования политике религиозного нейтралитета, провозглашённого в Индии британским правительством, либо каким-то иным образом. Такие меры приведут к восстановлению всеобщего спокойствия буддистов, а всем чиновникам дадут возможность почувствовать, что Правительство Её Величества будет сурово взыскивать с них, если отныне они не будут беспристрастно исполнять свой долг.

 

(в) День рождения Будды, то есть, день майского полнолуния следует объявить праздничным днём для государственных служащих-буддистов, поскольку священные дни мусульман, индусов и парсов официально являются праздничными на территории Индии для служащих, принадлежащих к данным конфессиям. Буддисты, которые всегда характеризуются как самые исполнительные служащие, вынуждены в этот самый священный для них в году день либо работать, либо терять свою дневную зарплату.

 

г) Должны быть сняты все ограничения, налагаемые на их национальную и религиозную музыку, а буддистам необходимо разрешить их религиозные шествия, как это всегда делалось с самых давних времён. В Вашем письме от декабря прошлого года, адресованном сэру Артуру Гордону и переданному мистеру Перере через Цейлонское Колониальное Правительство, утверждается, что Вашей Светлостью были даны соответствующие указания, и после этого «все подданные Её Величества на Цейлоне получат возможность проводить свои религиозные церемонии без чьего-либо вмешательства». Однако самому почитаемому и уважаемому монаху на острове, Сумангале Тхеро, Первосвященнику Пика Адама и Ректору Видьодайя Колледжа в Коломбо, совсем недавно было отказано в проведении шествия с тамтамами, и это привело к преждевременному закрытию религиозной благотворительной ярмарки, или пинкаммы. Звуки тамтама могут быть резкими и неприятными для уха европейца, но для азиатов они являются музыкой, без которой любой праздник скучен и лишён жизни.

 

д) В буддийских деревнях и административных районах городов следует назначить буддийских регистраторов браков, чтобы не вынуждать вступающих в брак буддистов прибегать к помощи своих лютых врагов, принадлежащих к другой вере.

 

(е) Необходимо предпринять незамедлительные меры для решения вопроса о владениях и доходах буддистских храмов, для чего следует изъять все финансовые дела из рук священников, которым религия запрещает вмешиваться в мирские дела. Тем не менее, их сильно испортили поспешные действия британских властей, передавших в их распоряжение огромные храмовые поместья (см. «Имущество», №10 за 1856 год), поэтому данные меры окажут содействие в возрождении первозданной добродетели священства. Изучая официальные хроники Цейлона, можно проследить, как британские власти невольно способствовали сильному упадку буддийской морали. Сначала они уничтожили древнюю традицию жёсткого следования буддийской дисциплине, соблюдение которой поддерживал царь, а затем, не сумев взять за неё ответственность самостоятельно, безуспешно делегировали её контроль Палате, или Совету Священников. Первосвященник Далады Малигавы в Канди сам горько пожаловался мне на это, когда я был в его храме в январе прошлого года.

 

Я вынужден с грустью сообщить Вашей Светлости, что среди сингальских буддистов быстро распространяются недовольство и отчаяние. Этот факт вызывает большое сожаление, поскольку во всей Империи нет более простого и миролюбивого народа. До того, как с целью получения дохода началось производство и продажа арака (местного спиртного напитка – прим. переводчика), сингальцы, если верны исторические сведения, оставались самой доброй, спокойной и добродетельной нацией. Их преданность буддизму выражается в том, что, несмотря на кровавую политику португальцев, а также подлые и хитрые уловки голландцев, они всегда втайне оставались верными религии своих предков и, как только стало безопасно её исповедовать, что произошло при британском правлении, они открыто начали это делать. Однако теперь они чувствуют, что правящие силы, решив лишить их своей защиты, втайне желают отдать их толпе римских католиков на растерзание. Не надо быть провидцем, чтобы предугадать, к какому финалу рано или поздно приведут эти чувства, поэтому от имени лучших представителей сингальцев я убедительно прошу Вашу Светлость предпринять такие безотлагательные меры, которые смогут доказать им серьёзность заявлений Правительства, которые оно время от времени делает.

