26 июня 2022г. в 13:00 мск. состоится онлайн-лекция «Елена Петровна Блаватская в зеркале писем Елены Ивановны Рерих» . Сон о Космосе наяву. Выставка в городе Луге Ленинградской области. Международная научно-общественная конференция «120 лет со дня рождения Ю.Н.Рериха» (Москва, 9–10 октября 2022 г.). Новости буддизма в Санкт-Петербурге. Сбор средств для восстановления культурной деятельности общественного Музея имени Н.К. Рериха. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Н.К. Рериха. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Дети нового сознания: современное состояние проблемы. Е. Н. Чернозёмова


На прошедшем год назад в Москве философском конгрессе в числе многих проблем современности речь шла о множестве наследственных болезней, потере генофонда, глобальных эпидемиях, – одним словом, царили апокалиптические настроения, весьма распространенные в современном обществе. Между тем, никем не замеченным осталось появление в мире новых детей, изначально способных понимать структуру мироздания и свое место в мире. На выручку погрязшему в проблемах человечеству приходит сама природа: существует точка зрения, согласно которой необычные дети в концентрированном, гипертрофированном виде являют качества, которые «цивилизованное» человечество старательно стремится в себе истребить. Общество потребителей навязывает мораль, согласно которой быть жестким, конкурентоспособным важнее, чем проявлять сострадание и альтруизм.

 

Между тем, альтруизм является эволюционным качеством, что убедительно доказано в трудах выдающегося отечественного генетика Владимира Павловича Эфроимсона, в частности в работе «Родословная альтруизма», впервые опубликованной в 1971 году в журнале «Новый мир». В этой работе автор выступает оппонентом философии Герберта Спенсера, переносящего биологические законы на социум и утверждающего, что выживает сильнейший, и защищает точку зрения Дарвина о том, что выживает самый приспособленный. Быть приспособленным в мире людей – означает быть способным на поддержку ближнего, на взаимовыручку: быть альтруистом эволюционно. И как ни парадоксально это звучит для обывателя, быть альтруистом выгодно. В своих работах В.П.Эфроимсон опирается на работы князя Петра Алексеевича Кропоткина, в которых приводятся факты взаимовыручки в мире животных на межвидовом уровне, а борьба видов не возводится в категорию двигателей эволюции.

 

Сегодня мы вправе рассматривать альтруизм не просто как поведенческое качество, но как проявление развитого сердца. В поле нашего видения есть дети, в 7–8 лет способные замечать беды и проблемы других людей, предлагать и осуществлять их решения. Приглашенная на конференцию десятилетняя Таня растет в русско-английской семье в Зимбабве. И в любой стране, где бы ни оказывалась – будь то Россия, Украина, Великобритания или Зимбабве, – она, видя малолетних нищих, просила родителей объяснить природу наблюдаемого явления. Услышав ответ о том, что у родителей таких детей не хватает денег даже на еду, Таня в семь лет написала сказку об одиноком тигренке, с которым никто не хотел дружить, выполнила карандашные иллюстрации и отправилась на прием к президенту Зимбабве. Ей удалось убедить президента в том, что, раз для многих детей иллюстрированная книга – роскошь, нужно издать сказку, которую она написала, и книги раздать бесплатно. Проект Тани был осуществлен, кроме бесплатной книги детям была роздана также и часть причитающегося автору гонорара. С другой частью гонорара Таня приехала к бабушке в Украину. Она побывала здесь когда-то трехлетней и, увидев, что бабушкам там живется трудно, обещала сводить их в ресторан. Свое обещание она выполнила через пять лет. Заметив, что у одной из пожилых женщин была негодная сумка, она купила и подарила сумки каждой из приглашенных. После этого Танину бабушку узнавали на рынке, говоря, что это бабушка той девочки, которая для всех покупала сумки. Сейчас Таня общается с детьми, которым нужна, она ставит с ними спектакли и разучивает игры. Желание поделиться своими знаниями с теми, кому они могут оказаться полезными, и упорство маленького человека в его осуществлении примечательны.

 

Так же интересно проявляет себя другой участник конференции – Лева Бондарев из Феодосии. В восемь лет он стал автором трех изданных книг-задачников и работает над четвертой. В написанных им книгах привлекают не только задачи по математической логике, но, прежде всего, явная направленность на утверждение нравственных начал. Задачи перемежаются вкраплениями занимательных рассказов. В одном из них Лева рассказывает о мечте многих школьников – ручке-самописке, которая могла бы самостоятельно выполнять домашние задания. В книге приводится даже схема устройства такой ручки и рассказывается, как мальчику Васе удалось получить такую ручку от волшебника. Когда Вася принес ручку домой и приказал ей писать сочинение, ручка написала: «Вася лентяй». Пришлось ее возвращать за ненадобностью. В рассказе явно проводится установка на то, что нужно трудиться и действовать самостоятельно, не надеясь на волшебство или на то, что кто-то все сделает за тебя. Еще одна особенность, которая прослеживается в задачниках, составленных Левой, состоит в том, что в каждом из разделов непременно присутствуют «задачки для маленьких». Такая забота о тех, кто идет следом, также не характерна для детей 7–8 лет: они обычно чрезвычайно гордятся новой для себя школьной взрослостью и подчеркнуто не общаются с малышами, которые, по их мнению, ничего не понимают. На самом деле, взрослость определяется именно способностью отвечать за тех, кто идет следом. Лева, составляя задачи для маленьких, интуитивно соблюдает методическое правило присутствия в них абстрактного и конкретного: «Всего семь нот. Улетели фа и ля. Сколько нот осталось?» Конечно же, никто его этому методическому принципу не учил, но он о нем будто бы изначально знает.

 

Актуальность проведения конференции продиктована тем, что повсеместно замечен приход в мир новых детей. Отмечается, что дети изменились, стали подвижнее, чаще проявляют гиперактивность. По результатам исследований наблюдаемых дошкольников 30% демонстрируют больший объем оперативной памяти. В среде детей, проявляющих новые свойства, есть и особенные, которых мы называем детьми Нового сознания.

 

Проведение конференции стало необходимостью и потому, что появились не всегда качественные, подчас с дурной метафизикой и эзотерикой публикации о проблемах детства. Организуются клубы и семинары, предлагающие порой странные подходы для решения проблем, связанных с новыми детьми. Поэтому чрезвычайно остро стоит вопрос о подготовке специалистов, способных работать с новыми детьми по-новому.

 

Касаясь вопроса публикаций о детях индиго, необходимо сказать о книгах, вышедших в Америке. Они переведены и выпускаются киевским издательством «София». Это, в частности, двухтомник «Дети Индиго», составленный Джен Тоубер и Ли Кэрроллом. Нужно объяснить наше отношение к их материалам, к предложенному термину «дети индиго» и причинах отказа от него.

