|
Сокровища низамов
В последних числах августа 2001 года посетителей Национального музея в столице Индии Дели ждало настоящее чудо. Там впервые за всю историю страны на всеобщее обозрение были выставлены драгоценности из собрания низамов (правителей) Хайдерабада, одних из самых богатых людей планеты. Уместно вспомнить, что неподалеку от Хайдерабада находилась знаменитая Голконда, про копи которой пел Индийский гость в «Садко»: «Не счесть алмазов в каменных пещерах»… В 1994 году правительство Индии выкупило эти сокровища, сделав их национальным достоянием.
|
|
Бриллиант Джейкоба
|
Эпицентром ювелирной феерии в музее стал огромный бриллиант, своим размером, чистотой и блеском напоминающий о других индийских знаменитостях - «Кох-и-нуре» («Горе света») и «Дериа-нуре («Море света»). «Море» и «гора» когда-то украшали трон правителя Индии шаха Надира. «Дериа-нур» (до этого – «Великий Могол») из трона был украден и через ряд рук попал на рынок в Амстердам. Там в 1772 году его купил граф Орлов для Екатерины II; после чего бриллиант был вставлен в российский царский скипетр, который он украшает и по сей день, известный всем как «Орлов».
Что общего, вправе спросить читатель, между одной из главных драгоценностей русского двора, знаменитым алмазом «Орловым», и бриллиантом с выставки в Дели? Ну, во-первых, то, что оба они провели половину своей «жизни» в Индии (первый - первую, второй – вторую). А кроме того… Любой известный драгоценный камень тянет за собой нити судеб людей, с ним соприкоснувшихся. Судеб нередко драматических. Иногда драгоценность даже меняет общепринятое имя в их честь; так «Великий Могол» стал сначала «Дериа-нуром», а потом «Орловым». То же произошло и с хайдерабадским камнем, превратившимся из Imperial Diamond («Империала», а точнее - «Императорского», или «Имперского», бриллианта) сначала в «Викторию» (в честь английской королевы), а позже - в Jacobs Diamond, «Бриллиант Джейкоба».
Этот алмаз весом в 469 каратов (один метрический карат равен 0.2 грамма) был найден в южноафриканской алмазной трубке «Ягерсфонтейн». Потом, судя по всему, он был вывезен из Кейптауна контрабандой и вскоре объявился в Европе. В Амстердаме камень раскололи на две части и приступили к их шлифовке, которая продолжалась целый год. Из более крупного куска был создан бриллиант овальной формы массой в 185 каратов (по другим сведениям – в 162 карата), из более мелкого – круглый бриллиант в 20 каратов. Большой бриллиант получился очень красивым: он был чистейшей воды, отличался прекрасной игрой света, но сам оставался белым (отсюда, видимо, еще одно его имя – «Большой белый алмаз»). Распространился слух, что своим сверканием он превосходит все известные камни на свете. Слух дошел до королевы Виктории, которая выразила желание увидеть это чудо. Отсюда пошло одно из названий камня – «Виктория».
Современные эксперты оценили его в 432 крора индийских рупий (крор на хинди – 10 миллионов), то есть, по сегодняшнему курсу, около 100 миллионов долларов.
И пока Национальный музей в Дели спорит с Салар Джанг музеем в Хайдерабаде о том, чья система безопасности способна лучше защитить несметные сокровища низамов от изощренной техники современных грабителей, давайте ненадолго вернемся на сто с небольшим лет назад. К истории этого камня, непосредственно связанной с именем Александра М. Джейкоба - знаменитого антиквара, прообраза героев двух литературных произведений, возможно – агента британской разведки и известного всей Симле той поры белого мага.
Ларган-сахиб
Симла (она же Шимла) сегодня - городок в предгорьях Гималаев, столица индийского штата Химачал Прадеш. Но прежде всего это курорт. Постоянно там живет около 60 тысяч человек, однако, как и у нас на курортах, население его резко увеличивается летом. С момента основания в 1819 г. туда сбегали британские служащие от влажной жары Калькутты, тогдашней столицы. А с 1864 года статус курорта, до этого одного из ряда подобных, стал исключительным. Симла превратилась в официальную летнюю столицу Британской Индии – туда на время перебирался весь государственный аппарат империи и сопутствующий ему «свет».
Симла (Шимла) сегодня
|
Бельведер - дом, где жил Джейкоб
|
В те годы имя этого маленького городка, живописно расположенного на покрытых тенистыми лесами склонах, было известно каждому образованному европейцу. Английская писательница Элис Дрэкотт (о ней мы еще вспомним в нашей истории) в 1906 году выпустила книжку «Деревенские сказки Симлы» - комментариев не требовалось, название было всем понятным. Недавно, когда книжку переиздали, его пришлось дополнить подзаголовком: «Гималайские истории». Гималаи знают все, а вот о Симле уже подзабыли.