 

Ваш смиренный и покорный слуга,

(ПОДПИСЬ) ГЕНРИ С. ОЛЬКОТТ.

 

 

 

Через несколько дней я получил новые сообщения из Коломбо и, желая усилить эффект этого письма, дополнил его следующими словами:

 

 

НОТТИНГ ХИЛЛ, ЭЛДЖИН КРЕСЦЕНТ, 77,

ЛОНДОН, 27 мая 1884 года.

Достопочтенному ГРАФУ ДЕРБИ лично,

Государственному секретарю по делам колоний.

 

Милорд! В целях осведомления Вашей Светлости имею честь приложить следующие дополнительные документы по делу о недавних религиозных беспорядках в Коломбо (остров Цейлон):

 

Заверенные копии восьми писем за февраль прошлого года из переписки между преподобным Сумангалой Тхеро (Первосвященником) и некоторыми государственными чиновниками по вопросу получения разрешения полиции на религиозное шествие. Из этих писем Ваша Светлость узнает, что преподобный Первосвященник попросил разрешения повести широко известный и пользующийся популярностью обряд – шествие вокруг города со священной реликвией под соответствующую музыку. Цель этого шествия заключалась в том, чтобы задержать распространение «болезней, наводняющих в настоящее время Коломбо», с помощью реликвии, которая, как считается, может сама по себе оказывать на них определённое влияние. Если рассматривать это как простой религиозный предрассудок, то следует заметить, что он по своей сути идентичен популярным суевериям, бытующим в странах, население которых исповедует католицизм и греческий протестантизм, где во время эпидемий устраиваются такие же уличные шествия с реликвиями. Более того, эта церемония почитается сингальскими буддистами как обычай, освящённый веками.

 

Документы свидетельствуют, что их невинная просьба фактически осталась неудовлетворённой, несмотря на благосклонно данное Вашей Светлостью разрешение, переданное через колониальные власти в январе прошлого года.

 

По моим последним сведениям, полученным с Цейлона (от 5 мая текущего года) недовольство буддистов по-прежнему сохраняется. Учитывая, что они около тринадцати месяцев терпеливо ждут свершения правосудия, я смею надеяться, что Ваша Светлость быстро и благосклонно рассмотрит моё ходатайство, с которым я имею честь к Вам обратиться от их имени.

 

С глубоким уважением,

покорный слуга Вашей Светлости

(ПОДПИСЬ) Г. С. ОЛЬКОТТ.

 

 

Примерно в это же время несколько редакторов лондонских изданий, узнав о цели моего приезда в Лондон, выразили мне свои симпатии. По крайней мере, одно издание консерваторов упомянуло о том, что система юстиции дала сбой, и в связи с этим правительству необходимо внести соответствующие коррективы.

 

Завершая эту часть моего рассказа, я приведу мою последующую переписку с графом Дерби:

 

ДАУНИНГ СТРИТ,

17-е июня 1884 года.

 

Сэр! Я уполномочен графом Дерби подтвердить получение Ваших писем от 17-го и 27-го чисел прошлого месяца о некоторых притеснениях, которые, как утверждается, заставляют страдать буддистов Цейлона.

 

2. Лорд Дерби уже выразил глубокое сожаление по поводу того, что в прошлом году так и не нашлось возможности наказать зачинщиков беспорядков, имевших место в пасхальное воскресенье. Он готов признать, что пострадавшие в ходе этих беспорядков имеют веские основания для жалоб, однако при отсутствии каких-либо новых материалов возобновить это дело не представляется возможным.