 

1. Начнем с термина «дети индиго». В его появлении есть своя загадка и драматургия. Поскольку при встречах с педагогами вопрос об этом звучит почти всегда, позволю себе напомнить, что этот термин предложила ясновидящая Нэнси Тэпп, которая утверждает, что именно такой видит ауру новых детей. Режиссер Валерий Шатин при работе над фильмом «Дети Света» взял интервью у составителей двухтомника «Дети Индиго». В нем строго академически мыслящий Ли Кэрролл говорит о том, что Нэнси Тэпп вовсе не ясновидящая, что она страдает болезнью глаз, при которой вокруг всех предметов возникают цветовые ореолы. Если то, что видит Нэнси Тэпп, не аура, то тем более интересно, почему и как в определении новых детей возникает цвет индиго – именно тот цвет, значение которого в «Комментариях» к «Тайной доктрине» Е.П.Блаватской определяется как «разумная духовность». Этот вопрос, безусловно, интересен, но он не должен уводить от главного.

 

2. Думаю, что сейчас не время отвлекаться на решение вопроса проверки сведений о цвете ауры новых детей. Если мы увлечемся диагностированием ауры как ведущим показателем новизны, то можем пропустить более важные и существенные признаки. Погоня за проверкой может увести в сторону от сути, и поэтому от термина мы сегодня тоже отказываемся.

 

3. Самая существенная причина отказа от термина заключается в том, что в книгах Джен Тоубер и Ли Кэрролла к категории «индиго» относят детей самых разных групп: гиперактивных, аутичных, склонных к шизофрении, педагогически запущенных – словом, всех, с кем трудно, детей особых потребностей. К ним добавляются дети с необычными свойствами, носители нового сознания. Авторы книг считают, что помощь сегодня нужна всем детям, и эта позиция абсолютно правильна и поддерживается нами. Но внутри этого общего вопроса существует другой, более острый вопрос о том, что на фоне в целом изменившейся массы детей появились особенные дети, проявляющие действительно новые качества:

 

– Они рассказывают о прошлых жизнях, называют названия местностей, в которых жили, например в Африке или Египте; рассказывают об орудиях труда, особенностях растений, которые их окружали. Это проверяемые сведения, которые подтверждаются.

 

– Они обладают знаниями, которых им никто не давал, проявляя высоко структурированное сознание и способность к решению сложных проблем, при этом проявляя врожденное высокое чувство нравственности. При решении предлагаемых проблем они по существу проявляют метанаучный способ познания, синтезирующий опытное и интуитивное начала. К необходимости именно такого синтеза сегодня подходят современные ученые. Именно такие ученые трудятся сегодня в Объединенном Научном Центре изучения проблем космического мышления. Новые дети приходят со сложившейся точкой зрения на то, как следует познавать мир, и демонстрируют необычайные возможности такого метода познания.

 

Путаница, присутствующая в книгах о детях индиго, переходит в документальные фильмы, появляющиеся на российском телевидении, авторы которых пошли по пути иллюстрирования основных положений американских изданий. Мы же стремимся обратить внимание на образцы прорастающего на наших глазах нового сознания и необходимость защитить носителей этого сознания, что возможно только при защите детства в целом. По этим причинам мы считаем целесообразным отказаться от предложенного американцами термина и вести разговор по существу о детях нового сознания.

 

Нашим глубоким убеждением является ненужность выделения особых детей в особые группы, школы, клубы, поскольку они, эти дети, трансформируют сознание и энергию окружающих их людей, что, вероятно, и является наиважнейшей их миссией. Учить общаться друг с другом тех, кому присуще целостное восприятие, с теми, кто мыслит традиционно алгоритмически; тех, кто помнит прошлые жизни, с теми, кто их не помнит, – сегодня чрезвычайно важно. А взрослые должны уметь грамотно и тактично объяснять своеобразие каждого из способов восприятия действительности.

 

Положение новых детей в мире сегодня чрезвычайно сложно. В силу своей тонкости и особенностей психической организации они могут вступать в конфликт со школьным коллективом, проявляя непримиримость в отстаивании своей позиции, поскольку обладают обостренным чувством справедливости, но могут и уходить от конфликта, отказываясь посещать школу.

 

В свете всего вышесказанного сформулируем наиболее важные вопросы:

1. Как соотносятся одаренные дети и дети нового сознания? Это одно и то же явление или нет?

2. По каким признакам их различают?

3. Новых детей много или это единичные явления?

4. Нужно ли их выделять? Можно ли делать акцент на их особенности?

 

Отвечая на первый из поставленных вопросов, за основу возьму определение, подсказанное А.Е.Акимовым.

Одаренные дети легко усваивают и оперируют теми знаниями, которые им дают, и на их основе легко идут дальше; новые дети легко оперируют теми знаниями, которые им никто не давал, добывая их непонятным для нас способом. В этом месте я делаю оговорку, как в статье «Когда небо приходит на землю» [1], о том, что только далекие от науки люди могут считать, что здесь все просто и понятно, что эти дети обладают сверхсознанием и умеют считывать информацию из пространства. На самом деле это не так просто, как кажется, и еще менее понятно, если не просто называть явление, а постараться его изучить и объяснить.

 

Думаю, что это важное отличие детей нового сознания от одаренных детей не единственное. И переходя к следующему существенному и определяющему их качеству, а именно развитому сердцу, особой сердечности и настроенности на альтруизм, обращусь к программному документу, выработанному группой ученых, разрабатывающих концепцию одаренности. В первых же строках опубликованной ими программы [2, с. 13] ставится вопрос, созвучный одному из поставленных нами. Они спрашивают: сколько одаренных детей приходит в мир, а наш вопрос звучит так: сколько приходит в мир детей нового сознания. Две крайние точки зрения – их единицы и их 98% – снимаются, если формулировка звучит в следующем виде: в потенциале новые возможности имеют 98% детей, но в проявленном виде ими обладают единицы.

 

В концепции «Одаренность» выделено несколько ее видов: 1) практическая одаренность, проявляющаяся в легком освоении ремесел, быстром достижении успехов в спорте или организаторской деятельности; 2) интеллектуальная, т.е. познавательная одаренность, которая дает победителей многочисленных олимпиад; 3) художественно-эстетическая одаренность, порождающая юных поэтов, музыкантов, художников; 4) духовно-ценностная одаренность, которая определяется как дар в создании новых духовных ценностей и смыслов, в служении людям. Видимо, именно последний тип дара интересует нас сегодня в первую очередь, поскольку мы ведем речь о детях, непреклонно следующих живущему в них нравственному закону. Но при этом следует сделать несколько замечаний.

 

1. При всей открытости, мягкости и сердечности детей нового сознания невозможно заставить их делать то, что они не считают нужным или считают неприемлемым для себя. При возражении они всегда учитывают вашу точку зрения. Когда у них возникает потребность поступить по-своему, вы видите в их глазах сочувствие, они сожалеют о том, что вам придется из-за них пережить неприятные минуты. Такой уровень соучастия и сострадания поражает.