И был в той, описанной Дрэкотт, Симле конца XIX века один магазинчик…
«Лахорский музей был обширнее, но здесь было больше чудес: ритуальные кинжалы и молитвенные цилиндры из Тибета; ожерелья из бирюзы и необточенного янтаря; браслеты из зеленого нефрита; причудливо упакованные курительные палочки в кувшинах с инкрустацией из неграненых гранатов; вчерашние дьявольские маски (маски тибетской мистерии цам – П.К.) и стена, сплошь задрапированная ярко-синими, как хвост павлина, тканями; золоченые статуэтки Будды и переносные лакированные алтарики; русские самовары с бирюзой на крышках; хрупкие, как яичная скорлупа, фарфоровые сервизы в диковинных восьмиугольных камышовых футлярах; распятия из желтой слоновой кости – как ни странно, они, по словам Ларгана-сахиба, были вывезены из Японии; пыльные тюки ковров, отвратительно пахнущие, сложенные позади рваных и трухлявых ширм с узором в виде геометрических фигур; персидские кувшины для омовения рук после еды…».
Прервемся, образ нарисован вполне зримо. Да, это не фотография, а художественная зарисовка. Такой лавка Ларгана-сахиба предстала юному Кимболу О’Хара, герою знаменитого романа Редьярда Киплинга «Ким».
Киплинг знал Симлу не понаслышке. Впервые приехав туда 18-летним юношей в 1883 году, он писал своей тете Эдит Макдональд: «Весь месяц был заполнен пикниками, танцами, театральными представлениями и прочая – и я отчаянно флиртовал с нерастраченной за год энергией». Не нужно думать, что это признание молодого повесы, праздно проводящего летние каникулы. Не пройдет и года, как будет напечатан первый рассказ будущего лауреата Нобелевской премии.
Редьярд Киплинг. Графический портрет
|
Редьярд Киплинг. Фотография
|
Уже тогда Киплинг-писатель отличался феноменальной наблюдательностью. А летняя столица Симла давала в этом отношении обильную пищу. Поэтому не удивительно, что почерпнутые там впечатления позднее нашли отражение во многих произведениях писателя. По Симле разъезжал рикша-призрак, неотступно следуя за Джеком Пансеем, в Симле нашел свой конец Терциум Квид. Там же началась серьезная подготовка юного Кима к роли агента «Большой Игры», которую вел «этнологический отдел» британской разведки. Игры, целью которой было оградить Индию как от козней местных независимых раджей, так и, главное, от «русского медведя», чей столь страшный для английского обывателя того времени силуэт маячил на севере, над Тибетом и Гималаями. Подготовка заключалась в развитии в Киме наблюдательности и способности к мгновенному перевоплощению в любой из сотен образов многоликой Индии. И эта задача была возложена на агента - большого специалиста в этой области, по совместительству – владельца того самого магазина, Ларган-сахиба.
Все, что только можно, Киплинг писал с натуры. Многие герои его произведений были легко узнаваемы, имея реальные прототипы. Не был исключением и Ларган-сахиб. Поэтому интересно, каким же увидел Ким героя нашего рассказа?
«За столом сидел чернобородый человек с зеленым козырьком над глазами; короткими белыми пальцами он, один за одним, брал пузырьки света с лежащего перед ним подноса и, мурлыкая что-то про себя, нанизывал их на блестящую шелковую нитку. (…) – Семьдесят девять, восемьдесят, восемьдесят один, - считал себе под нос человек, так быстро нанизывая жемчужину за жемчужиной, что Ким едва успевал следить за его пальцами. Он приподнял зеленый козырек и целых полминуты пристально смотрел на Кима. Зрачки его то расширялись, то суживались до размеров булавочного острия, как бы повинуясь его воле».
Белый маг
Ларган-сахиб Киплинга – опытный гипнотизер, способный заставить человека увидеть, как разбитый на его глазах кувшин из черепков восстанавливает свою форму. Он прекрасно ведет «школу актерского мастерства», подмечая малейшие неточности в превращениях Кима. Но все эти качества вполне рациональны и объяснимы. Ими и на Западе, не говоря уж про Индию, никого особенно не удивишь. Что же касается прототипа Ларган-сахиба, реального хозяина ювелирного магазина в Симле Александра Джейкоба, то, судя по рассказам современников, его магические способности были куда более выдающимися.