 

3. Правительство Её Величества твёрдо убеждено в том, что на Цейлоне, как и повсюду в Империи, необходимо строго соблюдать принципы религиозной свободы, и оно будет делать всё возможное, чтобы устранять всякие притеснения, которые может испытывать любая религиозная община. Также оно положит конец всем формам пренебрежения религиозным нейтралитетом, который провозглашался, когда англичане овладели островом. Несомненно, Правительство намерено и впредь твёрдо следовать тем заявлениям, которые раньше были сделаны губернатором по указанию Государственного секретаря, о чём говорилось в послании лорда Дерби, на которое ссылается Ваше письмо от 17 мая.

 

Лорд Дерби уверен в лояльности и здравомыслии буддийской общины на Цейлоне и полагает, что она соответствующим образом воспримет его уверения, касающиеся этого дела.

 

4. Вопрос об управлении владениями буддийских храмов и распоряжении их доходами весьма непрост и уже рассматривался Правительством Её Величества и предшественниками сэра Артура Гордона. Несомненно, сэр Артур Гордон, которому будет переслано Ваше письмо, глубоко вникнет в это дело, а лорд Дерби будет рад рассмотреть любой план практических действий, рекомендованный ему сэром А. Гордоном. Это позволит буддийской общине контролировать управление храмовой собственностью, хотя понятно, что подобного рода контроль должен осуществляться самими буддистами, а не какими-либо правительственными чиновниками.

 

5. В отношении предложения сделать день рождения Будды выходным для всех государственных служащих, исповедующих буддизм, а также вопроса о разрешении использовать тамтамы в религиозных процессиях и назначении буддийских регистраторов брака, лорд Дерби не может выразить определённого мнения, предварительно не обратившись к губернатору. Однако он уверен, что сэр Артур Гордон, как и Правительство Её Величества, захотят рассмотреть данные предложения с разных точек зрения.

Соответственно, Ваши письма будут пересланы губернатору исходящей почтой.

 

Ваш покорный слуга,

(ПОДПИСЬ) Р. Г. МИД.

НОТТИНГ ХИЛЛ, ЭЛДЖИН КРЕСЦЕНТ, 77,

19-е июня 1884 года.

 

 

На это письмо я ответил следующим образом:

 

 

Достопочтенному ГРАФУ ДЕРБИ лично,

Государственному секретарю по делам колоний.

 

Милорд! Имею честь сообщить о получении письма от Вашей Светлости 17-го числа этого месяца с ответами на мои письма от 17-го и 27-го чисел прошлого.

 

II. От имени буддистов Цейлона я должен поблагодарить Вас за откровенное и ясное выражение намерения правительства Её Величества жёстко придерживаться политики предоставления полной религиозной свободы как буддийской общине Цейлона, так и другим религиозным общинам Империи. Или, как вы выразились, «положить конец всем формам пренебрежения религиозным нейтралитетом, который провозглашался, когда англичане овладели островом». Если Ваше заявление о соблюдении политики религиозной свободы будет опубликовано в «Бюллетене» Правительства Цейлона и станет обязательным руководством к действию для всех местных чиновников, то это значительно ускорит возвращение доверия сингальской нации, которая так глубоко потрясена недавними событиями. Эта нация хочет твёрдо удостовериться в том, что в будущем никто из её представителей не станет жертвой сборища религиозных фанатиков, которые, угрожая мирной жизни на Цейлоне, могут запугать чиновников и избежать наказания за свои преступления.

 

III. Я прошу Вашу Светлость обратить внимание на второй пункт исходящего от Вас прошлого письма, поскольку он в действительности затрагивает самую важную сторону данного дела. В этом пункте говорится, что «при отсутствии каких-либо новых материалов возобновить это дело не представляется возможным», что без новых доказательств возбудить судебное дело в отношении подозреваемых зачинщиков беспорядков в пасхальное воскресенье прошлого года нельзя. Конечно же, в этих словах заключён намёк на то, что если бы такие «новые материалы» были бы мной предоставлены, то правительство Её Величества сочло бы своим долгом поручить колониальным королевским юристам инициировать судебное разбирательство в соответствии с законом. Если моё предположение является верным, то я самым настоятельным образом просил бы Вашу Светлость однозначно его подтвердить. Ибо, по мнению сингальцев, только это вернёт им их законные гражданские права и докажет, что суды существуют не только для них, но и для их врагов, в результате чего сингальцы не будут ходить по судебным инстанциям впустую. Но поскольку после имевших место беспорядков какого-либо официального заявления властей до сих пор не последовало, сингальцы чувствуют свою беззащитность. Отчаявшись, 28-го января прошлого года они организовали «Комитет защиты буддистов» и с соответствующей миссией делегировали меня в Англию.