 

2. Как правило, они проявляют свою творческую одаренность, охотно занимаясь живописью, рисованием, музыкой. При этом они не воспринимают себя как будущих художников и музыкантов, просто им легче вступать в контакт через сгармонизированный мир искусства, законы которого для них более приемлемы, чем негласно утвердившиеся законы социума, вроде принципа жестокосердия, приводящего якобы к успеху в мире жесткой конкуренции. Чаще всего такие дети разносторонни и проявляют себя одновременно в нескольких областях творчества. Причем оттенки их дарований взаимно дополняют друг друга. В силу синтетичности их дара не представляется возможным и целесообразным исследовать их одаренность, дробя ее на различные виды.

 

3. Особое чувство справедливости не позволяет этим детям вести себя высокомерно по отношению к окружающим. Последнее замечание особенно важно в связи с мифологемами, которые складываются вокруг детей нового сознания. В книге Джен Тоубер и Ли Кэрролла о детях индиго, в которой сделано много справедливых и точных замечаний, содержится также и неосторожное утверждение о том, что все дети, которые расстреливали своих одноклассников и учителей, были детьми индиго. Они якобы действуют по особым космическим законам и сметают на своем пути тех, кто не дает им исполнить свою миссию. Это утверждение не только опасно, но и вредно.

 

Мы говорим о детях, обладающих врожденным глубоким чувством нравственности и поступающих нравственно по вполне земным законам. Отсутствие чувства превосходства, как отличительная их черта, ставит под сомнение состав формирующихся сегодня закрытых клубов индиго, члены которых сами атрибутируют себя как принципиально новый тип людей и не допускают в свои ряды тех, кто, по их мнению, к этому типу человечества не относится. Дурная элитарность становится неприятным и тревожным знаком времени, так же дискредитирующим эволюционную идею, как и другие формирующиеся лжемифологемы.

 

Вторая дезинформационная мифологема, запускаемая в связи с новыми детьми, гласит о том, что они являются детьми от союза пришельцев и земных женщин. При этом делается истеричное замечание, что только «рафинированные интеллектуалы могут радоваться приходу в мир нелюдей».

 

При развитии такой лжемифологемы запускается наукообразная дезинформация об измененной ДНК детей, об изменившейся частоте вибрации их клеток, посчитанной в ангстремах, – над такой «информацией» специалисты-профессионалы просто смеются, поскольку она содержит ошибки на уровне вузовского, а порой и школьного учебника. Когда мы говорим об особой энергетике этих детей, речь идет об энергиях, инструментально сегодня не регистрируемых, но при этом важнейшим инструментом становится человек в своей целостности. Вы просто чувствуете, что вам рядом с таким ребенком легко.

 

В возрастной физиологии существуют мифологемы относительно право- и левополушарности детей, хотя специалисты все чаше утверждают, что детский мозг изначально сгармонизирован, а односторонняя его развитость, дисбалансировка, является качеством приобретаемым, а не физиологически заданным.

 

У новорожденных имеют место некоторые физиологические изменения. Например, дети стали появляться с изначальной способностью фиксировать взгляд на предмете и следить за его перемещением, хотя в учебниках по возрастной физиологии такое качество считается приобретаемым. Также есть сведения о том, что новорожденные часто появляются с пятнышками на лбу и на затылке. Но у нас нет данных о количестве таких новорожденных, каков их процент к общему количеству новорожденных, в чем состоит своеобразие развития таких детей.

 

В общении с новыми детьми были выявлены следующие проблемы.

1. При разработке принципов организаций школ и детских садов, учитывающих потребности новых детей, склад их личности и психологические особенности, стало ясно: абсолютно правы педагоги, утверждающие, что самая важная проблема – воспитать специалистов, способных работать с такими детьми, видеть их особенности и проблемы. Из детского коллектива ни в коем случае нельзя выделять «особенных детей», строить для них заповедники или резервации. Наипервейшая задача педагогов – отдавать себе отчет, что они работают с коллективом, в котором есть дети разных типов и потребностей, и учить их относиться друг к другу с взаимным уважением.

 

2. Одна из острых проблем заключается в том, что новые дети являют новый тип сознания и новый уровень мышления и воспринимают мир целостно, «голографически». Им не нужна пошаговая алгоритмическая методика, прочно укоренившаяся в школе. Они склонны давать быстрые ответы и решения, но не могут объяснить, как их получили. И взрослые пока не готовы объяснить, как работает сознание таких детей. В школьной практике на этом основано множество конфликтов, поскольку учитель часто ставит под сомнение самостоятельность выполнения заданий такими учениками и требует от них выполнения пошаговых операций, что детей раздражает.

 

Конфликт со школой у таких детей настолько силен, что они отказываются ее посещать. Требование двигаться в заданном темпе урока приводит их к выводу: «Я там никому не интересен и никому не нужен». Сегодня есть опыт домашнего обучения таких детей. Однако он имеет как преимущества, так и недостатки. С одной стороны, он дает детям возможность окрепнуть и повзрослеть, но, с другой, находясь дома, дети не усваивают навыков общения и преодоления психологических трудностей, которые подспудно обретаются в повседневной жизни школьного коллектива.

 

3. Серьезной ошибкой взрослых может стать нарушение одного из важных принципов гуманной педагогики, который гласит: никогда не сравнивайте ребенка с другими детьми, сравнивайте его успехи и промахи только с его собственными успехами и промахами. Ни в коем случае не должно быть высказываний с интонациями упрека: «Вот бывают дети, а ты…» Важно помнить и понимать, что у каждого свое предназначение.

 

4. Серьезной угрозой является тщеславие взрослых, стремящихся непременно причислить себя и своих детей к числу носителей нового сознания. Истинные носители нового сознания никогда не выпячивают своих особенностей и, задаваясь вопросом «зачем?», никогда не рассматривают возможность демонстрации своих способностей в качестве источника наживы или способа приобретения известности. В ходе подготовки конференции мы столкнулись с тем, что двух интересных детей стали активно атаковать жадные до сенсаций телевизионщики. После одной из съемок, на которой шестилетней девочке стали диктовать, что и как ей делать, она сниматься отказалась; на ее вопрос «зачем?» взрослые не смогли дать вразумительного ответа, после чего ряду съемочных групп в сотрудничестве было отказано. Привлечь к работе ее и ее брата не удавалось. Дети оказываются мудрее взрослых. Приглашая этих детей к сотрудничеству, мы им объяснили, зачем они нужны, и сказали, что многие считают способности такого рода сказкой, не верят в их существование. Именно поэтому дети сами должны продемонстрировать свой способ мышления.

 

Среди детей, наблюдаемых нами сегодня, есть участники Круглого стола 2000 года, который состоялся в ходе конференции «Новая эпоха – новый человек». Подходы к некоторым из проблем через шесть лет стали, может быть, чуть более ясными, хотя ситуация, связанная с детьми – носителями нового сознания, не упростилась.