Александр Джейкоб
|
Вот что пишет Раджа Бхасин, автор большой статьи о Джейкобе. «Иногда, чтобы развлечь своих гостей, он становился невидимым, а те озадаченно смотрели, как летают в воздухе ложка и нож и как пища кусок за куском необъяснимо исчезает в пустоте над обеденным столом… А вот еще одно из «чудес». Как-то у Джейкоба обедали известный генерал и еще один джентльмен. Поскольку Джейкоб не соизволил стать невидимым за столом, то, отобедав, генерал попросил его – и довольно бесцеремонно – показать какой-нибудь фокус. Хозяину не понравилось слово «фокус», но он просто сказал: хорошо, я покажу вам фокус. Взяв у генерала трость, сделанную из виноградной лозы, он поставил ее в сосуд с водой, и через десять минут – все это время Джейкоб бормотал заклинания – на ней появились гроздья черного винограда, который тут же с недоверием отведала компания.
Мало того, Джейкоб попросил гостя закрыть глаза и представить, что он в своей спальне. Когда генерал открыл глаза, он обнаружил, что в самом деле очутился в собственной спальне. Убежденный, что все это не что иное, как гипнотический обман, генерал отказался тем же путем вернуться в дом Джейкоба. Чародей едко рассмеялся и исчез. Таким же чудодейственным образом Джейкоб любезно возвратил гостю бричку и лошадь.
Желая украсить пейзаж вокруг своего дома, расположенного в окрестностях Лаккар-базара, Джейкоб сделал так, что там порхали бабочки, хотя в других частях города их не было и в помине».
Верить в эти рассказы или нет – дело читателя. Практически единственным источником сведений о Джейкобе стала своего рода автобиография, которую незадолго до смерти Джейкоб поведал своей поклоннице, упомянутой выше англичанке Элис Дрэкотт. Склонная к мистике Дрэкотт безусловно верила всем его рассказам. Поэтому история жизни этого загадочного человека навсегда останется сплетением правды, предположений и домыслов. Хочется изложить ее так, как записана, – без скептических «якобы», «возможно» и «по слухам».
Александр Джейкоб родился в Измире (Смирне) в католической семье. Когда ему было восемь лет, случилось событие, круто изменившее жизнь. Из шалости он тайком подлил чернил в святую воду источника у церкви, и когда верующие прикладывали пальцы ко лбу, там оставался грязный отпечаток. Разгневанный священник (он же школьный учитель Джейкоба), позабыв про тайну исповеди, предал дело огласке, обвинив того в богохульстве. Унижение было так сильно, что маленький Александр сбежал из города, попутно утратив всякие симпатии к католицизму.
Годы дальнейших скитаний не прошли даром. Джейкоб встретил Учителя, которым стал блуждающий дух одного мусульманского святого, умершего более четырехсот лет назад. В результате этой учебы сверхъестественные силы стали подвластны Джейкобу.
В Симле Джейкоб появился в 80-е годы теперь уже позапрошлого столетия. Он был красивым и привлекательным молодым человеком («юношей с неотразимым магнетизмом»). Кстати, на сохранившемся портрете не заметно черной бороды, упомянутой Киплингом. В летней столице Александр занялся торговлей драгоценностями и антиквариатом. Это специфическое дело плюс ореол загадочности сделали Александра популярным в «свете» - от местных раджей (князей) до высокопоставленных дам и самого вице-короля.
Дом Джейкоба в Симле отличался роскошью, однако сам его хозяин вел довольно спартанский образ жизни. Он был вегетарианцем, трезвенником, не курил, ездил на косматом горном пони (хотя в его конюшне стояли прекрасные лошади).
Дрэкотт упоминает о том, что Александр был безумно влюблен в юную симлскую красавицу Флорри П. На столике у его кровати стоял ее портрет в рамочке, усыпанной алмазами. Стоял, пока та не вышла замуж. В этой области его чары, видимо, не действовали. Или, что более вероятно, он не считал для себя возможным ими пользоваться.
Национальность Джейкоба доподлинно не известна. По разным версиям он был персом, евреем, армянином, русским. Ходили слухи, что он агент британской разведки или даже двойной агент (Британии и своей родины – не очень ясно, какой именно, но по распространенному мнению - России). Он бегло говорил на английском, урду, турецком, персидском, арабском и французском языках и был непревзойденным рассказчиком.
Неудачная сделка
С историей продажи бриллианта в Индию до сих пор не все ясно. Камень неожиданно всплыл на лондонском рынке в 1884 году. В.И. Елисеев в книге «Алмазы и их приключения» (Москва, 2000) предельно лаконичен. После того, как на сияющее чудо обратила свой благосклонный взгляд королева Виктория, «алмаз был продан низаму из Хайдерабада за 20 тыс. фунтов стерлингов». Известно, что низама Хайдерабада, купившего камень, звали Мир Махбуб Али Хан.