 

IV. Обратившись к архивам Министерства по делам колоний, Ваша Светлость убедится в том, что вопрос о собственности буддистских храмов и их доходах всё ещё ожидает своего решения после заключения Специальной Комиссии, созданной для всестороннего изучения данной проблемы. Доклад этой Комиссии был сделан ещё 17 октября 1876 года, и, отсрочив реализацию её рекомендаций, правительство немало поспособствовало моральному разложению духовенства Канди.

 

V. Я благодарю Вашу Светлость за обещание обратиться к Его Превосходительству сэру Артуру Гордону, губернатору Цейлона и выразить ему желание правительства Её Величества «рассмотреть все возможные соображения по каждому из этих вопросов», среди которых – объявление дня рождения Господа Будды официальным праздничным днём для государственных служащих, исповедующих буддизм; разрешение проведения религиозных процессий с тамтамами и назначение буддийских регистраторов бракосочетаний. Я полностью убеждён в том, что сэр Артур Гордон сделает всё возможное, чтобы воплотить в жизнь пожелания Правительства, и устроит дело так, чтобы с сингальцами, обращающимися с любыми официальными жалобами в правоохранительные органы, поступали по закону.

 

VI. Чтобы дополнить дело, в настоящее время находящееся в Министерстве по делам колоний, я передаю Вашей Светлости копии документов, которые я получил с последней почтой от Комитета защиты буддистов. Они свидетельствуют об отказе в выдаче разрешений на проведение буддийского религиозного шествия в День рождения Господа Будды (9 мая) и в сингальский новый год (11 апреля), хотя на мусульманские и индуистские шествия с тамтамами в феврале и марте этого года аналогичные разрешения были даны. Как могло произойти, что представителям самой древней религии на Цейлоне было отказано в их простом праве, в то время как им смогли воспользоваться все другие религиозные сообщества, принадлежащие к более поздним вероисповеданиям? Фактически разрешение на проведение религиозного шествия выдавалось буддистам в течение прошлого года один или два раза. Однако оно не принесло им никакой практической пользы, поскольку запрещало использовать тамтамы, и, следовательно, они не могли им воспользоваться в полной мере. Это связано с тем, что по утверждению человека, предоставившего мне направляемые Вам документы, процессия без этих музыкальных инструментов скучна и лишена жизненной искры. Приостановление обычного уличного движения в местах, где проходят санкционированные шествия, является в Великобритании самым обычным делом. Поэтому, чтобы то же самое сделать в маленьком городке Коломбо с обычно очень небольшим уличным движением, больших уступок не требуется. На них можно пойти в редких случаях проведения буддийских шествий, зная, какими лояльными и миролюбивыми подданными Её Величества являются сингальцы, ведь право, за которое они борются, было дано им ещё со времён седой древности.

 

Покорный слуга Вашей Светлости,

(Подпись) Г. С. Олькотт.

 

 

ДАУНИНГ СТРИТ,

27-го июня 1884 года.

 

Сэр! Я уполномочен графом Дерби подтвердить получение Вашего последнего письма от 19-го числа текущего месяца, в котором говорится о беспорядках, имевших место в пасхальное воскресенье прошлого года на Цейлоне.

 

Копия вашего письма будет отправлена сэру Артуру Гордону на рассмотрение вместе с предыдущей корреспонденцией. Будучи губернатором Цейлона, он отвечает за мир и порядок на его территории, и окончательное решение по Вашему вопросу может быть принято только после того, когда он сам рассмотрит материалы этого дела.