ВОПРОС О КРИТЕРИЯХ ВЫДЕЛЕНИЯ

В одной из книг о детях индиго, изданных в Америке, ее автор Дорин Вёрче [3] в первой же главе предлагает читателю серию характеристик из 15 пунктов, используя которые, можно понять, перед вами ребенок индиго или нет. Вот некоторые из этих признаков: 1) решителен; 3) настойчив; 4) творческая натура; 5) склонен к вредным привычкам; 6) «стар душой», как будто ему не 13 лет, а уже 43; 7) интуитивен; 8) изоляционист, что проявляется в агрессивности или сосредоточенности на самом себе; 9) независим и горд; 10) горит желанием помочь миру в чем-то великом; 11) колеблется между низкой самооценкой и величием духа; 12) легко может сделаться надоедливым; и т.п. Завершив перечень примет, под которые подпадает добрая половина человечества, автор отмечает с удовлетворением, что большинство участников ее семинаров узнавали в предложенных характеристиках себя или своих детей.

 

В противовес предложенным западным подходам в вычленении качеств новых детей мы сформулировали те критерии, которые нам кажутся важными при выявлении носителей нового сознания:

1. Наличие альтруизма и самоотверженности как качеств развитого сердца и развитой природной нравственности в сочетании с развитым интеллектом, хорошо структурированным сознанием.

2. Поиск способа передачи своих знаний. Отказ общаться с теми, кто, по их мнению, не способен понять то, о чем они говорят. В ряде случаев нежелание говорить до трех лет, хотя к этому возрасту уже могут знать все буквы.

3. Стойкость, твердость характера. Способность в самых безысходных ситуациях найти силы для восстановления. Целеустремленность.

4. Целостность восприятия мира.

5. Светимость (рядом с ними чувствуешь себя легко).

6. Ощущение связи с Высшим.

7. Нацеленность на сотрудничество (иногда проявление самодостаточности).

8. Несогласие с негативным финалом, стремление исправить ситуацию, досказать сказку, дописать песню.

9. Одержимость свободой.

10. Искренность (проявленность «внутреннего ребенка»).

11. Обладание энергией, с которой порой не могут справиться.

12. Любовь к подвижности, предпочтение походов сидячим играм.

13. Обладание сверхчувствительностью, близкой к экстрасенсорике.

14. Стремление к созданию своего жизненного пространства.

 

При обсуждении поставленной проблемы педагоги и родители должны:

– Найти правильные и интересные подходы к новым детям.

– Выработать стратегию разработки проблемы новых детей.

– С учетом мнения специалистов и профессионалов выработать правильный подход к ее решению.

– Не спровоцировать стремление некоторых взрослых к искусственному ускорению развития способностей ребенка. Необходимо твердо помнить, что недопустимо использование медитативных практик и суггестивных методов воздействия на психику ребенка, но необходимо развитие его волевых качеств, сердца, души и сознания [4]. Чрезвычайно важно отметить, что сохранять сегодня достоинство – значит сохранять свободу воли, не подчиняться чужой воле, не быть медиатором, ведомым, но отдавать себе отчет, что и для чего ты делаешь, соблюдая вечный закон чувства меры и срединного пути. Мне пришлось встретиться с мамой, которая рассказывала, что ее ребенок умеет считывать информацию из пространства и особенно хорошо это получается, когда они медитируют вместе после полуночи. Через некоторое время эта же мама стала искать специалистов, которые помогли бы ей справиться с проблемами ребенка, который перестал быть адекватным. Думаю, что ответственность за происходящее лежит на маме. Наша задача – широко рассказывать об опасностях неапробированных практик, которые в большом ассортименте предлагают многочисленные семинары и общества.

 

Один из подходов, который может оказаться сегодня плодотворным для осмысления происходящего, – проследить историю вопроса: уникальна ли сегодняшняя ситуация повышенного интереса к проблемам детства, где и когда в истории наблюдались всплески интереса к детству.

 

Интересны наблюдения, сделанные в книге французского исследователя Филиппа Арьеса «Ребенок и семейная жизнь при старом порядке» [5]. Автор обращает внимание на то, что в европейской живописи и иконописи образы детей появляются не ранее XIII века, если не брать во внимание античную традицию изображения купидонов. До XIII века, по наблюдению Ф.Арьеса, дети изображались как уменьшенного размера взрослые, с развитыми мышцами груди и живота. К XIII веку появляется сразу три типа детских изображений, близких современному восприятию: мальчик-служка, младенец Спаситель на руках Богородицы (вслед за чем возникает традиция изображения детства Девы Марии и Иоанна Предтечи) и изображение обнаженного ребенка, которое может символизировать душу, прилетающую к родителям в момент зачатия или уходящую от человека в момент смерти. Это свидетельствует, по мнению автора, не о росте изобразительного мастерства, а об изменении сознания, выразившемся в изменении отношения к ребенку. До XIII века в силу высокой детской смертности к детям старались не привязываться, ибо тяжело терять то, что тебе дорого и близко. Обратим внимание на то, что выявление особой функции детства в жизни человека предшествует подъему, который привел к возникновению эпохи Возрождения, и на то, что в книге Ф.Арьеса нет объяснения, почему интерес и изменение отношения к детству имели место именно в XIII веке.

 

Между тем, то, что в этот период дети начинают восприниматься по-особому, удивительным образом совпадает с событием, которое рядом историков и летописцев оценивается как загадочное и таинственное.

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ ДЕТЕЙ

В 2004 г. в Санкт-Петербурге в серии «Азбука Средневековья» вышла книга Н.С.Горелова «Царствие Небесное: Легенды крестоносцев XII–XIV веков». Она дает возможность впервые на русском языке познакомиться с летописями и путевыми записями европейцев IX–XIV веков, открывающих для себя Восток во время путешествий в Святую землю. Особый раздел книги рассказывает о летописных свидетельствах, сохранивших сведения о крестовых походах детей. В ряде немецких и французских летописей XIII в. говорится о том, как дети, покидая родителей, отправились освобождать Святую землю: «Бесчисленное множество крох из разных городов, замков, селений и деревень безо всякого внешнего понуждения собрались и отправились к Средиземному морю, а когда родители или другие люди спрашивали их, куда они хотят идти, все как один отвечали, словно по единому вдохновению: “К Богу!”» [6, с. 372 (MGH. SS. XVI. 355)]. «Многим казалось, – свидетельствует один из летописцев, – это внезапное выступление детей будет знаменовать нечто великое и невиданное, что Бог собирается совершить на земле» [6, с. 381 (RHGF. XVIII. 715)].