Версия Раджи Бхасина такова. Как только Александр Джейкоб узнал о том, что «Императорский бриллиант» выставлен на продажу, он сообщил низаму, что готов организовать сделку. Низам согласился. Обговорили цену – 46 лакхов рупий (лакх – сто тысяч), что в то время составляло около 300 тысяч фунтов стерлингов. Низам передал Джейкобу двадцать лакхов рупий (т.е. почти 130 с половиной тысяч фунтов) в качестве аванса. Джейкоб их взял и по телеграфу выяснил, что реально бриллиант можно купить за 150 тысяч фунтов. Он сразу выплатил эту сумму. Однако низам неожиданно передумал и потребовал вернуть аванс. Он подал на Джейкоба в суд, обвинив в мошенничестве. Только в результате долгих разбирательств в Верховном суде в Калькутте Джейкоб был оправдан.
Оправдан, но одновременно полностью разорен: вернуть свои деньги он так и не смог. Хайдерабад, как и другие независимые княжества, не попадал под юрисдикцию Британской Индии, да и власти, видимо, не горели желанием ссориться с богатым и влиятельным низамом.
Ясно, что бриллиант все-таки попал в Хайдерабад, – выставка в Дели тому доказательство. Однако указанные в книге Елисеева 20 тысяч фунтов вызывают сомнение. Для сравнения: по сведениям из той же книги, еще в 1791 году комиссия ювелиров оценила меньший по размеру (но тоже превосходного качества) бриллиант «Регент» в 480 тысяч фунтов. Поэтому цифры, приводимые Раджой Бхасином, кажутся более реалистичными.
Так или иначе, но звезда Джейкоба стремительно меркла. Он был вынужден переехать из любимой Симлы в Бомбей. Вскоре он ослеп. Использовать свои сверхъестественные способности на улучшение собственной участи опять же не позволял кодекс чести. А способности оставались – во время Первой мировой войны он сообщал правительству о происходящем на фронте задолго до получения официальной информации. Знакомый хирург вернул ему зрение, но в целом дела шли все хуже. Он умер в бедности в возрасте семидесяти одного года.
Что еще добавить к этой печальной истории? Я упомянул, что Джейкоб был прототипом героев двух литературных произведений. Действительно, помимо Ларган-сахиба киплингского «Кима» он стал «мистером Айзексом» (Mr. Isaacs) в одноименном романе Ф. Мэриона Кроуфорда. У Кроуфорда «м-р Айзекс» - перс, его «настоящее» имя – Абдуль Хафиз бин Изак. А описание магазина сильно напоминает киплинговское, только набор антиквариата немного иной: клинки в ножнах, усыпанные алмазами, сапфирами и рубинами в массивных золотых оправах – трофеи, доставшиеся от раджей и навабов при подавлении восстания сипаев; инкрустированные драгоценностями кальяны, виртуозно сработанные в мастерских Багдада и Херста; фляги из золота и кубки из нефрита; турецкие ятаганы и дальневосточные божки…
Перед смертью Джейкоб просил Элис Дрэкотт передать привет месту, где он был счастлив.
Приехав в Симлу в конце 2004 года, мне очень хотелось разыскать его дом. Лаккар-базар – длинная череда магазинчиков – нашелся легко. В статье Бхасина упоминалось название поместья – «Уинскотти». Но на Лаккар-базаре никто о таком не слыхал, хотя, по английским традициям, дома могут менять хозяев, но не названия. Я обратился к трем полицейским, дежурившим на базаре. Их очень воодушевила моя просьба, один стал по рации запрашивать городское управление полиции, другой взялся привести человека, «который все тут знает». «Нет и не было такого дома ни около Лаккар-базара, ни вообще в Симле», - таков был единодушный ответ. Ну, что тут делать. Возвращаясь, я зашел в книжный магазин. И вскоре наткнулся на факсимильное переиздание книги Эдварда Бака «Симла – прошлое и настоящее», вышедшей в Бомбее в 1925 году. Глянул в именной указатель – есть! «Джейкоб А.М, интересная личность, страницы 137-139». Стал быстро читать: ага, хозяин магазина на Мэлл, главной улице Симлы, смотрим дальше, так, проживал … в доме под названием «Бельведер»! Поставив книгу на полку, я кинулся назад. «Ну вот, - обрадовались полицейские, - «Бельведер»! Так бы сразу и сказал. «Бельведер» и мы знаем…». И показали дом, расположенный метрах в ста ниже по склону. Оказалось, что сейчас там расположена частная школа. Было воскресенье, она была закрыта. Я достучался до вахтера, долго объяснял, что мне нужно. Внутрь он впустил, но про Джейкоба ничего не слышал. И бабочки вокруг не летали. Что, впрочем, объясняется просто – в Симле стояла зима.
__________________________________________
С фотографиями из последней экспедиции Петра Крылова в Индию вы можете познакомиться на сайте автора.
Предлагаем прочесть другую исследовательскую публикацию Петра Игоревича Крылова на Индийские темы "Тринадцатый лингам Шивы".
|