 

Вместе с тем, лорд Дерби желает, чтобы я ознакомил Вас со ссылкой на третий пункт Вашего письма, так как Ваш вывод верен, и если бы появились какие-то новые доказательства, которые могли бы явиться основанием для законного судебного разбирательства, было бы возбуждено уголовное дело со всеми вытекающими из этого последствиями.

 

Также я должен добавить, что жителям Цейлона должно быть хорошо известно8, что на их остров прибыл новый адвокат, уполномоченный Королевой. Ему было поручено пересмотреть все судебные дела, чтобы выяснить, находились ли среди принявших участие в постыдных беспорядках в пасхальное воскресенье те, кто не понёс никакого наказания. Лорд Дерби очень сожалеет, что не представилось никакой возможности их наказать.

 

Ваш покорный слуга,

(Подпись) Р. Г. МИД.

ПОЛКОВНИК ОЛЬКОТТ

 

 

На этом лондонское дело было успешно улажено, и перед отъездом я дождался назначенной мне встречи с лордом Дерби, чтобы поблагодарить его за быстрый отклик на мою просьбу и внимательное отношение Министерства по делам колоний к нуждам сингальским буддистам, интересы которых я представлял. Его Светлость лорд Дерби оказал мне очень сердечный приём. Он сказал, что членам правительства было очень больно слышать о беззакониях, произошедших в Коломбо, и он очень сожалел, что не смог сделать больше того, что смог. После этого лорд Дерби добавил, что если в будущем сингальские буддисты станут искать защиты у Министерства по делам колоний, то он надеется, что я без колебаний обращусь к нему в устной или письменной форме, поскольку он всегда рад иметь со мной дело.

 

Позвольте в двух словах рассказать о продолжении этой интересной истории. Требования буддистов, расцененные как законные, были удовлетворены. Так, было признано их право на религиозные процессии; день рождения Господа Будды был объявлен праздником для буддистов Цейлона; на острове стало известно о недовольстве правительства в связи с тем, что зачинщики беспорядков не подверглись никакому судебному преследованию; были назначены буддийские регистраторы браков; и, наконец, наметились пути решения вопроса об управлении владениями буддийских храмов и их доходами. В правительственном «Бюллетене» было опубликовано постановление о «Собственности буддистских храмов» №17 за 1895 год. Согласно нему обширные земельные владения вихар переходили под контроль комитета, состоящего из мирян, обязанности и ответственность которых были определены в самом постановлении. В «Бюллетене» от 12 ноября 1897 года мистер Э. Ноэль Уокер, секретарь по делам колоний острова Цейлон, по распоряжению губернатора изложил правила Регионального Комитета Коломбо, которые придают немаловажное значение процедуре суда и наказания буддистских священников за совершённые в их сане правонарушения, а также оговаривают требования к кандидатам, претендующим на различные должности при храмах. Я искренне надеюсь, что этот первый шаг станет началом реформы всего цейлонского священства, в связи с чем позвольте привести здесь отрывок из этих правил:

 

«1. Заявление о поступке, совершённом служителем храма или любым другим священником или священниками в нарушение свода правил «Винайя», сделанное в письменной форме пятью или более мирянами, или двумя буддийскими священниками, или членом Комитета, или президентом Комитета района, в котором проживает правонарушитель, считается достаточным основанием для того, чтобы Региональный Комитет приступил к расследованию этого дела.

 

2. Региональный Комитет и один из пяти, десяти или двадцати буддийских священников, выбранный Комитетом, наделяется полномочиями для расследования правонарушений, совершённых священниками, преступившими свод правил «Винайя».

 

3. Вышеупомянутый буддийский священник должен относиться к той же секте, что и правонарушитель, в отношении которого выдвинуто обвинение, а мнение этого священника должно учитываться Комитетом только в части, касающейся «Винайи».