 

Подобную запись в анналах Шталдена, которые вел магистр Альберт (ум. 1264), сделал в 1212 г. аббат конвента Святой Девы Марии: «В это самое время дети без наставника и предводителя собрались из разных городов и местностей и неугомонными толпами устремились в заморские земли <…> Многих родители пытались запереть, да без толку, ибо, сломав засовы, они выбирались и уходили. Когда эти слухи дошли до Папы [7], он произнес, сокрушаясь: “Эти дети стыдят нас, ибо, когда они стремятся вернуть Святую землю, мы пребываем в спячке” <…> Многие возвратились назад, а когда им задавали вопрос, почему они отправились в путь, отвечали, что не знают» [6, с. 373 (RHGF. XVIII. 715)]. По наблюдениям Н.С.Горелова, других свидетельств о том, что папа принял известие о походе с воодушевлением, нет [6, с. 373 (RHGF. XVIII. 715)]. Напротив, по свидетельству анналов монастыря св. Рупперта в Зальцбурге, отличавшийся трезвомыслием и благонравием папа Иннокентий III отправил навстречу паломникам кардиналов, которые остановили их под Тревизо, в Италии [6, с. 376 (MGH. SS. IX. 780)]. Таковым же было и отношение короля Франции, который, как свидетельствует летопись, «посовещавшись относительно этого выступления детей с парижскими учеными, приказал им возвращаться домой» [6, с. 381 (RHGF. XVIII. 715)].

 

Вообще отношение к походу не было всецело благостным. Епископ города Брундизия, заподозрив неладное, не позволил детям продолжить путь. Миряне называли клириков неверующими, возражающими из ревности и жадности [6, с. 377 (MGH. SS. XVII. 172)]. Но те, кто оказывал помощь отправившимся в Святую землю, ничего не давал возвращавшимся, и дети погибали от голода, болезней и жажды. Кёльнские летописи свидетельствуют, что из многих тысяч, отправившихся в путь, вернулись единицы [6, с. 375 (MGH. SS. XXIV. 17–18)]. «Назад возвращались поодиночке и в молчании, босоногие и голодные, превратившись во всеобщее посмешище» [6, с. 378 (MGH. SS. XVII. 172)]. «Это о них сказал Иеремия: “Дети просят хлеба, и никто не подает им”» (Плач 4, 4), – пишет один из хронистов и продолжает: «Это несчастное племя можно уподобить тем невинным младенцам, что были убиты за Христа, ибо в столь малых летах на их долю выпали нестерпимые труды» [6, с. 378 (MGH. SS. XXV. 301)].

 

Кёльнские хроники уточняют время и масштаб похода: «Между Пасхой и Пятидесятницей по всей Франции, а также Тевтонии <…> дети от шести лет и вплоть до совершеннолетия против воли родителей <…> бросив плуги или повозки, которыми правили, или стада, которые пасли, <…> все как один устремились друг за другом и сами принимали крест. И так, собираясь по двадцать, пятьдесят или сотнями, с поднятыми знаменами отправлялись в сторону Иерусалима» [6, с. 374 (MGH. SS. XVII. 826–827)]. Если им говорили, что короли и вооруженные воины не смогли исполнить то, на что они идут, они отвечали, что исполняют волю Божью [6, с. 375 (MGH. SS. XVII. 826–827)]. Некоторые из них добрались до Майнца, до Пьяченцы, до Рима и оттуда были отправлены назад, некоторых горожане взяли в качестве крепостных и служанок [6, с. 377 (MGH. SS. XXIV. 17–18)]. Те, кто достиг Генуи, расположенной на берегу моря, убедив экипажи двух судов, отправились дальше. Об этом содержится свидетельство в анналах генуэзца Огерия Панно: «В месяце августе, в день субботний, 25 числа в город Геную пришел совершающий паломничество мальчик по имени Николай, а вместе с ним огромное количество пилигримов, несших кресты, медные трубы и кожаные сумки. Их было более семи тысяч <…>» [6, с. 376 (MGH. SS. XVIII. 426)], как и у автора «Деяний Сансской церкви» Рикера: «Только два корабля с ними на борту вышли в море» [6, с. 378 (MGH. SS. IX. 780)]. О том, что походом в Тевтонии руководил кёльнский отрок Николай, носивший крест в форме буквы «тау», говорится в «Деяниях трирских архиепископов», в ведущихся независимо от них анналах монастыря австрийского города Адмонт и в хрониках Эльзаса.

 

Внимательное чтение летописей проясняет природу движения и дает ему вполне земное объяснение, настраивая на бдительность, показывая, что дети легковерно попадали под власть бесчестно настроенных и коварных взрослых, которые так уводили их в плен к язычникам. (Так говорят об отце отрока Николая. «Оттого-то и сам отрок погиб, – сообщает летопись, – и отец его в Кёльне принял негодную смерть» [6, с. 378 (MGH. SS. IX. 780)]). К детям присоединилось много негодных людей, которые грабили их, отбирая подаяния [6, с. 374 (MGH. SS. XVII. 826–827)]. Те, кто сумел отправиться в морское путешествие, по свидетельству Эльзасских летописей, был предан и продан в рабство сарацинам. Альбрик из монастыря Трех источников называет имена предателей – марсельских купцов Гуго Железного и Гильома Свиньи [8], которые владели кораблями и обещали перевезти детей без взимания платы на семи кораблях, два из которых разбились у острова Святого Петра. По прошествии лет папа Григорий IX приказал возвести там церковь Новоневинных младенцев, в которой выставлялись нетленные тела младенцев, выброшенных морем [6, с. 382 (MGH. SS. XVII. 826–827)]. Детей на оставшихся пяти кораблях предатели продали сарацинам. Некий просвещенный халиф, получивший образование в Париже, купил четыреста из них и оказал им большое почтение. Иным не повезло вовсе. В Багдаде на собрании сарацинских правителей были казнены восемнадцать отроков, не желавших отречься от христианской веры. Остальных заботливо взращивали в рабстве. Гуго и Гильом были казнены, но за участие в заговоре против императора Фридриха, а не за предательство детей.

 

Еще одно неутешительное разъяснение дано в «Историческом зерцале» Винсента из Бове, который, повествуя о событиях 1212 г., рассказывает о злом умысле Горного Старца. Так называли повелителя загадочных ассассинов [9], по сведениям Гийома Тирского и «Славянской хроники» Арнольда из Любека, – некоего народа численностью в 60 тысяч человек, в чьем ведении находилось десять крепостей с округами в Тирской провинции Финикии. Они выбирали себе правителя, которого называли Старцем и которому беспрекословно подчинялись [6, с. 277–278 (MGH. SS. XVII. 826–827)]. Старец держал в плену двух клириков и не отпускал их, «покуда они не поклялись, что приведут ему детей из Французского королевства. Полагают, что именно они слухами о ложных видениях и лживыми посулами соблазнили этих самых детей принять крест» [6, с. 277–278 (MGH. SS. XVII. 826–827)].

 

Походы повторились в движении пастушков в 1251 г. и 1320 г. Но всякий раз взрослые предавали сердечный импульс детей или использовали его в своих корыстных целях.

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА КАК ПРЕДВЕСТНИК ПОСТАНОВКИ И РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ

Мы знаем, что художественная литература часто интуитивно называет и разрабатывает проблемы, которые впоследствии получают научное осмысление, оказываются подтвержденными самим ходом истории. На рубеже XVIII и XIX веков произошло художественное открытие детства английскими поэтами-романтиками, которые впервые с проникновенной глубиной исследовали особую пору в становлении души человека и вскрыли ее значение в становлении личности. Приоритетная роль в раскрытии сущности детства поэтическими средствами принадлежит Уильяму Вордсворту (1770–1850), поднявшему тему детства на такую высоту, что ей под стать стал возвышенный и торжественный жанр оды [16]. В высоком жанре поэт доносил до читателя идеи о том, что младенец приходит в мир не в полной наготе и неведении, но облаченный облаками Божественной славы с памятью о Божественном мире – общем доме всех душ. Углубляясь в детские воспоминания, поэт рассказывает об отзывчивости детской души на уроки, полученные от общения с природой, которая, по его словам, воспитывает человека красотой и страхом. С ним навсегда остается ощущение таинственного дыхания во время прогулок по вересковым пустошам, оглушительная радость победы от взятия вершины, с которой открывается прекрасный вид окрестностей. Отчаяние и страх, испытанные в момент, когда поскользнулся на уступе скалы, добираясь до гнезда ворона, перерастает в философское рассуждение о том, как природа дает понять, чего человек совершать не должен. Вордсворт говорит о таинственной мастерской по производству человеческих душ. Природа нежными касаниями воспитывает существо, которое посчитает достойным, всегда пробьется к нему, отыщет, но если человек окажется нечувствительным к легким и мягким знакам, то непременно применит более жесткие средства. Бессонные ночи, слезы, горести, угрызения совести – все проходит не бесполезно для становления и обрамления души. Воспитание продолжается до тех пор, пока существо не становится достойным замысла о нем. Разум и Дух Вселенной воспаляют в нем высокую, ничего общего не имеющую с вульгарным пониманием страстность, уча слышать знаки в биении своего сердца [17, с. 637–639]. Замечательная поэма У.Вордсворта «Прелюд» остается непереведенной на русский язык.

 

В связи с обсуждаемой на конференции проблемой представляется важным обратить внимание на роман братьев Стругацких «Гадкие лебеди», вышедший в 1970-х гг. В романе взрослые испытывают страх перед детьми, готовыми выстроить мир на принципиально иных началах, где не будет места лжи и притворству. Дети у Стругацких отвечают на испуг взрослых, объясняя, что страх возникает из самого устоявшегося образа мыслей, из представлений о том, что строить можно только предварительно что-то разрушив. Юные умы в романе Стругацких утверждают, что станут строить, ничего не разрушая и никого не заставляя менять образ жизни и убеждения. К сожалению, такой принцип строительства оказывается в романе не развитым, не прописанным, о чем говорил в недавнем интервью Борис Стругацкий, признавая, что роман слишком опережал время и не получился таким, каким был задуман.

 

К числу авторов, прекрасно чувствующих проблему устремленности новых детей, их озаренности и светоносности, разрабатывающих ее в художественных произведениях путем создания ярких и запоминающихся образов, относится замечательный писатель и педагог Владислав Петрович Крапивин, долгие годы возглавлявший в Свердловске отряд «Каравелла», имевший статус пионерской дружины. Своеобразие его художественного и педагогического творчества состоит в прямом обращении к детям с целью поддержки их уникальности, воспитания характера, формирования представления о нужности рождающихся в них импульсов, которые направлены на изменение мира и исправление жизненных ситуаций. В.П.Крапивин учит видеть суть явления, каким бы странным оно ни казалось внешне, и оставаться верным себе. Герои Крапивина всегда проявляют несгибаемую волю и всегда оказываются в ситуациях жесткого выбора. Читатель осознает, как трудно, но одновременно красиво оставаться верным себе.

 

Сегодня В.П.Крапивин – автор 30-томного собрания сочинений, его произведения переведены на многие языки мира, включены в японскую антологию русской литературы для детей. Под его пером появился цикл повестей с общим названием «В глубине Великого Кристалла», каким автору видится Вселенная. Он пишет о том, что происходит на стыках граней Кристалла и в витках многомерного Сопределья. Дети проходят локальные барьеры Сопределья, не замечая их. Взрослые застревают. Героям Крапивина приходится прорывать темпоральную петлю – кольцо времени, чтобы спасти друзей, с которыми они всегда связаны незримыми сердечными связями. Критика признает писательские достоинства В.П.Крапивина, ставшего лауреатом ряда литературных премий и способного увлечь читателей не меньше, чем широко тиражируемые западные авторы [10, с. 55].

 

В повестях В.Крапивина появляются категории особых героев. Во-первых, это пограничники пространств – ребята, собирающиеся с разных граней Кристалла. Способность проникать в Сопределье приходит к ним как предчувствие во сне. Описание такого предчувствия детализировано и проникновенно. Оно заставляет всматриваться и учит разбираться в своих ощущениях: герой бежал по скользким стеклянным ступеням и «ухнул в мерцающую искрами пустоту. Пустота стала плоской, выгнулась, гибко соединилась в кольцо Мёбиуса. Кольцо лопнуло, разлетелось черными бабочками. Он оказался на утрамбованной, горячей от солнца глинистой площадке среди желтых скал. <…> Он не знал еще, что эти сны – первый сигнал о возможности прямого перехода. Что скоро клетки его тела, его нервы не во сне, а наяву научатся отыскивать среди граней мироздания межпространственные щели, и он уже сам, добровольно, будет кидаться в этот страх чудовищного полета из одного мира в другой. В страх, от которого нельзя избавиться и к которому нельзя привыкнуть» [11, с. 92–93]. «А может, не так уж страшно? Зажмуриваешься, появляется в сознании тонкая зеленоватая нить, потом еще несколько – со светящимися узелками на перекрестьях. Их не видишь, а скорее чувствуешь. Потом возникает за светлым пятнышком одного узелка ощущение того места, куда ты стремишься. <…> Это очень близко. И в то же время чудовищно далеко в бесконечной глубине черной щели между неудержимо скользкими невидимыми плоскостями. И надо пересилить себя, зажать в себе ужас, шагнуть вниз, в падение…» [11, с. 96].

 

Пространственный переход – не единственная способность особых детей. Тонко чувствуя проблему детства и трудности на пути становления детей с особенными свойствами, В.Крапивин вырабатывает несколько категорий героев. Одна из них койво: «Так называли в старину людей, обладающих необъяснимыми свойствами. <…> Одни умеют читать чужие мысли, другие видят, что напечатано в закрытой книге, третьи могут взглянуть на человека и сказать, чем он болен. При некоторых светятся или загораются предметы. <…> Койво не всегда знают о своих свойствах и не всегда умеют ими распоряжаться. Не все мудры…» [12, с. 157].