 

4. Только Региональный Комитет имеет полномочия выносить окончательный вердикт об отстранении обвиняемого от занимаемой должности или применении к нему какого-либо иного наказания. В случае если характер установленного в ходе расследования преступления требует того, чтобы правонарушитель или правонарушители были лишены сана священника, Региональный Комитет уполномочен поручать специально назначенному Комитету священников исполнение этой части вердикта при условии, что он принят большинством членов вышеупомянутого консультативного совета.

 

5. Все обвинения, выдвинутые против священников, должны быть полностью обоснованы и должным образом документированы. Любое расследование должно происходить в присутствии обвиняемого, который имеет полное право на свою защиту. Исключения составляют лишь случаи, когда Региональный комитет имеет достаточные основания полагать, что он обладает полной и подробной информацией о расследовании и не видит уважительной причины отсутствия обвиняемого, а также убеждён в том, что последний намеренно избегает расследования.

 

6. Если какой-то священник, который не был возведён в этот сан или лишился его по вышеуказанным причинам, облачился в одежду буддийского священника, Региональный Комитет имеет право передать его для наказания в ближайший полицейский участок.

 

7. Специальные требования, предъявляемые буддийским священникам (соблюдение правил, изложенных в «Винайе», знание буддийских доктрин и соответствующее образование), являются обязательными и для кандидатов, претендующих на сан священника, а Региональный Комитет строго относится к их соблюдению.

 

8. При выборе кандидатов на посты Нати-шишья и Шишьяну шишья Парампара должен соблюдаться принцип преемственности при условии полной уверенности Регионального Комитета в том, что это не нанесёт храму ущерба, а кандидат удовлетворяет всем требованиям, указанным в правиле №7».

 

Читателю также будет интересен следующий отрывок из моего обращения к буддийским священникам, которые собрались по моему приглашению в Галле 4 июля 1880 года. Он наглядно демонстрирует, что сегодня, по прошествии семнадцати лет, мои первоначальные планы, направленные на укрепление нравственности и очищение буддийской сангхи, вылились в официальное провозглашение вышеизложенных Правил. Дальнейшие события полностью подтвердили правоту моего прогноза, ведь действительные нужды и настойчивые требования нации признает любое мудрое правительство. По поводу этого в своём обращении я сказал:

 

«Я наблюдаю весьма удручающее бездействие священников в вопросе лишения провинившихся духовного сана в случаях их доказанной безнравственности, покрывающей позором их религию и Орден. На недавно состоявшемся собрании высшего духовенства и администрации Канди я говорил, что это наносит огромный вред как священникам, так и мирянам. Данное мне объяснение заключалось в том, что сангха не имеет права лишать духовного сана безнравственного священника, и он может продолжать носить жёлтые одеяния, невзирая на мнение общины. Мне говорили, что во времена царей Канди, царь имел действенную власть и пользовался ею, но нынешнее правительство таким средством не обладает. В ответ на это я сослался на пятый пункт правил конвенции Канди и петицию двух миллионов буддистов Цейлона с требованием, чтобы и дух, и буква этого пункта строго соблюдались. Правительство торжественно обязалось защищать и поддерживать буддизм, и, поверьте, если вы будете на этом настаивать, грамотные юристы Её Величества найдут способ лишить духовного сна ваших порочных священников, не нарушая буддийские законы. Самым простым шагом в этом направлении явилось бы создание Высшего Духовного Трибунала, наделённого законной исполнительной властью. Если правительство бездействует, то в этом никто не виноват, кроме самих буддистов. Как вы можете ожидать от прохристианского правительства помощи в защите религии Будды и обеспечении её «неприкосновенности», когда сами буддисты даже не откроют рта, чтобы попросить его об этом?...

 

Наблюдая за ситуацией в течение двух месяцев, я пришёл к однозначному выводу, что всё строение сингальского буддизма находится под угрозой, и если ваше бездействие продлится и дальше, и не будут предприняты никакие решительные меры в виде реформ, направленных на искоренение распрей и пороков, которые сейчас процветают среди священников и мирян, то через одно столетие, а, может быть, и раньше весь Цейлон отойдёт от буддизма и обратится в христианство.

 

В связи с этим мне в голову пришла ещё одна важная мысль. Буддистам следует регулярно обучать своих детей буддизму, делая это в определённые дни и в определённое время в каждом храме Цейлона. Как можно ожидать, что из них вырастут истинные буддисты, если они в детстве не изучают даже основ религии своих родителей? В этом отношении христиане не пренебрегают своими детьми, тогда почему же буддисты пренебрегают своими?».

 

Именно большие пожертвования бывших буддийских властителей вихарам, обогатив Орден Жёлтых Одеяний, морально его разложили. Личная чистота, благочестие и духовные устремления никогда не уживались вместе с богатством, по мере накопления которого дух становится всё более и более безвольным, а плоть – избалованной. Однако сейчас мы сходим с этого пути, и будущее Цейлонского буддизма выглядит более обнадёживающим. По мере распространения нашего образовательного движения на Цейлоне, мы закономерно наблюдаем постепенное повышение уровня образованности народных масс и чистоты национальных идеалов, которые постоянно и безошибочно влияют на все духовные братства, собирающие в свои ряды так много людей.

 

 

1 – формат издания с размещением на типографском листе 8-ми страниц – прим. переводчика

2 – Чарльз Стюарт Парнелл – ирландский землевладелец и политический деятель. В марте 1887 года ряд писем, опубликованных в «Таймс» под заголовком «Парнеллизм и преступление» обвинял Парнелла в участии в подготовке убийства лорда Кавендиша и его секретаря. «Таймс» публиковал несколько факсимиле писем, написанных рукой Парнелла, которые доказывали его причастность к убийству. Сам Парнелл немедленно заявил, что письма подложные. Правительство создало комиссию по расследованию, которая занималась этим вопросом на протяжении двух лет. Лишь в 1889 году, один из свидетелей, Ричард Пиготт, признался в том, что он подделывал письма. Вскоре он бежал в Мадрид, где покончил жизнь самоубийством. Парнелл был реабилитирован, «Таймс» выплатил ему значительную компенсацию. – прим. переводчика

3 – Недавно старый редактор «Света» (см. выпуск от 27 ноября 1897 года) рассказал о характере мистера Подмора. Из этого рассказа можно понять, как мало шансов имела Е. П. Б. на справедливое отношение к себе со стороны Комитета Общества Психических Исследований. «Упорный, в высшей степени старательный, с прекрасным зорким глазом и столь же прекрасной рукой, отбрасывающей любой случай и переводящей несущийся на всех парах поезд на тупиковую ветвь... Мистер Подмор – кипящий энтузиазмом отрицатель. Он начинает с яростного предубеждения ко всему, имеющему духовную природу, и серьёзно относится к своему делу. А оно состоит в том, чтобы выискивать слабые места и ворошить их тем, что попадётся под руку, а если ничего подходящего для этого не находится, он вязнет в неисчерпаемом потоке инсинуаций, утверждений и предположений. Ключ ко всему этому даёт нам последнее предложение [в конце этого обзора]… «Когда мы в определённых ситуациях вынуждены предположить необычность какого-либо феномена, то, выбирая из двух его объяснений, легче заподозрить медиума в обычной лжи, чем признать его обладателем необычных психических способностей».

– См. «Листы старого дневника» («Истинная история Теософского Общества»), Лондон, Нью-Йорк и Мадрас, 1895, [Первый том].

5 – португальцы удерживали морское побережье Цейлона в течение 153 лет, голландцы – с 1658-го по 1795-ый год. Затем англичане, изгнав их, провозгласили себя полноправными властителями этих земель. Конечно же, «в интересах христианства и цивилизации»!

6 –вероятно, в оригинале опечатка, поскольку приведён 1882 год – прим. переводчика

7– титул Королевского адвоката в соответствии с новым кодексом.

8– Как следует из вышесказанного, этот факт не был известен буддистам.

16.01.2018 14:07АВТОР: Генри С. Олькотт | ПРОСМОТРОВ: 1038




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Ученики и последователи Е.П. Блаватской »