 

Те, кто помогут детям стать мудрее – особая категория персонажей – Хранители и их помощники, служители храма Девяти Хранителей Главного Круга, или Храма Девяти щитов, они помогают людям, находящимся в смертельной опасности. «Хранители были в свое время простыми смертными. Со всеми слабостями и сомнениями. Они – реальные люди своих веков…» [15, с. 428]. К Хранителям они причислены за подвиги во имя защиты своих ближних от всякого зла. Люди, живущие в согласии с требованиями души, помогают Хранителям: «Слуги Хранителей сделали смыслом своей жизни помощь гонимым, защиту добра от зла. <…> Посильная ли это задача для людей? Разве всегда человеку дано отличить добро от зла? Задача тяжела, но посильна». Автор дает ответы на вопросы из категории вечных, апеллируя к внутреннему нравственному чувству читателей: «Добро в мире – изначально. Оно родилось вместе со Вселенной. Зло возникло просто как отрицание добра и всего мира. Беда в том, что злу живется гораздо легче. У него ведь одна цель: уничтожить добро. А у добра целей две: во-первых, творить, строить, созидать мир, а во-вторых, защищать то, что сделано, от зла. Значит, и энергии нужно вдвое. А ее у добра и зла, увы, поровну. Если же добро забудет о творчестве и направит усилия только на войну со злом, то погубит себя. Станет двойником зла». По мнению автора, выход – «в силе духа. <…> Сила эта неизмерима. Просто она еще дремлет, почти не разбужена в людях. А зло бездуховно по своей сути. И потому, верим мы, в итоге обречено» [15, с. 425–426].

 

Для хранителей и их помощников очень важно не предать в себе детства. Этим они созвучны Командорам – охранителям детей, и в частности детей с особыми свойствами. «С давних пор, – сообщает автор, – были на свете люди, которые посвящали себя одной цели: сохранить для будущего мальчиков и девочек, которым природа подарила особые свойства. Тех, кто как бы разламывал рамки привычной жизни и науки. Это были дети, которые надолго опередили свой век, и защитить их было нелегко. И не всегда удавалось. Ведь в тех, кто читает мысли других людей, зажигает взглядом огонь, чует рядом с собой другие миры или умеет за миг перенести себя на сотню верст, многие видели колдунов и врагов человечества… Да и потом, когда стыдно стало верить в колдунов и отыскивать где попало врагов, люди смотрели на непонятное с подозрением…» [11, с. 186] – это ли не описание современного состояния проблемы?

 

Легенда о Командоре – авторская мифологема В.Крапивина – мечта о человеке, осознающем происходящее глубже, чем обыватель, и осуществляющем веление Беспредельности. «Бытовала легенда о Командоре. О человеке, который бродит по свету и собирает неприкаянный детей. И не просто детей, а таких <…> со странностями <…> Именно им чаще других неуютно и одиноко в нашей жизни. Потому что они опередили время… Так говорил Командор. Говорил, что они – дети другой эпохи, когда все станет по-иному. Тогда, в будущем, каждый сможет летать, причем стремительно – на миллионы километров за миг. Люди смогут разговаривать друг с другом на любом расстоянии и, значит, всегда быть вместе. Не будет одиноких. Никто не сможет лишить другого свободы, потому что человек станет легко разрывать все оковы – и природные, и сделанные руками… И у каждого будет добрый дом во Вселенной, куда можно возвратиться с дороги… Это не мечта, а просто будущее. Ведь все на свете меняется, развивается, появляются и у людей новые способности… Только способность к одиночеству не появится никогда, потому что одиночество и вражда противны человеческой сути… Но до тех времен еще далеко, а мальчики и девочки со странными свойствами своей природы и души нет-нет да и появляются среди людей. Как первые ростки. Их надо сохранить <…> Может быть, такие ребята – ничуть не странные, а самые нормальные. Может быть, наоборот, мир нынешних людей – странный, уродливый и не дает каждому открыть свойства своей души» [12, с. 173–174].

 

Командоры держат ребят в круге своего наблюдения. Помогают, чем могут, но наступает время, когда один из последних командоров осознает, что дети ушли далеко вперед. Он ставит перед детьми новую задачу: стать командорами для тех, кто придет следом: «…время нашего командорства кончилось. <…> Мы – будто старые, достаточно мудрые и довольно сильные слоны. Но слоны не могут охранять жаворонков и стрижей. Вы – летаете где хотите. Из мира в мир, легко и свободно <…> Теперь за вами не уследишь. Вы на пороге новых времен, новой жизни, совершенно не похожей на нынешнюю. Пока взрослые исследуют межпространственные поля, спорят о Мёбиус-векторе и со страшными усилиями строят между гранями туннели, вы шутя обгоняете их, нащупав нервами или душой какой-то главный закон Кристалла. Как птицы без всякой техники и приборов нащупывают при дальних перелетах магнитное поле Земли… Скоро вас будет очень много. <…> Раньше думали, что для больших событий нужны большие усилия. А оказывается, достаточно бывает одного щелчка, чтобы по граням мироздания пошли трещины… Но я боюсь не за мироздание, ему к трещинам не привыкать. Я боюсь за вас. И за тех, кто пойдет за вами… Как вас уберечь? <…> Разве я знаю от чего? Разве можно предвидеть степень риска?.. И не будет никого рядом, кто сказал бы: “Стоп! Оглянись и подумай” <…> Вот и остается надежда на вас, ребята. <…> И еще на то, что вы подрастете, прежде чем настанет время Большого Прорыва. <…> И тогда, хотите вы или нет, вам придется быть новыми Командорами…» [11, с. 190–192].

 

Прекрасно видя и понимая, какая битва идет сегодня за умы и сердца детей, В.П.Крапивин вырабатывает категорию лжекомандоров, к числу которых относятся те, кто в своих целях использует особые свойства и редкие способности детей. Заметив, что дети проявляют свои возможности более ярко в стрессовых ситуациях, лжекомандоры искусственно организуют стрессы, лишая детей родителей. Но маленькие герои выходят победителями, именно опираясь на свою сердечность и чувство высшей справедливости, заявляя, что им не нужна Вечность без мамы [14, с. 590].

 

В одной из повестей В.П.Крапивина ее герой – писатель, создающий произведения о детях, делится замыслом повести «Мальчик из Назарета» со священником, бывшим своим сокурсником, и пытается выразить острастку, рожденную благоговением перед темой. Между сокурсниками, каждый из которых идет своим путем в поиске Истины, происходит разговор чрезвычайно показательный и полезный для читателя, занятого поисками духовного пути:

«– А скажи честно, познал ты здесь Истину?

Он глянул без упрека, но и без улыбки.

– Ну-у, дружище… Я же не спрашиваю тебя, написал ли ты свою главную книгу.

– Не написал.

– А я… по крайней мере, я теперь гораздо защищеннее от того, что не Истина.<…> Но тебя ведь она интересует в ином аспекте…

– В каком? – слегка ощетинился я.

– Не в духовном, а скорее в потребительском: для чего нас сотворил Создатель? В чем смысл существования? И что будет дальше?

– Что же здесь потребительского? – обиделся я.

– А разве нет? “Объясните мне, зачем создан мир, тогда я постараюсь что-то сделать для него. Докажите, что есть Царство Небесное, тогда я начну спасать свою душу. А иначе, зачем тратить силы…”

– В чем-то ты прав… Но, честное слово, я не думал о собственном спасении и о вечной жизни на небесах, когда пытался написать “Мальчика из Назарета”… Я думал о самом Мальчике. <…>

– По-моему, ты не понял, что пример Спасителя был лишь изначальным импульсом и что Мальчик, способный к Великому Служению, рождается снова и снова в каждом из нас, когда мы появляемся на свет. Но путь тяжел, и мы затаптываем этого Мальчика в себе и других. Жизнь затаптывает и распинает. Гасит Божью искру, и потому исчезает надежда на воскресение… Подумай, много ли надо, чтобы сломать росток?

 

“Иногда хватает случайной лжи”, – подумал я. И сказал с ожесточением к себе:

– Вся беда, что понимаешь это слишком поздно…

– Так и бывает, – согласился отец Леонид <…> – Пока не грозят нам ни хвори, ни годы, не так уж и волнует нас вся эта философия. А как замаячит порог, принимаемся подпрыгивать: “Ах, для чего живем, если все прахом станет? Ах, а может, все-таки что-то есть там?” Вот тут-то и начинаются метания: “Дайте нам Истину”…

– Ну, а разве это не естественно? – вздохнул я.

 

Отец Леонид ответил уже без насмешки:

– Однако и мальчиком быть – тоже естественно. А мальчики… они не думают о конце, жизнь для них впереди, и кажется им, что перед ними вечность. А кто верит в вечность, для того она существует. И может быть, Истина… или одна из истин… в том, чтобы не терять Мальчика в душе? Тогда не страшным будет путь… Уж если кому-то суждено спасти мир и познать смысл бытия, то именно мальчикам – тем, кто владеет вечностью.

– Но ведь вечность их обманчива…

– Откуда ты знаешь? – усмехнулся отец Леонид. – Не похоже, что ты пытался быть мальчиком до конца. <…> Иначе ты, как истинное дитя, не ведал бы страха. <…> Я говорю не о страхе разбитого носа, двоек или темноты, а о страхе перед миром. Перед его загадками, перед бесконечностью Вселенной. О боязливом состоянии, что ты микроб в непостижимой громаде бытия. У детей этого нет <…>

– А страх Божий? <…> Он ведь тоже явление космического порядка <…>

– Но все-таки ты туп, если считаешь, что страх Божий – это страх перед Богом. Неужели ты думаешь, что Отец Небесный – это вроде папаши с ремнем? <…>Бояться следует собственной совести, а Создателю надо помогать, творя добро и совершенствуя свою душу. Чтобы хоть капельку внести в создание общей гармонии, к которой стремится мир» [13, с. 199–202].

 

Эти заключительные слова диалога, видимо, и должны стать путеводными для тех, кто хочет соприкоснуться с проблемами детства сегодня, потому что сегодня это означает соприкосновение с велением Беспредельности.

 

Литература и примечания
1. Чернозёмова Е.Н. Когда небо приходит на Землю // Культура и время. 2006. № 2 (20). С. 169–187.
2. Рабочая концепция одаренности. М.: ИЧП «Издательство Магистр», 1998.
3. Название книги «Забота о детях Индиго» точнее было бы перевести как «Уход за детьми Индиго и их питание» (Вёрче Дорин. Забота о детях Индиго. Киев: София, 2005).
4. История понятия человеческого достоинства. Власть – Любовь – Знание у Шри Ауробиндо как обобщение западной и восточной философии.
5. Aries Ph. L’Enfant et la Vie familiale sous l’Ancien Regime. Paris, 1960 (русский перевод: Арьес Филипп. Ребенок и семейная жизнь при старом порядке. Екатеринбург, 1999). Книга стала первой работой, благодаря которой оформилось само понятие истории детства.
6. Цит. по: Горелов Н. Царствие Небесное: Легенды крестоносцев XII–XIV вв. СПб.: Азбука-классика, 2006. Автор ссылается на исторические хроники: Monumenta Germaniae historica. Scriptores (MGH SS); Recueil des Historiens des Gaule et de la France (RHGF).
7. Иннокентий III (1160/61–1216) – Папа Римский с 1198. Боролся за верховенство пап над светской властью. Инициатор 4-го крестового похода и похода против альбигойцев.
8. В других источниках упоминаются Гуго Феррей и Вильгельм (Вильям) Порк.
9. В средневековом мусульманском мире низариты – представители одного из направлений шиитского ислама – были меньшинством, решившимся на радикальное противостояние с большинством. В этом конфликте переплелись борьба за власть и война мировоззрений. В европейской традиции низариты известны как ассассины – террористы и наемные убийцы. Но их истинная драма заключалась в духовном поиске, на практике вылившемся в создание жесткой иерархической структуры.
10. Свердлов М.И. Идея детства: Предпосылки поэтического открытия: [История детства в поэзии XVI–XVII вв.] // Anglistica: Сб. ст. и мат. по литературе и культуре Великобритании / Под ред. М.П.Михальской и И.О.Шайтанова. Вып. 2. М., 1996.
11. Wordsworth W. Prelude // Wordsworth W. The Works. L., 1994.
12. «Говорят, что русский Гарри Поттер невозможен. То есть я сам же это говорил. Лев Яковлев и его сын, Петр, пытаются доказать обратное. Вполне успешно, поскольку пишут они в старом советском стиле, в духе раннего Крапивина, который при должной раскрутке уж как-нибудь выглядел бы не хуже Роулинг» (Быков Д. Семь книг июля: О книге: Яковлевы Л. и П. Серк и пророчество // Огонек. 2004. № 28).
13. Крапивин В. Крик петуха: Фантастическая повесть. М.: Центрполиграф, 2002.
14. Крапивин В. Легенда о Хранителе (Выстрел с монитора) / Крапивин В. Легенда о Хранителе. М.: Центрполиграф, 1998.
15. Крапивин В. Гуси-гуси, га-га-га / Крапивин В. Легенда о Хранителе. М.: Центрполиграф, 1998.
16. Крапивин В. Застава на якорном поле / Крапивин В. В ночь большого прилива. М., 2006.
17. Крапивин В. Лоцман // Крапивин В. Лето кончится не скоро. М.: Центрполиграф, 1998.

 

Е.Н.Чернозёмова – доктор филологических наук.

06.05.2011 03:00АВТОР: Е.Н. Чернозёмова | ПРОСМОТРОВ: 2440


ИСТОЧНИК: Электронная библиотека МЦР



КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Проблемы педагогики »